Президент Фонда поддержки военной реформы Павел Золотарев в интервью Deutsche Welle рассказал о возможностях и проблемах вступления России в НАТО.
Павел Золотарев
Deutsche Welle: Владимир Путин в начале 2000-х годов не раз заявлял, что при определенных условиях не исключает возможность вступления России в НАТО. Потом эта тема затрагиваться перестала. Тем не менее, видите ли вы отдаленную перспективу вступления России в этот блок?
Павел Золотарев: Во-первых, я бы начал не с Путина. Определенный сигнал в свое время дал еще Борис Ельцин, первый президент России. Определенные ответные сигналы были и со стороны НАТО, но именно в такой неформальной обстановке. В частности, Робертсон (Джордж Робертсон, генеральный секретарь НАТО в 1999-2003 гг. — прим. ред.), который был генеральным секретарем, говорил, что не исключает вступление России в НАТО. Однако все эти сигналы были зондирующими. Положительной реакции со стороны Запада на них мы не услышали, а напрашиваться куда-то Россия не может.
Лично я считаю, что членство в этой организации было бы в интересах безопасности России. Оно позволило бы решить многие проблемы, в том числе и в отношениях с нашими соседями. Сейчас для нас это конфликт: они хотят в НАТО, а Россия остается вне альянса. Получается разделение, хотя в основополагающем акте записано, что мы должны стремиться к созданию Европы "без разделительных линий".
Второй положительный момент членства в НАТО: Россия трансформирует свои вооруженные силы таким образом, что мы, в принципе, отказываемся от возможности ведения широкомасштабных войн обычными вооруженными силами. И при этом не входим ни в одну из солидных авторитетных, действенных, оборонительных структур с хорошим потенциалом.
— А как же Организация договора о коллективной безопасности — ОДКБ?
— Речь идет о действенных структурах с хорошим потенциалом. К сожалению, ОДКБ пока не имеет этого потенциала, и когда он будет приобретен, я не знаю. На мой взгляд, неправильно, что процесс становления ОДКБ идет без должного сотрудничества с НАТО. И в этом вина не ОДКБ, а альянса. Это тоже одна из причин, почему мы так негативно относимся к процессу расширения НАТО и считаем его "разделительной линией".
ОДКБ разработала предложение по развитию сотрудничества с НАТО в числе первых своих документов. Однако НАТО в упор не видит эту организацию и не хочет с ней взаимодействовать. Возникает вопрос, почему? Если мы решаем коллективные задачи по обеспечению безопасности, и если у нас общие задачи, — то следует решать их не только в двустороннем формате "Россия-НАТО", но и путем взаимодействия различных структур безопасности. Однако этого движения навстречу пока нет.
— Можно ли надеяться на то, что при Бараке Обаме взаимоотношения России и НАТО приобретут новое качество?
— Я не сторонник завышенных ожиданий в отношении новой администрации США, однако, вне всякого сомнения, настроения, исходящие из Вашингтона, внушают уверенность в том, что в дальнейшем связи между Россией и США — и соответственно между Россией и НАТО — будут развиваться в положительном направлении.
Однако значительных изменений ожидать пока не приходится. Во-первых, не стоит забывать, что в Америке президент — это не царь, бог и воинский начальник в одном лице. У них есть законодательная власть, которая может быть по-разному настроена к действиям своего президента, и, соответственно, может их ограничивать. А во-вторых, в целом американская система на развороты не рассчитана. Но, видимо, та неудачная политика, которую проводил президент Буш, в значительной степени подготовила почву для положительных изменений в отношениях между Россией и Америкой.
— Вы говорите, что Запад не послал четкого сигнала России о том, что она могла бы быть желанной в НАТО. А само российское руководство вообще рассматривает такую возможность, готово ли оно войти в блок НАТО и отдать часть суверенитета этой организации?
— Вхождение в любую коллективную организацию требует определенных жертв, но я бы не сказал, что вхождение в НАТО в значительной мере ограничивает суверенитет страны. Конечно, право консенсуса НАТО в чем-то сужает потенциал этой организации, однако вместе с тем — это механизм, который удерживает альянс от неправильных решений с одной стороны, а с другой — позволяет каждому государству придерживаться линии, соответствующей его национальным интересам.
Ничего страшного в этом нет, и российское руководство не единожды давало понять, что не исключает членство в НАТО. Однако никакой ответной реакции не последовало. Конечно, мы прекрасно понимаем, что даже если и последует приглашение в НАТО, то этот процесс будет длительным. Есть определенная система критериев, и вступления так сразу быть не может.
— Россия — крупнейшая страна в мире, и если представить, что Россия вступит в НАТО, то альянс приобретет совершенно другой формат. Насколько технически возможно вступление России в НАТО?
— Я считаю, что размер России не противоречит ни логике вступления в НАТО, ни логике развития альянса. С одной стороны, действительно есть опасения, что чем больше стран входят в НАТО, тем сложнее будет принимать решения при сохранении правила консенсуса. С другой стороны, это, наверное, хорошо, когда в организацию входит большое количество стран, это спасает от ошибок.
Поэтому с членством России по основным функциям НАТО ничего кардинально не изменится. Зато в корне изменится политический климат, исчезнут предпосылки для разделения Европы и для появления "разделительных линий". На мой взгляд, тут больше положительных моментов, как для России, так и, по большому счету, для Европы.
— В этом случае НАТО выйдет на границу с Китаем? Как это повлияет на отношении США с Китаем, на отношения России и Европы с Китаем?
— Я думаю, что здесь со стороны Китая не может быть никакого беспокойства. Во-первых, в отличие от России, которая, как я уже сказал, идет по пути трансформации вооруженных сил и уже исключает возможность ведения широкомасштабной войны обычным оружием, Китай наращивает свой военный потенциал, и такие способности у него сохраняются.
Во-вторых, учитывая огромный людской потенциал и мобилизационные возможности Китая, ему нет оснований испытывать беспокойство от вхождения России в состав альянса.
Беседовал Владимир Сергеев
