С таким прогнозом выступили эксперты Высшей школы экономики в очередном выпуске «Комментариев о государстве и бизнесе».
Уже осенью темпы роста российского ВВП замедлились вдвое по сравнению с показателями, которые наблюдались весной: за январь-сентябрь экономика прибавила лишь 1,6% (против 3,1% в мае). Рекордный за 8 лет обвал промышленного производства в ноябре (на 3,6%) и спад инвестиционной активности не оставили шансов официальному прогнозу МЭР, которое ждало роста на 2% к концу года.
Надеждам министерства не суждено сбыться и в наступившем году, считают в ВШЭ: вместо ускорения до 2,2% рост российской экономики замедлится еще втрое и составит лишь 0,5% даже при условии, что цены на нефть, от которых зависит 60% валютных доходов страны, останутся на прошлогодних уровнях.
За январь-сентябрь прибыль добывающих предприятий подскочила на 20%, нефтеперерабатывающих заводов — более чем на 60%. Несырьевая экономика осталась на этом празднике жизни чужой: сальдированный финансовый результат обрабатывающей промышленности снизился на 11%, в торговле — на 22%; прибыль строительных компаний рухнула втрое.
Продолжает сжиматься внутренний платежеспособный спрос, объясняет ВШЭ: прирост фонда оплаты труда на крупных и средних предприятиях вырос за год на 5%, но если учесть малый бизнес и неформальную занятость, то зарплаты прибавили лишь 3%, а в реальном выражении и вовсе сократились.
В результате ситуация замыкается в порочный круг: отсутствие денег у населения транслируется в падение прибыли у бизнеса (на 713 млрд рублей, или 9% в целом по стране), что, в свою очередь, сокращает и без скудные ресурсы для инвестиций, без которых экономический рост немыслим, отмечает ВШЭ: возможности вкладывать в развитие остаются лишь у ограниченного круга сырьевых корпораций.
«Объемы инвестиций в добычу полезных ископаемых или в транспортировку и хранение (если взять ее вместе с обеспечением электрической энергией, газом и паром, водоснабжением и утилизацией отходов) примерно в два раза превышают инвестиции во всю обрабатывающую промышленность», — приводят пример авторы обзора, добавляя, что такая ситуация говорит не только о «неготовности российской экономики к выходу из стагнации», но «даже ставит вопрос о вероятной новой рецессии».
Уже состоявшийся спад экономики — рекордный по продолжительности с начала 1990х годов — отправил страну на 5-9 лет в прошлое.
Так, розничный товарооборот в 2017 году был на 13,1% ниже, чем в докризисном 2014-м. По объемам строительства (на 7,8% меньше, чем три года назад) Россия вернулась в 2010-й год, по производству товаров на фабриках и заводах в сегменте обработки (на 0,5% меньше) — в 2012-й. Внутренний частный спрос оказался на 10% меньше, чем в последний предкризисный год и соответствует уровню 8-летней давности.
В плюсе по итогам трех последних лет — лишь добыча полезных ископаемых (5,4%), грузооборот транспорта, перевозящего сырье за рубеж (7,3%) и сельское хозяйство (10,2%).
Но даже этот углеводородный допинг не способен взбодрить экономику: доходы от нефти выше 40 долларов за баррель правительство направляет на скупку валюты (2 триллиона рублей в 2018 году), рост производительности труда в прошлом году не превысил 1,6%, а «нетопливный экспорт, традиционно ограниченный металлами, химией, зерном и вооружениями, не показывает признаков диверсификации».
«Помимо очевидных рисков ведения предпринимательской деятельности и спросовых ограничений, негативные настроения инвесторов подпитываются ожиданиями введения нового пакета американских санкций против российского крупного бизнеса», — напоминает директор «Центра развития» ВШЭ Наталья Акиндинова.
«С учетом перечисленных факторов и при сохранении нынешнего вектора госполитики мы ожидаем в 2018 году рост ВВП около 0,5% при сохранении среднегодовых цен на нефть на уровне 2017 года», — резюмирует она.
finanz.ru
P.S. Парламент Венесуэлы объявил о начале в стране гиперинфляции 2600% в год
Только в декабре 2017 года потребительские цены в Венесуэле выросли на 85%, уровень накопленной за год инфляции составил 2616%, заявил на пресс-конференции в Национальной ассамблее Венесуэлы глава комиссии по финансам и экономическому развитию Рафаэль Гусман.
Представитель оппозиционной президенту Николасу Мадуро коалиции Mesa de la Unidad Democrática (MUD) заявил, что в 2017 году Венесуэла стала единственной в мире страной, где была зафиксирована гиперинфляция.
«Эта 85-процентная инфляция в декабре одна больше, чем инфляция во всех остальных странах Латинской Америки вместе взятых. Причиной раскручивания спирали гиперинфляции стало то, что ЦБ продолжает печатать деньги для финансирования правительства», — заявил Гусман.
Депутат предупредил, что в случае отказа властей от принятия предлагаемых оппозицией мер уже в 2018 году инфляция может достигнуть 14 тыс. процентов и в этой ситуации никаких усилий правительства не хватит для того, чтобы накормить 30 млн живущих в стране человек.
«Цены будут продолжать расти. Контроль над ценами не работал и не будет работать до тех пор, пока не прекратится гиперинфляция. Мы не можем идти по пути Зимбабве, где торговцев посадили в тюрьму, а в результате исчезли продукты», — предупредил Гусман.
В конце декабря 2017 года Центр документирования и социального анализа Федерации учителей Венесуэлы сообщал, что за год — с ноября 2016-го по ноябрь 2017-го — потребительские цены в стране выросли более чем 20 раз и для удовлетворения одних базовых потребностей ее жителям, венесуэльцам, необходимо тратить свыше двух минимальных месячных зарплат в день.
ЦБ Венесуэлы прекратил публикацию отчетов об уровне инфляции в стране в 2015 году. В конце 2017 года некоторые эксперты прогнозировали, что ее уровень в 2017 году составит свыше 4000%.
