Украина переживает внеочередной политический кризис, связанный с противо-стоянием по линии «Ющенко-Тимошенко», где в роли «третьего радующегося» и одновременно «посредника-медиатора» с переменным успехом пытается выступать лидер Партии регионов Виктор Янукович.
Кто-то может посчитать происходящее тупиком государства и политической системы Украины (особенно в свете разворачивающегося социально-экономического кризиса), а кто-то — очередной вехой в становлении самобытной модели украинской демократии, в рамках которой смена политических лозунгов, ориентиров и союзников является нормой едва ли не для всех основных политических игроков. Куда приведет формирующийся сегодня вектор украинской политики, в какие формы и результаты воплотиться традиционная украинская «непредсказуемая предсказуемость» — покажет самое ближайшее будущее. Попробуем все же выяснить, какое место в рамках самобытного украинского политического процесса занимает Россия, и что мешает ей эффективно осуществлять влияние в стране, все еще связанной с ней тысячью экономических, культурных и исторических нитей.
По глубокому и искреннему убеждению автора, современным отношениям России и Украины, их взаимопониманию, и шире — эффективному влиянию России на украинские события вне зависимости от конкретных фигур в президентском, премьерском и спикерском креслах препятстствуют одни и те же устоявшиеся и постоянно вос-производящиеся на уровне «элитарного» и массового самосознания стереотипы:
1. Тезис о принципиальной неспособности украинцев создать полноценное независимое государство — успешно опровергается действительностью, ибо Украина (не без помощи России и ее политики) состоялась как государство, которое, несмотря на многочисленные внутренние разломы и кризисы, сохраняет свою целостность, будучи скрепленным множественными корпоративно-сетевыми связями, сплачивающими ее на уровне элиты. Что подкрепляется, как это не парадоксально, глубокой аполитичностью основной массы населения страны с опорой на устоявшиеся механизмы самовыживания в условиях чередующихся кризисов. Элита Украины, невзирая на свою глубокую фрагментирован-ность, не откажется от Украины ради сохранения своего государства как площадки реализации своих интересов, а народ — не поддержит активно интеграционные проекты, видит в России привлекательного образа.
2. Тезис об аморфности и глубинной расколотости украинского политикума — однако, при всем глубоком разнообразии и внутренней неоднородности, украинские элита и общество показали свою способность консолидироваться перед грубым нажимом извне и попыт-ками установить бесконтрольную единоличную власть, о чем следует помнить всем, желающим «поиграть» на украинском политическом поле.
3. Тезис о «малозначимости» Украины с точки зрения «грандиозных масштабов» рос-сийской геополитики — Украина, замыкая собой балтийско-черноморский пояс, является не столько геополитическим, сколько культурно-цивилизационным стержнем восточно-славянского мира, и ее итоговое и окончательное «отпадение» ее приведет не только к изоляции России, но и к концу любого «имперского проекта», к началу итогового распада «славянского» и «постсоветского» миров с перспективной фундаментального кризиса российской цивилизационной идентичности вследствие нарастающей активизации «ино-культурных» миграционных потоков.
4. Тезис о принципиальной однородности/расколотости Украины и ее элиты — однако при всех имеющихся расколах элита Украины не откажется от собственного государства, а население будет поддерживать существование оного пока не увидит в России конструк-тивной альтернативы собственно украинскому политическому и социально-экономичес-кому порядку (пусть и весьма самобытному в условиях украинской кланово-корпора-тивной «полиархии» без явного доминирующего властного центра).
5. Тезис об «имманентной» пророссийскости большей части населения Украины — давно не отражает реального положения вещей, ибо культурно-воспитательные и информа-ционно-пропагандистские усилия по формированию отрицательного образа России (под-крепляемые целым рядом ее реальных политических недостатков и ошибок) в условиях отсутствия информационно-пропагандистского противодействия им Москвы дают свои плоды, формируя в сознании рядового жителя Украины если не неприятие, то, по крайней мере, отчуждение от всего того, что происходит за восточными рубежами его страны.
6. Тезис о «галичанско-бандеровском» заговоре, исказившем «добрую и родственную» Украину — с игнорированием очевидных изменений в социокультурных ориентирах жителей Центральной и (в меньшей степени) Южной и Восточной Украины, а также того очевидного факта, что главным эпицентром украинского национализма уже давно является не давно приобретший зловещий ореол Львов, а настроенный по премуществу антироссийски Киев, сосредоточивший в своих руках основные властно-политические, информационно-пропагандистские и статусные ресурсы, что позволяет именно ему управ-лять процессом формирования «новой украинской идентичности».
7. Тезис о пророссийском Юго-Востоке — с игнорированием всей очевидности того факта, что в этих традиционно связанных с Россией регионах выросло целое поколение людей, говорящих преимущественно по-русски, но не отождествляющих себя с Россией и без соответствующей культурно-информационной поддержки со стороны Москвы никакая «пророссийскость» не законсервируется там на вечные времена.
8. Тезис о существовании на Украине влиятельных пророссийских партий и движений — однако даже декларирующая близость к России влиятельная Партия регионов давно является бизнес-проектом донецких элит, готовых на любые уступки президентским структурам ради интеграции во власть на киевском уровне, а «антисистемная» ПСПУ Н. Витренко и в меньшей степени КПУ постоянно теряют свой электорат; собственно же «русские» движения и объединения (за исключением Крыма и с известными оговорками Одессы) слабы и маловлиятельны.
8. Тезис о преобладании (если не о тотальном доминировании) России в информационном пространстве Украины — однако при этом забывается, что практически все собственно украинские телеканалы уже несколько лет как украиноязычны полностью или по большей части (даже бывшие сугубо русскоязычными изначально «Интер» и донецкий ТРК «Украина»), российские телеканалы после недавних отключений подверглись ощутимому «секвестру» (так, Украина не возобновила в полном объеме вещание ТВЦ и РТР), а преобладающие среди печатных СМИ русскоязычные издания (как местные, так и украинские версии общепопулярных российских газет) в массе своей аполитичны и собственно российского взгляда на события на Украине не отражают.
На наш взгляд, разумная и последовательная линия России в отношении Украины предполагает отказ от всех вышеназванных стереотипов, следование которым заводит российскую политику все дальше в тупик, сужая и без того не слишком широкое «окно возможностей» в масштабах соседней страны. И пока Россия будет следовать данным стереотипам, все возможные инструменты ее влияния — политические, экономические и культурно-информационные будут использоваться неэффективно либо просто во вред, чему не помогут никакие внеочередные ритуальные заклинания «политических магов и факиров».
Что будет в конечном итоге крайне прискорбно и печально.
Сергей Бирюков
