35 лет тому назад на знаменитом апрельском пленуме ЦК КПСС новый руководитель партии Михаил Горбачев заявил о необходимости коренных перемен в стране — началось то, что спустя еще две недели после пленума назовут «перестройкой».
Принято считать, что никакого определенного плана реформ у Горбачева не было. Что даже его ближайшие соратники понимали перестройку совершенно по-разному, не говоря уже о дезориентированном обществе, внезапно осознавшем, что «стабильность» — в годы перемен ее будут называть застоем — завершилась.
Что ж, и у меня нет особых сомнений в том, что у Горбачева не было никакого плана реформ. Плана — не было. А вот руины — были. Горбачев начинал свои реформы в буквальном смысле слова на руинах советской государственности. Дело было отнюдь не только в застое, а в том, что коммунистический режим, догматичный, неповоротливый и способный исключительно защищать интересы номенклатурной касты, исчерпал себя. Денег не хватало в буквальном смысле ни на что: ни на прокорм населения, ни на интересы прожорливого военно-промышленного комплекса, ни на авантюры советского руководства, ввязавшегося в бессмысленную войну в Афганистане. Еще до прихода к власти Горбачева «кремлевские старцы» проиграли цивилизованному миру и самим себе. Тогда, 23 апреля 1985 года, вовсе не началась перестройка. Уже тогда все было кончено.
23 апреля 2020 года Владимир Путин, который 35 лет назад оканчивал Краснознаменный институт КГБ СССР и готовился к одному из главных событий своей жизни — командировке в ГДР, — оказался в той же ситуации, что и советский генсек. Он в буквальном смысле слова на руинах российской экономики. Уже спустя несколько месяцев денег не будет хватать ни на что: ни на прокорм населения, ни на аппетиты прожорливых соратников президента России, ни на авантюры Кремля, ввязавшегося в бессмысленные войны в Украине и Сирии. Оказавшиеся в Кремле проходимцы проиграли цивилизованному миру и самим себе. Уже, 23 апреля 2020 года, мы можем констатировать, что все кончено. Даже и без всякой перестройки.
И теперь посмотреть на то, как поведет себя Путин, интересно разве что с академической точки зрения. Ведь нам, пережившим горбачевские реформы и крах Советского Союза, всегда было интересно, как развивались бы события, если бы тогда Михаил Сергеевич не стал «раскачивать лодку», если бы у власти был не он, а кто-то более «решительный», «преданный идеалам», догматичный — какой-нибудь Романов или Гришин, мало ли там было преданных. Или если бы Андропов не умер, а оставался бы у власти еще лет на десять.
Вот сейчас и увидим — жизнь, этот лучший режиссер, поставит спектакль, которым мы успеем насладиться. Как будет происходить крах, если вообще ничего не менять и сидеть в бункере, с ужасом взирая на лица бессмысленных людишек на экране? Как будет происходить крах, если из этого бункера объявить перемены? Что изменится?
Уже в последние годы существования Советского Союза Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев — это была просто цена на нефть. И Путин — это цена на нефть. Мы сейчас будем с изумлением наблюдать, как под действием этой неумолимой цены будет, как в детской сказке, скукоживаться его императорский запал, как он будет — словно в сказке про Золушку — откатываться в 2000 год, в первые дни своего случайного президентства, а потом и в 1985 год, когда молодой и самоуверенный Володя Путин верил, что с корочкой КГБ перед ним открыты все дороги. Как окажутся бесполезными и ненужными все эти дворцы, войска, нефтяные компании, все эти сечины и медведевы, все эти мечты об учебниках истории, в которых останется имя Путина.
Потому что никакого Путина в учебниках истории не будет — разве что мелким шрифтом. И , 23 апреля 2020 года, тоже не будет.
А будет 23 апреля 1985 года — день, когда был официально объявлен продолжающийся уже 35 лет безостановочный крах России. Ну и кому, кроме дотошных специалистов, могут быть интересны судороги и временщики, пытающиеся на них нажиться?
