"Нажмите кнопку перезагрузки". Есть ли в современном лексиконе более соблазнительная фраза? Все мы знаем, что она означает: вы нажимаете кнопку перезагрузки, смотрите, как ваш компьютер перезагружается и — вот оно! Появляется девственно чистый экран, и вы начинаете все с нуля.
Да, это замечательное ощущение — нажимать на такую кнопку перезагрузки. К сожалению, для дипломатических отношений это глубоко обманчивая и даже весьма бессодержательная метафора. Первым ее использовал вице-президент Джо Байден (Joe Biden), заявивший в феврале на конференции по вопросам безопасности, что пора "нажать кнопку перезагрузки" в отношениях США и России. Затем это выражение повторил президент, который тоже говорил о необходимости "перезагрузки" в двусторонних отношениях.
А в этом месяце Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) даже подарила своему российскому коллеге, министру иностранных дел Сергею Лаврову, красную "кнопку перезагрузки", чтобы тот поставил ее на свой письменный стол. Несмотря на злосчастную ошибку в переводе (по-русски на этом подарке было написано слово "перегрузка", а не "перезагрузка"), оба министра улыбнулись и прямо перед камерами вместе нажали на эту кнопку.
Конечно, было бы здорово, если бы американо-российские отношения на самом деле испортились из-за несущественных технических недоразумений, и их можно было начать заново. К сожалению, в то время как у Америки новый президент, у России — нет. И хотя Америка, видимо, хочет, чтобы прошлое просто исчезло (как нация, мы никогда не увлекались иностранной историей), прошлое, увы, изменить нельзя. Те глубокие различия в психологии, философии и политике, которые являлись главным источником трений между правительствами двух стран на протяжении последнего десятилетия, остаются и никуда не исчезают. Рано или поздно администрации Обамы придется с ними бороться.
Тому, кто сомневается в необходимости этой борьбы, следует прислушаться к высказываниям, прозвучавшим из уст самого Лаврова, когда он выступал в конце недели в Брюсселе, представляя свое видение мира, совершенно не изменившегося после событий 20 января. Выступая перед бывшими и действующими высокопоставленными политиками — а некоторые из них помогали в 90-е годы расчленять Варшавский Договор и расширять НАТО — он предложил свою версию тех событий, а также событий более современных. Среди прочего, он сказал (или намекнул), что Запад лгал России, что НАТО остается угрозой для этой страны, что Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе должна прийти на смену НАТО в качестве главного объединения Запада по обеспечению безопасности, а также, между прочим, что у России на Дальнем Востоке есть масса потенциальных покупателей газа на тот случай, если ее западные потребители начнут создавать проблемы. Что касается российской помощи в недопущении разработки Ираном ядерного оружия — такое предложение высказывала администрация Обамы — Лавров сказал только одно: ‘Нет никаких доказательств того, что Иран решил создать ядерную бомбу’.
В стенограмме выступления Лаврова, а также выступлений других российских участников данной конференции невозможно уловить их неискренний тон, а также то презрение, с которым они отвергли любые предположения о том, что соседи России хотят вступить в НАТО, потому что боятся ее. Возвращаясь к метафоре: если российские власти по-прежнему излучают такие сигналы, даже после нажатия кнопки перезагрузки, то я не уверена в том, что технические трудности, вызвавшие рябь на экране, удалось устранить.
И это относится не только к России. Любой президент может с полным основанием призывать к новому началу в отношениях с внешним миром, тем более нынешний президент, который сменил своего крайне непопулярного предшественника. Однако рано или поздно Бараку Обаме тоже придется принимать трудные решения в отношении тех режимов, которые выступают против американской политики по более веским причинам, нежели неприязнь к Джорджу Бушу. Если Россия будет упорствовать с оккупацией Грузии, согласимся ли мы на это? Если Россия будет использовать свою энергетическую политику в качестве орудия для шантажа Европы, примиримся ли мы с этим?
Остальной мир тоже ничем не отличается. Восстанавливать дипломатические отношения с Ираном или Сирией — это здорово (я всегда считала исключительной глупостью то, что у нас в Тегеране нет посольства — а следовательно, нет и резидента разведслужбы). Но при этом мы не должны забывать, что разговоры сами по себе — это не решение проблемы, ибо иногда с активизацией "диалога" обнаруживаются более глубокие разногласия. Также здорово и то, что президент направляет поздравления по случаю Нового Года. Но этим не снизишь популярность иранской ядерной программы как среди приверженцев нынешнего правительства, так и среди его оппонентов.
Я хорошо понимаю, что это только начало. Традиционная борьба за влияние не на жизнь, а на смерть, ведущаяся между государственным департаментом и Советом национальной безопасности, лишь набирает обороты, и у президента сегодня масса других дел. Но дарить "кнопку перезагрузки" — как бы это слово ни перевели — это вряд ли хорошее начало. Если нынешняя администрация считает, что сумеет одним щелчком и сменой риторики изменить отношения Америки с Россией или с любой другой страной — то она живет в виртуальном мире, а не в реальном.
Энн Аппельбаум
