В прошлом году лидеры России и Китая Дмитрий Медведев и Ху Цзиньтао провели пять встреч. Российско-китайские отношения, как пишут сейчас в официальных документах, «характеризуются устойчиво высокой динамикой развития, прочной правовой базой и активными связями на всех уровнях».
Теперь уже трудно представить, что еще десять лет назад отношения Москвы и Пекина омрачал нерешенный вопрос делимитации границы. Полного решения этой проблемы удалось достичь только в 2004 году.
Сорок лет назад — 2 марта 1969 года — прогремели бои на острове Даманский (китайское название Чжэньбао – «Сокровище»), расположенном на реке Уссури. Тогда около 300 китайских военных внезапно атаковали советских военнослужащих. Советские пограничники, многократно уступая в численности солдатам КНР, отразили попытку захватить остров. Защищая рубежи Родины, погибли более 50-ти человек, около 70-ти получили ранения. Китайские потери были намного больше: предположительно несколько сотен человек (хотя КНР признала потерю лишь 68-ми).
Вторую провокацию на том же острове китайцы устроили 15 марта. До сентября 1969 года на Даманском было неспокойно: советским солдатам регулярно приходилось открывать огонь из реактивных установок-гаубиц, когда на остров пытались высадиться китайцы.
В октябре 1969 года советским пограничникам было приказано прекратить огонь, остров тут же заняли китайцы. Однако де-юре Даманский отошел Китаю только в 1991 году, когда СССР и КНР подписали соглашение о демаркации границы.
А соглашение, определяющее прохождение границы на двух участках (в районе острова Большой в верховьях реки Аргуньи (Аргунь, Читинская область) и в районе островов Тарабаров и Большой Уссурийский при слиянии рек Амур и Уссури вблизи Хабаровска), было подписано во время визита Владимира Путина в КНР в 2004 году. В октябре 2008 года состоялась церемония открытия пограничных знаков на островах у города Хабаровск. Чуть большая часть этих островов перешла к Китаю, чуть меньшая осталась российской землей.
По прошествии четырех десятилетий в России еще раздаются голоса, осуждающие бессмысленный конфликт, «в котором по воле амбиционных политиков с обеих сторон погибли десятки молодых ребят». Кстати, остров имеет ширину примерно 300 м и длину 500 м в зависимости от уровня воды в Уссури, площадь 0,74 кв. км. Раздаются вопросы: «Нужно ли было воевать за Даманский, чтобы в последствии отдать эту территорию китайцам?».
Историки и политики отвечают однозначно: «Да, Москве пришлось отступить от тех прав, которые ей принадлежали по договорам о границе. На это пошли ради того, чтобы достичь договоренности с китайской стороной относительно всей линии прохождения границы».
В российском МИД утверждают: «Поскольку в 1964 году никаких окончательных решений принято не было, линия границы в этом месте оставалась неизменной, как и на всех других участках. Такое положение формально сохранялось вплоть до завершения демаркации в конце 1990-х годов. Поэтому действия наших пограничников в 1969 году были правомерны и полностью обоснованны».
Теперь же, как утверждает эксперт-китаевед Юрий Галенович, «впервые за все почти 400 лет истории наших отношений с Китаем есть линия границы, с которой согласны обе стороны. Это важное достижение в двусторонних отношениях».
«Соглашение о разграничении островов на реках, в том числе в отношении Даманского — это уступка с обеих сторон. Это не возвращение якобы утраченных ранее территорий, как это иной раз толкуют в КНР. И не победа одной стороны над другой. Эмоции, связанные с разграничением, через годы улягутся. А линия границы, признанная обоими государствами, останется», — пишет он в статье, опубликованной в газете «Время новостей».
Действительно, урегулирование пограничных вопросов с Китаем показало, что, казалось бы, не поддающиеся решению вопросы, могут быть решены. Но для этого нужна благоприятная атмосфера в отношениях, которая позволяла бы не только проявлять политическую решимость, но и быть уверенным во встречном понимании.
Вместе с тем, профессор Галенович отмечает: «Чтобы в пограничном вопросе исчезли любые опасения, сторонам, очевидно, предстоит со временем прийти к соглашению относительно нового общего договора о границе. Им можно было бы заменить все ныне существующие договоры о границе, которые в КНР считают «неравноправными».
С этим мнением не согласен член-корреспондент РАН Василий Михеев. «Сейчас вопрос о границе на официальном уровне полностью закрыт. В межгосударственных отношениях этой проблемы нет. Она решена. Если вопрос о границе на политическом уровне решен, то необходимости в подписании еще одного документа не существует», — сказал Михеев в беседе с корреспондентом «Росбалта».
Он подтвердил, что некоторые ученые поддерживают идею о заключении «Большого» договора – некоего всеобъемлющего российско-китайского документа, в котором будут отражены все опросы приграничных отношений. «Сейчас уже дебаты могут возникать только на уровне историков. Что касается официальной линии, то точка в споре поставлена. Кстати говоря, это одно из немногих за последнее десятилетие достижений российской дипломатии на восточно-азиатском направлении. Даже при критическом подходе к нашей дипломатии нельзя отрицать, что это (решение о разграничении границы) ее реальное конкретное достижение», — считает собеседник «Росбалта».
Говоря о том, что в Китае издаются иногда книги и карты, продолжающие — в духе заявленного в 1964 году Мао Цзэдуном «территориального реестра» — называть и показывать обширные российские территории «отторгнутыми» у КНР по «неравноправным» договорам, Михеев отметил, что «эти мнения не отражают официальной позиции». «Я бы сказал, что это не вопрос политических отношений, а «издержки плюрализма», который появляется в Китае в последнее время», — сказал эксперт.
Отметим, что в свое время Мао Цзэдун в несколько утрированном виде изложил многие сложившиеся и укоренившиеся в Китае представления об истории формирования китайского государства, изменений его территориальных пределов, характера связей и заключенных договоров с другими странами. Они имеют широкое хождение по сей день, в том числе в виде разного рода исторических трудов и карт, где высказываются претензии КНР (как правопреемницы, видимо, Китайской империи) чуть ли не на половину Сибири и Средней Азии.
Каждое суверенное государство вправе по-своему трактовать собственную историю, включая вопросы внешних сношений. Однако важно, чтобы акценты в исторических версиях не вредили общему настрою на стабильные, добрососедские отношения с сопредельными странами.
Китай для России, как минимум, не менее значимый сосед, чем ЕС. Только за прошлый год российско-китайский товарооборот вырос до более чем $52 млрд, а китайские студенты снова активно взялись за изучение русского языка, многие из них, как и их деды, приезжают в российские вузы.
Дмитрий Пановкин
