На прошлой неделе Секретариат Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) завершил подготовку проектов законодательной базы по Коллективным силам оперативного реагирования (КСОР), созданных на февральском саммите ОДKБ. Президент Дмитрий Медведев уточнил, что потенциал этих сил не будет уступать силам быстрого реагирования НАТО.
Американский политолог Ариэль Коэн
Уж к лицу ли военное соперничество с НАТО на новом этапе отношений Москвы и Вашингтона? Активность Москвы в создании де факто подконтрольных России сил быстрого реагирования подсказывает, что Вашингтону в «перезагрузке» отношений с Россией необходима выдержка и мудрость.
Основу нового контингента из 15,000 солдат составят дивизия и бригада российских воздушно-десантных войск (ВДВ). В КСОР также войдут подразделения из Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Узбекистан будет участвовать от случая к случаю. Так сказать, в розницу.
Аналитики отмечают, что КСОР будет силами двойного назначения. Некоторые авторитарные лидеры стран-участниц ОДКБ смогут воспользоваться подразделениями быстрого реагирования не столько для борьбы с внешними врагами, сколько для подавления ненавистных им «цветных революций» и других общественных беспорядков.
Кроме того, Россия выступила инициатором создания дорогостоящей единой региональной системы противовоздушной обороны с Беларусью.
Судя по всему, Россия работает над созданием того, что Президент Медведев в своей речи 31 августа 2008 г. назвал «зоной привилегированных интересов». Это вполне согласуется с политикой, фундамент которой почти 20 лет назад заложил Евгений Максимович Примаков, лидер «евразийской» школы российской внешней политики. Многие евразийцы, типа Александра Дугина, склонны рассматривать Америку как стратегического противника.
В 1994 году – под руководством Примакова – российская Служба внешней разведки опубликовала доклад с призывом об установлении российского доминирования на территории «ближнего зарубежья», то есть на территории бывшей советской – а до этого российской – империи (не считая Польшу, Прибалтику, и Финляндию).
Позже Примаков выступал с концепцией многополярного мира, в котором влияние США будет вытеснено Россией, Китаем и Индией. Сегодня Владимир Путин и Дмитрий Медведев практически вторят Примакову, добиваясь создания новой геополитической и экономической архитектуры – не только в Европе, но и во всем мире – на основе системы сфер влияния.
Российские эксперты, в основном, поддерживают такую стратегию. По словам заместителя директора Института Европы РАН профессора Валентина Федорова:
"Все последние решения в области внешней политики отвечают объявленным приоритетам, а именно — отношения России с соседними странами. Постсоветское пространство — это наша зона влияния. И если Америка объявляет зоной своих интересов Кавказ, то что, мы не можем сделать то же самое, и объявить зоной своих интересов тот же Кавказ, Украину, Таджикистан и т.д.? Эта территория [постсоветское пространство] для нас естественная, это вообще не подлежит сомнению. И тут надо жестко ответить Америке. Поэтому все наши решения военно-политического плана – создание КСОР в рамках ОДКБ, намерение создать совместную ПВО с Белоруссией и другие, являются правильными".
Желание администрации Обамы «нажать кнопку перезагрузки» в отношениях с Россией понятно. Будь Москва на стороне США, возможно, было бы легче добиться результатов по ядерному разоружению, нераспространению оружия, стабилизации Афганистана и сдерживанию Ирана. Но все это под большим вопросом. А поспешность, как гласит известная поговорка, нужна только при ловле блох.
Если Россия не намерена сбавлять обороты своей антиамериканской внешней политики, одними «пряниками» убедить Кремль изменить курс не получится.
При таком развитии событий администрация Обамы должна проявить особую осторожность. Вашингтон не должен бросать новые независимые государства на произвол российской «сферы интересов» — привилегированных или каких-то других.
Ариэль Коэн
