Немецкие концерны Е.ON и Wintershall, а также голландская компания Gas de Unie вряд ли бы стали участвовать в проекте Nord Stream, если бы сомневались, что смогут продать поставленный по новому трубопроводу газ. А вот по поводу того, насколько газопровод безопасен с экологической точки зрения, сомнений немало. Одним из тех, кто скептически относится к строительству новой трассы по дну Балтийского моря, является Григорий Пасько, известный российский журналист и эколог. Своими сомнениями он поделился в интервью Deutsche Welle.
Проект может нанести ущерб экосистеме
Deutsche Welle: Вы очень скептически относитесь к проекту прокладки газопровода Nord Stream. Почему?
Григорий Пасько: В общем-то, я не к проекту отношусь скептически — и не к тому, что, в принципе, во всем мире существуют подводные газопроводы. Они есть в разных странах, в разных морях, и опыт их эксплуатации показывает, что это довольно-таки надежные линии. Но если говорить, скажем, об Аравийском или Северном море, то надо иметь в виду, что это другие моря, отличные от Балтийского моря.
Балтийское море эксплуатируется давным-давно — и очень жестко. И я бы сказал, что не проект Nord Stream плохой, а море для этого проекта неподходящее. Море уже процентов на 40 — мертвое. И дополнительная нагрузка в виде двух огромных газовых веток для него очень плохо — мягко говоря.
Проект Nord Stream
Компания Nord Stream все время подчеркивает, что она затратила 100 миллионов евро на экологические исследования. Разговаривая в разных странах со специалистами высокого уровня я пришел к выводу, что если провести все необходимые экологические исследования по влиянию газопровода на экосистему Балтийского моря, то и 200 миллионов евро не будет достаточно.
— На основании каких данных вы делаете такие выводы?
— Например, немецкие экологи сказали, что недостаточно изучено влияние на рыболовство и на орнитофауну у острова Рюген. Так, исследования по изучению миграции рыб, птиц нужно проводить несколько лет. Понятно, что вести их нужно силами двух-трех институтов. Но это невозможно сделать сиюминутно, и невозможно уложиться в тот срок, который наметила для себя компания Nord Stream.
А теперь в связи с этим проектом возникает очень много естественных вопросов, касающихся экологии — потому что далеко не все исследования проведены до конца тщательно и в полном объеме, даже по такому больному вопросу, как захоронение химического оружия на дне Балтийского моря, в частности, в районах Готланда и Борнхольма.
— Что вы предлагаете в таком случае?
— Вопрос давно перешел из технологической и экономической стадии в политическую. Понятно желание России минимизировать все риски, связанные со странами-транзитерами, как в случае с Белоруссией, странами Балтии и Украиной.
Понятно и желание Германии обезопасить себя. Но непонятно, почему нужно это делать так настойчиво, маниакально: мол, давайте прямо сейчас, в 2009 году, начнем, а в 2011-м запустим. К чему такая спешка? Только ли в экономической выгоде некоторых — даже не стран, а участников проекта — дело?
Обратимся к людям компетентным. Например, Владимир Милов, который в свое время был заместителем министра энергетики Российской Федерации и который знаком с условиями подписания контракта между Россией и Германией, утверждает, что для России этот проект экономически невыгоден.
— То есть вы выступаете за то, чтобы отказаться от проекта Nord Stream…
— Я за то, чтобы не торопиться с этим проектом, а продумать все риски. Потому что даже на мои элементарные вопросы ни представители Nord Stream, ни представители "Газпрома" не ответили. Один из таких элементарных вопросов — это вопрос о том, кто будет убирать трубы после окончания срока их эксплуатации, который установлен на 50 лет. Будет к тому времени существовать фирма Nord Stream или нет? Этого никто не знает.
— На это только один вопрос, на который вы не получили ответ. Какие еще вопросы есть у вас к руководству консорциума Nord Stream?
— Я ознакомился с промежуточными экологическими заключениями компании. И тут тоже возникают вопросы. Например, по ущербу экосистемы в районе Выборгского залива. Там явно занижены цифры по ущербу. Зачем? Давайте честно все делать, и тогда мы посмотрим, 100 миллионов потребовалось бы для экологического заключения или, может быть, больше следует затратить — или, может быть, меньше. Я не знаю.
До сих пор более или менее убедительными для меня были доводы специалистов, которые проводят подводные исследования по строго указанному маршруту, то есть не отклоняясь ни вправо, ни влево, не отвлекаясь на химические захоронения. Это специалисты с судна "Полукс", которое исследует этот маршрут. И они говорят: по тому маршруту, который им указали и который они исследовали, все нормально. Я им верю. Они делают свою работу хорошо. Но если бы они отошли в сторону на один или два километра, то, может быть, увидели бы другое .
Беседовал Андрей Бреннер
