Сбылось то, что предполагалось до президентских выборов в США: Обама крайне неудобен российской власти. Причина этого неудобства проста и очевидна — перемены в мире, и прежде всего в Америке, совершенно не нужны тем, кто ничего менять в России не хочет и не собирается. Может ли — совсем другой вопрос.
На фоне бодрых и, кстати, обоснованных статей российских американистов о подготовке российско-американского саммита это звучит, должно быть, странно. Окно открыто, утверждают они, американская администрация создала весьма благожелательную и дружественную атмосферу. Правда, непонятно, почему окно, а не дверь, но это уже стилистические придирки. В общем, американцы больше не хотят быть "антирусскими".
Но русские-то не могут не быть антиамериканцами. Причем вовсе не теми антиамериканцами, какими они были во времена "холодной войны". Ситуация куда хуже.
Желание быть американцем лежало и по-прежнему лежит в основе русской идентичности. Не Америка тому виной, а весь ход русской истории. Нынешний антиамериканизм, конечно, восходит к советскому, но все же несколько от него отличается. Если в советские времена это была попытка построить некую альтернативную Америку, то сейчас антиамериканизм — часть идеологии русского изгойства.
Тут вот в чем главное противоречие. Изгойство-то на самом деле старое, имеющее, разумеется, исторические корни, но в новейшее время сознательно выбранное Сталиным после Второй мировой войны и отказа от плана Маршалла. Эта война была последней, в которой у СССР были союзники из числа великих держав. Отношения с ними строились на основе равноправного партнерства. Изолировав себя от цивилизованного мира, СССР обрек себя на одиночество в окружении стран танкового социализма. Все эти группы войск, которые противостояли НАТО в Европе, имели первоочередной задачей сохранение лояльных Советскому Союзу режимов. Это было реально, а мировая война… Ну, то ли будет, то ли нет.
Так что Pax Sovietica и Pax Americana были несопоставимы. И по потенциалу, и — главное — по внутренней стабильности, по тому, что лежало в основе двух блоков. С одной стороны, союз демократических стран, занимающих лидирующее положение в мире, а с другой — блок, скрепленный лишь страхом перед Советским Союзом.
Но при этом претензии СССР были весьма серьезными. Сохранялся — пусть и сильно деформированный — русский мессианизм. Советский Союз искал первенства перед свободным миром во всем, даже в том, что касалось основ его существования. В прежние времена спор с США шел вокруг соответствия советского строя ценностям иудео-христианской цивилизации, даже политкорректности. Это было нелепо, но тем не менее агитпроп утверждал, что демократия наша лучше и с правами человека все в порядке. Можно это описать и так: в советские времена ultima ratio советской пропаганды было: "А у вас негров вешают". Ныне же: "А у вас президент негр".
Вполне респектабельные господа называют Барака Обаму "черножопым президентом" и гордятся тем, что учат членов движения "Наши" тому, чего стоят все эти "жупелы типа "прав человека", "свободы слова" или "честных выборов". Раньше хоть "буржуазной лжесвободой" обзывались, а теперь вот так.
Очевидно и другое: необычайная враждебность государственных и не только государственных СМИ лично к Бараку Обаме. Не мной это подмечено: российские масс-медиа старательно выискивают ошибки Обамы, убеждают аудиторию в скором падении его популярности, отдают предпочтение американским политологам, близким к Республиканской партии.
И при первых же признаках того, что Обама может обратиться к России с предложениями о партнерстве в нераспространении ядерного оружия и даже — страшно сказать — о ядерном разоружении, все это было названо "американской ловушкой".
С необычайной ревностью из Москвы наблюдают за антикризисными мерами Обамы. Речь сейчас не идет о том, плохи они или хороши. Дело в том, что хоть что-то делается, сколь бы спорным это ни казалось. Так, антибонусное налогообложение, конечно, не представляется идеальным, но на фоне российского распила бюджета и полнейшего произвола премьер-министра в выборе тех, кому следует помогать, даже самые спорные действия американской администрации выглядят как серьезные государственные деяния. А не как… ну, понятно, что имеется в виду.
Сам факт избрания Барака Обамы был уже необычайно досаден для Кремля тем, что означал возможность изменения толкования базовых ценностей американского общества. Именно толкования — под сомнение их никто не ставит. А вот защищать их можно по-разному, как выясняется. Причем изменения эти произошли в ходе выборной процедуры, от которой в России отказались: выборы всех уровней не являются в нашей стране ни свободными, ни равными.
А главное вот в чем. Несмотря на кризис — а может статься, благодаря ему — Обама способен на обновление не одного только Pax Americana. Или кажется на это способным. Он пришел к власти именно потому, что на него возлагаются такие надежды. И даже масштаб проблем, доставшихся ему в наследство, показывает влияние Америки во всем мире. Великая держава, возможно, не самым лучшим образом самореализовалась в войне, но теперь у нее шанс мирного самоутверждения, для поиска новейших концепций мироустройства.
Россия же, доведя до логического и исторического завершения изгойский выбор Сталина, отказалась и от мессианизма, и от главного в пропагандистском наследии советского режима — миролюбивой риторики, восходящей еще к той борьбе за мир, которую хитроумно организовал отец народов.
Риторикой дело не ограничивается. Исходя из представлений конца позапрошлого века о так называемой Realpolitik, наша страна напала на Грузию, угрожает Украине, а ее лидеры всерьез толкуют о каких-то особых правах России на постсоветском пространстве, о некой генетической связи между народами, его населяющими. Хотя уже очевидно, что в своем политическом и культурном развитии страны, вышедшие из СССР, необычайно различны. Для этого не надо сравнивать Эстонию с Туркменией, достаточно взглянуть на три восточнославянские нации, которые некогда считались ядром Советского Союза.
Россия увязла на постсоветском пространстве — вот что произошло в последние годы. У нынешних лидеров нашей страны нет никаких масштабных внешнеполитических притязаний и устремлений. "Суверенная демократия" окончательно превратилась в идеологию изгойства. Америка нужна лишь для внутреннего пользования, для поддержания всеобщего раздражения и паранойи. Насолить Ющенко и нагадить Саакашвили гораздо важнее, нежели осуществить совместный проект с Обамой. Он становится источником дискомфорта, напоминанием о настоящей, взрослой политике. И опять же — не мною первым это подмечено.
Ну, а если глава другого государства начинает раздражать российских тандемократов, то быть ему в одном ряду с Ющенко и Саакашвили. С той лишь разницей, что Украину с Грузией можно всячески поносить, но все-таки на полноценный образ врага оба государства не тянут. А вот Обама — в самый раз. Для всего годится: и чтоб ничтожеством его представить, и чтоб людей им пугать. Америка — это сила!
Так что обамофобия вполне может стать столь вожделенной русской идеей.
Дмитрий Шушарин
