Россия не готова к масштабным боевым действиям против Украины, однако на Донбассе начнется новое обострение в формате минно-позиционной войны. Его цель – нанести Украине потери и ударить по имиджу власти.
Глава РФ Владимир Путин не готов к наступлению еще и потому, что хочет предстать в образе миротворца перед Европой ради завершения строительства «Северного потока-2» и снятия санкций. Такое мнение высказал военный эксперт Олег Жданов.
– Мирный план по Донбассу, который согласован Украиной, Германией и Францией, держится в секрете. Известно лишь о «кластерах перемирия». Вы могли бы предположить, в чем суть плана?
– Я думаю, что никакого плана не существует. В противном случае что-то подобное анонсировали бы Франция и Германия.
У нас есть ключевое противоречие по Донбассу – это контроль над государственной границей между Украиной и Россией. Это камень преткновения. Какие бы компромиссы ни выдумывали, все равно все упирается в один вопрос: граница до выборов или граница после выборов. В этом наше принципиальное расхождение.
Все остальное РФ устраивает полностью. Они сами писали «Минские договоренности».
– В чем вообще может заключаться мирный план?
– План ни в чем не может заключаться. Если мы считаем, что Россия – не сторона конфликта, то с кем мы договариваемся? С кем заключать мирный план? С самими собой?
Зеленский либо по неопытности, либо потому, что ему так сказали, на Парижском саммите фактически вывел РФ из этого конфликта. Он сказал, что там воюет «та сторона» – боевики, а Россия им всесторонне помогает. Вместо того, чтобы сказать: извините, но у нас конфликт с Российской Федерацией. Поэтому любой план не имеет смысла.
– Значит, и следующая встреча в нормандском формате тоже не имеет смысла?
– Конечно. Ни в минском, ни в нормандском формате. Пока мы не определим сторону конфликта, нам не с кем договариваться.
Вот смотрите – всеобъемлющее прекращение огня, объявленное президентом. Кому президент сообщил об этом решении? На заседании Трехсторонней контактной группы. Там сидит мониторинговая миссия ОБСЕ и Россия, которая позиционирует себя как миротворец.
Они говорят: «Молодцы, Украина! Давайте, прекращайте огонь!» И тут же, через день-два, Песков напоминает всему миру от имени Путина, что Россия не является стороной конфликта и не несет ответственности за выполнение обязательств, взятых «той стороной».
– Сейчас звучит очень много прогнозов по поводу широкомасштабного наступления, которое якобы готовит Россия. Как вы к ним относитесь?
– Я отношусь к ним немного скептически. Потому что ни финансово, ни экономически, ни в военном плане Россия сегодня не готова к масштабным военным действиям. На сегодняшний день у них свернуты или приостановлены все военные программы.
– А с чем это связано?
– Денег нет. Если вице-премьер правительства России по ВПК на брифинге официально заявляет: мы прекращаем покупку танков Т-90 для вооруженных сил России ввиду их дороговизны, то это уже серьезно.
Я приведу пример. В Северодвинске на стапелях стоит подводная лодка класса «Борей» – атомный подводный ракетоносец. Три готовы, это четвертая. С 2017 года она стоит в сухом доке, строительство остановлено. В 2017 году она должна была войти в состав флота. На достройку нет денег.
В 2019 году Путин сделал уникальный шаг. Для того, чтобы показать россиянам, что он не забыл про армию, что кроме Росгвардии существуют еще и вооруженные силы, эту подводную лодку они передали в состав флота. Лодку, которая стоит в сухом доке на стапелях, которую еще нельзя спустить на воду, которая еще не достроена.
Приехал Шойгу, приехал командующий флотом, перерезали ленточку, и лодка вошла в боевой состав Северного флота. Хотя она, как моряки говорят, киль ни разу не мочила.
– Но ведь Путин не подводными лодками собирается воевать в Украине.
– Я просто привожу пример. У них проблема с укомплектованностью. В связи с военными конфликтами в российских войсках начался большой отток контрактников. Плюс контрактники пошли на лучшие условия в Росгвардию – там выше зарплата, там больше коэффициенты. У них военкомы устраивают облавы возле метро и общаг. Поэтому с вооруженными силами у них не совсем хорошо.
Да, учения «Кавказ-2020» показали, что теоретически они могут мобилизовать 180 тысяч, но это на всей европейской части России. И это теоретически. А сколько реально придет в военкоматы?
– Кстати, об учениях. С 9 марта Россия проводит совместные учения с Беларусью. Это угроза для нас?
– Это угроза, но она не настолько реальная, чтобы реализоваться сегодня. Дело в том, что наша северная граница – это болота и леса. Поэтому им придется наступать не широким фронтом, а по отдельным направлениям. И мы в состоянии ответить или воспрепятствовать продвижению их войск. Это первое.
Второе – Беларусь экономически зависима от Украины. Рынок сбыта для товаров Беларуси – это по большей части Украина. Начиная с их МАЗов, которые мы покупаем для наших Вооруженных сил, заканчивая мясомолочной продукцией, которую они нам продают. Поэтому я не думаю, что Лукашенко выстрелит сам себе в ногу. Но у него хорошая армия. У него хороших 60 тысяч.
Однако самая главная причина, почему я скептически отношусь к таким прогнозам – политическая. Дело в том, что Путин рисует образ миротворца. Посмотрите, что он делает в Европе, – он пытается пролоббировать снятие санкций и достройку «Северного потока-2». Если глава Евросоюза приезжает на Донбасс и на финальном брифинге с нашим президентом говорит: «Да, мы понимаем, что Россия – сторона конфликта», то в Европарламенте и в Еврокомиссии скажут: «Извините, Россия начала конфронтацию на востоке Украины». Россия.
Путин поломает все свои схемы, весь образ миротворца полетит в тартарары, все его усилия будут умножены на ноль.
Это что касается восточной границы. Со стороны Беларуси – там «бацька» не даст. Он держится, ему деньги нужны. Да, 4,5 миллиарда, которые Путин ему пообещал – это много, но у него же завод работает для того, чтобы работать. Он этим держит социализм. Они выпускают трактора не для того, чтобы их продавать, а для того, чтобы людям дать рабочие места и зарплату.
– А другие направления? Крымское направление?
– Крымское направление – ни в коем случае нет, потому что Путин там стоит под триколором. Там официально вооруженные силы Российской Федерации. Как только солдат России переступит админграницу Крыма и Украины, это уже открытая война. И тут уже никто не скажет ни про «зеленых человечков», ни про «ихтамнет».
И первая, кто получит «инфаркт миокарда», фигурально выражаясь, будет Ангела Меркель. Потому что она больше всего боится открытого конфликта. Кстати, она больше всех давит на нас, чтобы мы не вздумали признавать войну с Россией. Потому что они боятся потока беженцев.
Если мы официально признаем вооруженный конфликт, то Европа обязана принять всех, кто будет бежать с чемоданами в ЕС.
– Из Украины?
– Да. В качестве беженцев. Они прекрасно понимают, что это будет десяток миллионов, а может быть и больше. Все заробитчане тут же попросят убежище в Европе.
– Но они же там и так живут, так что количество населения не слишком возрастет.
– Сейчас они живут там с рабочими визами, они там платят налоги. А в этом случае они придут в статусе беженца, сядут на шею Европе и скажут: спасайте нас, дайте нам пособие 1,5 тысячи евро в месяц, дайте социальное или муниципальное жилье, возьмите детей в школу и обеспечьте медицинскую страховку. И Европа загнется.
Война в Европе для них совершенно неприемлема. Они первые Путина задушат.
– Последний вопрос – о Донбассе и весне. Говорят, поля подсохнут – и начнется какой-то новый этап. Что скажете?
– Если вы посмотрите на историю конфликта, то он происходит периодами – период затишья, период конфронтации. Сейчас мы переживаем период конфронтации.
Начнется минно-позиционная война. Мы ее уже ощущаем. Они уже забрасывают мины, устанавливают возле наших позиций. Мы же даже разведку в их сторону не ведем. Наблюдение и разведка в сторону противника запрещена.
Поэтому они спокойно могут подойти к нашим окопам и поставить мины прямо на выходе. К сожалению.
У России в очередной раз кончается терпение, и они включают свой самый действенный рычаг – огневое поражение наших граждан и военнослужащих. Там уже и сейчас каша не самая лучшая, просто об этом никто не говорит.
Будет очередное молотилово. Зеленский не может сказать: мы открываем огонь и начинаем защищаться. Нет, мы уже объявили, что мы защищаться не будем. Мы ждем, когда враг пожалеет нас, мы увидим мир в его глазах, и он перестанет стрелять.
Будет очередная минно-позиционная война, мы будем нести потери. Это бьет по имиджу Зеленского, и Путин этим пользуется.
