Россия разворачивает весеннее наступление на Грузию через страны Балтии и Украину. Такое мнение высказал председатель парламентского комитета по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе.
"Новый весенний фронт близится к Грузии через страны Балтии и Украину, поэтому для нас очень важен непрерывный контакт с ними, тем более в эту весну", — заявил Таргамадзе журналистам.
Комментируя этот же вопрос, министр обороны Грузии Давид Сихарулидзе сказал, что Грузия подверглась нескольким видам агрессии со стороны России. "Мы хорошо помним, что сначала была экономическая агрессия, затем агрессия российских спецслужб, и все это завершилось августовскими событиями", — заявил он.
Не исключают новых агрессивных шагов со стороны России и грузинские политологи. По мнению эксперта Рамаза Сакварелидзе, для Грузии очень важно сотрудничество с международным содружеством для превенции возможных новых агрессивных шагов со стороны России.
"У России существуют имперские амбиции, и это — болезнь. Исходя из этого, до тех пор, пока наши отношения с Россией не нормализуются, нужно ждать новых агрессивных шагов. Поэтому Грузии нужно сотрудничество с международным сообществом", — отметил Сакварелидзе.
Между тем, после августовской войны на Кавказе международные эксперты пришли к выводу, что военный прорыв Москвы был скорее связан с неэффективностью грузинской армии, чем с высоким уровнем российских вооруженных сил, сообщает BBC.
"Несмотря на внешний военный успех, августовская война на самом деле обнаружила множество глубинных слабых мест российской армии", — отмечалось в докладе исследовательской фирмы Jane’s Strategic Advisory Services.
При этом, как показывает опубликованный в пятницу опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения, россияне, несмотря на экономический кризис, поддерживают рост инвестиций в оборону, хотя считают, что военная угроза со стороны других стран невелика.
Сегодня, в период военной реформы в России, которая предполагает радикальное сокращение, в частности, офицерского корпуса, почти половина опрошенных ВЦИОМом считает, что нынешняя численность армии (1,1 млн. военных) является оптимальной.
