По поводу отхода с балкона Северодонецк-Лисичанск.
Где-то недели две назад стало ясно, что риски попасть в оперативное окружение там гораздо выше, чем бонусы от удержания застройки.
Северодонецк по сути был утрачен не неделю назад, а после того как противник разрушил все мосты — лодки и понтоны не в состоянии снабжать общевойсковую группировку.
Мы до последней возможности ротировали гарнизон в городе, перебросили в помощь 57-ой моторизованной и 111-й ТРО подразделения Иностранного легиона, грузинских добровольцев, ССО и 4-ой бригады НГУ. Вели ожесточенные встречные бои в застройке в частном секторе, на заводе Азот, близ Новой почты у 59-го микрорайона.
Пока еще был цел (хоть и побитый вертолетами) Синецкий мост, пока это дело можно было снабжать. Когда его окончательно превратили в решето, то даже легкие части на бронированных «Хамви» и с «Рапирами» оказались прожорливее, чем звенья понтонов.
Кроме того назревала проблема с юга и севера.
Донец в районе Белогоровки (где они в мае оставили до сотни побитой техники) у противника не получилось форсировать, но восточнее они протиснулись малыми группами на лодках, обозначая давление на горловину. Не смертельно, но отвлекало наши силы и требовало держать резервы на случай наращивания десанта.
Хотя в районе Горского и Золотого российские клещи схватили воздух, захватив три десятка пленных из арьергардов, отставших и секретов, но был прорван укрепленный район. Враг вышел на фланги после тяжелейших боев у Тошковки, которую пытались взять 4 раза, прошел до Волчеяровки и занял нефтеперерабатывающий завод в Верхнекаменке.
После этого стоять насмерть в застройке, с постоянной угрозой, что нам нужно держать всю линию боевого соприкосновения (а россияне оставив заслоны, нажмут на горловину) было бы повторением Мариуполя.
Не важно через неделю или через месяц.
А повторять его с потерей офицеров управления, тыла, уничтожением матчасти и прочими боя в кольце это последнее, что нам сейчас надо. Ибо на оперативном уровне потеря потерям рознь, как бы это кощунственно не звучало в отношении человеческих жизней.
Например, одна из бригад, сейчас вышла из боев на ротацию с половиной штата.
Но это санитарные в цепи, контуженные, заболевшие — скоро они частично вернутся в строй. А те кто погиб, то стрелков, водителей и гранатометчиков, готовить все же быстрее, чем заместителя командира бригады по вооружению, командира дивизиона ПВО или костяк из БРАГ, которые лягут обороняя город до последнего патрона, вместе со со своими машинами.
Наша же задача сохранять части как единый организм, пока те несколько сот М-113, батальоны польских танков и дивизионы САУ достигнут операционной готовности.
Даже ценой отхода из районных центров.
Фронт сейчас стабилизируется по линии Соледар — Северск, а в случае обрушения если бы цеплялись за узкую 8 км. горловину у Лисичанска — еще большой вопрос где.
Тяжело ли нам? Естественно. У грузинского легиона, частей НГУ и 111 бригады ТРО и до потерь был не так, чтобы безлимит тяжелого оружия. Недаром сейчас мы в Британии учимся на 105-мм гаубицы, ибо это лучше чем минометная батарея, «Рапира» и станковый гранатомет.
Тяжело ли противнику? Очевидно. Плавсостав с кораблей Северного флота идет в 200-ую бригаду, чьей штатной техникой будет МТЛБ.
18-я пулеметно-артиллерийская дивизия с Итурупа, одно из последних подразделений, не засвеченных в конфликте, умудрилась сходить в плен к нашим десантникам — у оккупантов в роте 37 человек.
Это все следствия не только мартовских покатушек, но и прогрызание застройки под нашей ствольной артиллерией.
Но у противника ее больше.
И тоннаж на километр фронта чугуна ощутимо больше — их заводы работают, а мы рассчитываем на запасы бывшего Варшавского пакта и западных партнеров сквозь бутылочное горло железки у Ковеля.
Плюс они массировали «Орланы» на острие наступления, использовали пехоту с боевым опытом — ЧВК «Вагнер» и «Редут», кадыровцев, подразделения из ЛНР.
На наши 20-30 вылетов армейской авиации , штурмовиков они делают 200.
Так,что вполне логично, когда мы вынуждены выходить из превращенных в руины городов, чтобы не было угрозы для устойчивости фронта в целом.
Плюс приходится много работать по оперативному тылу наступающих отвлекая средства старшего начальника на эти наряды — прилеты по Хрустальному, базам в Донецке, Сватово, Попасной, Хорошему, Мелитополю.
Ведь в отличии от двух грунтовых дорог через Чернобыль или висящую на соплях нитку снабжения через Рогань, здесь в секторе у противника железнодорожные станции и снаряды вагонами.
Взлетевший на воздух склад размером 1000 тонн в Хрустальном (вагон это 40 тонн с укупоркой) тому самая лучшая иллюстрация.
То, что сейчас происходит в Украине — самый масштабный вооруженный конфликт 21 века. В Европе такого не было со Второй мировой.
В мире разве что ирано-иракская война может пока переплюнуть нашу войну и то Ирак потерял 1600 танков за 8 лет.
Понимаете насколько велико сейчас ожесточение боев, когда видите 820 забитых и захваченных российских танков только по фото и видео?
И поверьте, ни одна европейская страна, (за исключением возможно Турции) вряд ли бы была в состоянии сражаться пятый месяц своими силами с РФ.
Противник с тяжелейшими боями продвигается на глубину до 20 км почти полтора месяца после прорыва у Попасной, используя Т-62 и экипажи кораблей как пехоту на линии соприкосновения.
Мы ведем тяжелую оборонительную операцию, не допускаем выхода противника на оперативный простор и ожидаем когда дивизион «Химарсов», «Марсов», «М-270» будет насчитывать пару десятков машин.
Когда 155 мм. «Крабы», «Цезари», М-109″, «PzH 2000» перевалят за полторы сотни штук.
Когда прибудут первые батареи современного ПВО, которым можно обеспечить противоракетную оборону по линиям нарастающей западной помощи и в местах подготовки новых бригад.
Когда части ТРО получат 105 мм. орудия, автоматические гранатометы, современные единые пулеметы, а не «Рапиры» и «Максимы». Когда сюда придут тысячи автомобилей и сотни бронемашин.
Все это будет и уже началось.
Не стоит рефлексировать, что наша промка чего-то не вытягивает — страны из первой пятерки по ВВП до сих пор поставили нам меньше ствольной артиллерии и танков, чем РФ в ЛДНР. Просто потому, что их доктрина была заточена под другое, а поднимать с хранения современную технику долго.
Но процесс пошел.
Мы видим это по детонациям складов с сотнями тонн б\к, прилетам по штабам, пораженным кассетными снарядами «Панцирям», выбитым РЛС, утопленным кораблям. Война продолжается. Украина оказывает ожесточенное сопротивление агрессору. Мы победим.
Кирилл Данильченко
