Оказалось, что войну хотел продолжать вовсе не Порошенко. Оказалось, что в продолжении войны заинтересован сам Путин. И теперь уже путинский министр иностранных дел Сергей Лавров утверждает, что пока президентом Украины работает Владимир Зеленский, ни о каком реальном урегулировании на Донбассе и речи быть не может – какая неожиданность!
Но это инфантильное непонимание ситуации касается отнюдь не только России и отнюдь не только украинского инфантилизма. Накануне президентских выборов 2019 года общим местом было утверждение, что отношения Киева с Варшавой и Будапештом испорчены по вине украинского руководства. Именем директора Института национальной памяти Владимира Вятровича консервативные польские политики готовы были пугать собственных детей. Проблемой в отношениях с Венгрией считался «националистический» закон об образовании, который якобы ущемлял права украинских граждан венгерского происхождения.
И что же? На своих должностях нет ни Порошенко, ни Вятровича – а после очередного визита польского президента Анджея Дуды в Киев оказывается, что разногласия по проблемам исторической памяти остаются и лучшее, что можно сделать – так это о них не говорить. Польская сторона как ждала разрешения на эксгумационные работы на территории Украины, так и ожидает. Украинская сторона как ждала восстановления украинских мест памяти на территории Польши, так и ожидает. Оказалось, что в этой истории – как и в истории с Россией – есть не только и не столько Порошенко, сколько еще один игрок – фактический лидер Польши Ярослав Качиньский, который пообещал, что его страна не допустит европейской и евроатлантической интеграции Украины «вместе с Бандерой». И для того, чтобы украинско-польские отношения нормализовались, в Варшаве должны не только изменить текст памятной таблички на горе Монастырь, но и не лезть в украинский монастырь с польским историческим и мифологическим уставом.
Но самое замечательное – так это то, что произошло во время местных выборов, когда министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто открыто вмешался в предвыборную кампанию на Закарпатье, а министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба даже заявил о систематическом вмешательстве венгерской стороны. И, кажется, тут образованием и не пахнет, правда? Просто в Будапеште решили еще раз – как и в истории с пресловутым законом – продемонстрировать, как Венгрия защищает права венгерской диаспоры и влияет на ее настроения. И это не история про Порошенко. Это история про политический курс и приоритеты венгерского лидера Виктора Орбана.
Какой же тогда выход из ситуации? А очень простой. Путин, Качиньский, Орбан защищают свои интересы, которые они нередко воспринимают как национальные интересы своих стран. Если Путин считает, что национальные интересы России – это не добрососедские отношения с Украиной, а поглощение Украины, его логику не изменишь. Если Качиньский верит, что историческая дискуссия более важна, чем дружба Польши с ее главным союзником и другом на востоке Европы, его логику уже не изменишь. Если Орбан уверен, что ему важнее быть «отцом» всех венгров, чем выстраивать дружеский диалог с Украиной, его логику не изменишь.
Поэтому Украине нужно не думать о прошлом, даже если это прошлое создает для нас проблемы в настоящем. Украине нужно думать о будущем. Авторитарная Россия рано или поздно рухнет – и реальный диалог о мире мы сможем вести только с теми, кто придет на смену Путину и его клике. С Польшей мы просто обречены на близкую дружбу – рано или поздно найдем понимание и по вопросам, которые нас разделяют в истории. Венгрия всегда будет защищать интересы венгров за рубежом, но мы сможем найти понимание того, как эта защита будет сочетаться с украинским суверенитетом, я в этом уверен.
Для всего этого нам нужно немногое – сильное и современное государство, которое умеет себя защищать. То, что на нас напал Путин, то, что с нами позволяют себе разговаривать в поучительном тоне наши уважаемые соседи – это просто следствие украинской слабости. Сильный политик чувствует слабость, как хищник – биение сердца жертвы. Нам не нужно ненавидеть Путина, нам не нужно обижаться на Качиньского и Орбана. Нам нужно построить страну, которой Путин будет опасаться и которую Качиньский и Орбан будут уважать.
