27 февраля НБУ провел первый валютный аукцион, на котором продавал доллары для заемщиков-физлиц по льготному курсу – 7,8 грн. за доллар. В аукционе приняли участие 12 банков, которые приобрели в сумме $34,5 млн. Остальные 185 банков на «благотворительный пир» не попали. Валютные аукционы – самое загадочное коррупционное мероприятие эпохи кризиса. По словам осведомленных лиц, в дилерских кругах его называют «дьявольская рулетка». За один раз там можно заработать и потерять одинаково много…
Для начала попытаюсь объяснить, чем валютный аукцион отличается от валютной интервенции. Долларами (и прочими «заграничными деньгами») украинские банки торгуют на межбанковской валютной бирже. Одни продают, другие – покупают. В зависимости от спроса и предложения формируется средний курс доллара по итогам торгов. Если он повышается, то на следующий день дорожает наличный доллар в обменках. Если понижается – наоборот.
Чтобы курс доллара (как наличный, так и безналичный) не был сильно высоким или наоборот слишком низким, Нацбанк его корректирует с помощью валютных интервенций. Во второй половине дня он выходит на межбанк и продает доллары. Или гривны. В зависимости от того, кого нужно поддержать. Естественно, по особо приятному курсу.
Скажем, летом Нацбанк активно повышал доллар, организовывая так называемую ревальвацию гривны. Сейчас он его понижает. И для этого продает дешевле, чем остальные участники. Например, вчера – 2 марта – Национальный банк покупал и продавал доллары США по курсу – 7,7-7,9 грн. соответственно.
Правда, никакого реального результата от его усилий не заметно. Опять-таки вчера до 14.30 (пока Нацбанк не появился на межбанке) курс был 8,4500-8,5500 грн./долл. После интервенций стал… 8,4800-8,5500 грн./долл.
У любого здравомыслящего человека должен возникнуть вопрос: если Нацбанк так дешево продавал доллары, тратил валютные резервы, которые на вес золота, то почему доллар не упал, а поднялся? А па-та-муш-то!
Во-первых, межбанк – это не барахолка, где каждый стоит со своим. Он крайне зарегулирован тем же Нацбанком. Чтобы продать валюту, равно как и купить ее, нужно немало поморочиться с оформлением документов, подать заранее заявки от клиентов, обосновать их и т.д. Но и после этого далеко не все банки могут успеть «хапнуть» дешевых долларов из валютной интервенции. Во-вторых, есть величайшая тайна в том, кому продают, зачем продают и сколько стоит выгодно купить казенные доллары на коммерческие нужды.
Еще более загадочное предприятие – валютные аукционы. Они проходят вне межбанка, в конце недели, как правило, по пятницам. Исключение составляет дополнительный целевой валютный аукцион на этой неделе – он намечен на среду. Концепция валютного аукциона прописана в ряде документов Нацбанка и представляет собой такую схему.
Заявка на участие с указанием цели покупки валюты и с приложенной к ней суммой в гривнах должна быть подана в НБУ до 14.00 в день проведения торгов. Минимальная сумма заявки составляет 100 тыс. долларов, при этом курс указывается с точностью до сотых. Заявки удовлетворяются, начиная с наивысшего предложенного курса вплоть до использования всего объема валютной интервенции.
Если банк не имеет доступа к сановникам Нацбанка, то, выставляя свой курс, он может руководствоваться лишь чутьем и навыками, полученными в игре «Угадай мелодию». Как рассказывает источник, близкий к рынку валютных дилеров: «Есть много рисков. Риск, что тебя не допустят. Риск, что ты ошибешься с курсом. Перечисляешь гривну сегодня, а покупка завтра. Да еще и в пятницу – перед выходными. Если попытка была неудачной (типа «грайте ще!»), то вернуть свою гривну можно только через несколько дней. За это время курс может существенно поменяться. Тем более что у нас торги не идут, а в Нью-Йорке валютирование продолжается. Представьте себе, насколько дискомфортная штука для любого банка в условиях дефицита гривны исключить ее из оборота на несколько дней!».
В общем, из сказанного понятно: нацбанковские «ибланы», по сути, реализуют высококоррупционный проект «купи кота в мешке». При этом по рынку ходят легенды о прайсах: сколько нужно занести, чтобы не порезали заявку, а какая «абонплата» предполагает уведомление о точке отсечения. То есть о самой низкой цене за доллар, который будет продаваться в тот или иной день.
Решения о точке отсечения принимаются кулуарно. Есть несколько человек, которые всегда в курсе. И что бы они ни говорили, особо приближенные банки секретной информацией всегда располагают.
Кстати, говорят люди, близкие к дилерам, в последних торгах крупные системные банки типа «Укрсоцбанка», «Райффайзена» и др. почему-то не участвовали. На аукцион выходят банки, названия которых ничего не говорят большей части потребителей финансовых услуг. Это объясняется тем, что на валютном рынке сейчас мертвый сезон. Все ищут идею, как запустить доллар в оборот. Пока он переливается из пустого в порожнее: конвертируется в гривну и возвращается обратно. Крупные торговые сделки практически не заключаются: магазины «допродают» ранее закупленную бытовую технику и товары народного потребления. Автосалоны не завозят машины: всюду в основном представлен модельный ряд прошлого года. Строители не строят. Металлурги не варят сталь. «Мертві бджоли не гудуть…»
Валютные аукционы, которые еще в конце прошлого года резко критиковал заместитель главы Секретариата президента Александр Шлапак, продолжают жить. Кстати, не мешает вспомнить слова Шлапака, «мылившегося» в то время в кресло председателя НБУ и потому весьма аргументированного в своих наездах на Нацбанк: «По моему мнению, большой ошибкой является такой придуманный Национальным банком инструмент, как валютные аукционы, – говорил Шлапак. – В первую очередь на валютных аукционах доступ к валюте получает тот, кому все равно, по какому курсу ее купить – "серые" и "черные" импортеры и валютные спекулянты. Сам механизм аукциона толкает курс вверх».
Аналогично высказывались известные финансисты Сергей Яременко и Виктор Суслов, которые в интервью «Киевскому телеграфу» заявили следующее. Яременко: «Аукцион в сто раз архаичнее, чем то, что у нас было. Я спрашиваю: неужто аукцион добавляет денег? Нет. Он подавляет спрос? Нет, он тянет его вверх. Какова же цель применения аукционов? Какого результата от них ждут?». Суслов: «Безусловно, Национальный банк должен быть активным участником торгов на межбанковском валютном рынке. Действительно, нет смысла в разделении участия НБУ в торгах и проведения отдельных валютных аукционов. Это может давать курс, отличный от того, который складывается на межбанке. А любая множественность курса в условиях кризиса ведет к отрицательным последствиям и огромным злоупотреблениям…».
О множественности курсов говорят и банкиры. После появления целевых аукционов (пока – для заемщиков-физлиц, а там еще кого-то придумают) в стране возникло «пятикурсие»: официальный курс Нацбанка, межбанковский (коммерческий безналичный), льготный курс НБУ для валютных заемщиков, рыночный наличный и наличный спецкурс банков для своих клиентов. И это не считая курса теневого рынка и ежедневно разных цифр, которые получаются у Нацбанка при верчении «дьявольской рулетки» – проведении валютных аукционов.
Галина Акимова
