В пятницу 13 марта администрация Обамы заявила об отказе от термина «вражеские боевики» (или «комбатанты»), когда речь идет о подозреваемых в террористической деятельности или членах движения Талибан и «Аль-Каеды». Что, конечно же, относится к заключенным спецтюрьмы в Гуантанамо.
Может быть, теперь их назовут «долговременными гостями» или еще как-нибудь политкорректно.
В пред-Обамные времена, по мнению юристов администрации Буша, присвоение такого статуса лишало задержанных как защиты Женевской конвенции о статусе военнопленных, так и уголовно-процессуальных прав в случае ареста. Правозащитники — да и многие правительства — по всему миру резко критиковали такую политику.
Им, видно, хотелось взять несчастных комбатантов к себе домой, накормить и обогреть, прижать к груди, потому что понятно, что все конфликты в мире, а особенно с «Аль-Каедой», от недопонимания. Несмотря на многомиллионное состояние, сколоченное папой на контракте с саудовским королевским двором, не хватало маленькому Усаме отцовского внимания, так и стал парень таким… крутым.
Чиновники администрации Буша, включая его министерство юстиции, сравнивали ситуацию после нападения 11 сентября с вторжением вражеской армии. А поскольку террористы не были в военной форме, не воевали на стороне какого-либо государства, не имели четкой структуры и военных званий — это были бандформирования. Они, по мнению юристов администрации Буша, не подпадали под защиту Женевских конвенций, то есть их можно было содержать, как это делалось в Гуантанамо: не всегда допуская к ним Красный Крест, применяя давление на допросах. И даже иногда охрана неуважительно отзывалась об их религии.
Вопрос о переквалификации зэков Гуантаномо чреват интересной юридической коллизией. Кем являются заключенные террористы? Пока что даже человеколюбивая администрация Обамы не хочет приравнивать боевиков к обычным уголовникам. Последние – не захватывают самолёты и не направляют их в «башни-близнецы» или в здание Минобороны. Это должно быть понятно даже ребенку (или юристу «Амнести Интернешнл», что не факт).
Кроме того, наверняка будет политическая баталия, потому что республиканцы начнут говорить: ребята, вы нас возвращаете к ментальности, которая существовала 10 сентября 2001 года, то есть до войны с террором. А если, не дай Бог, будет еще один теракт, администрацию Обамы начнут обвинять в мягкотелости и прочих грехах.
Барак Обама сразу после вступления в должность подписал указ о закрытии тюрьмы Гуантанамо в течение года. Недавнее заявление об отмене термина «комбатанты» должно стать следующим шагом по пересмотру политики Буша.
Однако, вникнув в материалы, поданные Министерством юстиции в суд в этом месяце, можно понять, что это, скорее, символический шаг, нежели реальная реформа.
В заявлениях Министерства юстиции подтверждается право президента задерживать и содержать под стражей лиц, принимавших участие в подготовке атак 11 сентября 2001 года, а также тех, кто участвует или оказывает существенную поддержку движениям «Аль-Каеда» или Талибан.
Администрация не дает четкой трактовки, что составляет «существенную» поддержку, поэтому практическое применение этой нормы останется под вопросом или будет оспорено заключенными в Верховном суде.
Все это пока ненамного отличается от политики Джорджа Буша, который в свое время утверждал, что статус Верховного Главнокомандующего США позволял ему задерживать пленных в «войне с терроризмом» на неопределенное время и без суда.
Сейчас в Гуантанамо содержится около 245 заключенных, подозреваемых в терроризме. Для них готовили военные суды – с процессуальными правилами — близкими, но не идентичными судам гражданским — и с защитой из числа назначенных американских военных юристов. Но администрация Обамы отказывается и от этого. Их дела будут пересмотрены и либо направлены в обычные американские суды, либо оправданных заключенных освободят.
Некоторые из уже освобожденных вернулись к своему террористическому ремеслу. Один стал командиром «Аль-Каеды» в Йемене, а другой – в провинции Хельманд, в Афганистане. Один из таких досрочно освобожденных, Саид Али аль-Шахри, через год после освобождения из Гуантанамо принимал участие в теракте против посольства США в Йемене. А в конце января 2009 года во всемирной паутине циркулировало видео-обращение, в котором бывший заключенный Гуантанамо угрожал расправой врагам «Аль-Каеды».
Не слишком ли это высокая цена, которую нам предлагают заплатить ради сохранения «гражданских прав» террористов?
Несмотря на обвинения со стороны американских и иностранных правозащитников в нарушении их прав, после террористических актов 11 сентября ФБР и Департаментом безопасности (Department of Homeland Security) было обезврежено несколько десятков ячеек террористических группировок. Среди террористов были люди, которые готовили нападение на военные базы, на аэропорт Кеннеди в Нью-Йорке, на бензохранилище, которое они планировали поджечь. Были и теракты, например, обстрел очереди к стойкам израильской авиалинии «Эль-Аль» в аэропорту Лос-Анджелеса. Число ошибочно арестованных, а потом отпущенных, думаю, исчисляется в единицах или в десятках.
Все, кто были гражданами США, получили защиту своих прав в американских судах. Некоторые, находящиеся в стране нелегально, были отправлены по месту жительства, например, в Саудовскую Аравию, Иорданию и Египет. Правозащитники и местные арабские организации предупреждают, что спецслужбы этих государств иногда применяют методы давления при допросах, которые некоторые считают пытками.
Сейчас, конечно, могут отменить и сам термин «всемирной войны с терроризмом» — как отменяют термин «вражеские боевики». Но одной отменой терминов проблемы не решить. Самых «отмороженных» террористов выпускать на свободу нельзя.
Так что посмотрим, будут ли новые послабления шагом на пути к большей безопасности или приглашением к новым терактам.
АРИЭЛЬ КОЭН
