Разберемся, в чем проблема Китая. Потому что этот кризис задел разные страны, но в связи с тем, что разные страны развивались по-разному, он их задел тоже по-разному. Модель Китайского развития, можем сказать «экономического чуда», это модель, которую прошли «тигры азиатские» до этого, — это экспортное развитие. Китай стал сейчас мировой фабрикой, там производится практически все. Даже то, что вы думаете не Китайское, на самом деле, Китайское. У вас компьютер «Самсунг» корейский наверняка собран в Китае – если разобраться. Потому что страны, в связи с дешевизной там рабочей силы, большинство промышленно развитых стран переносили сначала сборочные, а потом и другие предприятия в Китай – в течение более 20 лет. Таким образом, по Китаю ударило что? Поскольку в экспорте значительная доля продукции, а внутренний спрос сравнительно небольшой, хотя он увеличивался, и большая доля накоплений, то естественно, падение спроса, которое произошло в связи с кризисом в США, Европе, ударило по Китаю – продукцию не покупают. Значит, они закрывают предприятия. Эти предприятия расположены, в основном, в Китае по берегу моря — Шанхай, Гуанжу, в районе Гонконга – все эти ранее развитые промышленные районы, которые бурно развивались, быстрее, чем Китай в целом – там действительно закрываются фабрики, увольняют рабочих, и рабочие как раз мигрируют не из центрального Китая, а обратно. Потому что раньше бедные крестьяне ехали на берег, в эти развитые районы, чтобы работать за небольшие деньги, теперь там работы нет, и они едут обратно.
Китай еще характерен тем, что, несмотря на название «социалистическая» страна – на самом деле, там нет социализма. В смысле, там очень слабая социальная защищенность. Практически, если ты работаешь в частной компании, то на тебя не распространяется ни медицина, ни пенсия государственные. Поэтому человек теряет работу и у него нет ничего.
Как раз программа нынешнего руководства, в отличие от предыдущего руководства – они поняли еще до кризиса, что могут быть социальные проблемы в связи со слишком большим уклоном в капитализм. Там произошло — если сравнить с советской системой, грубо говоря, не вдаваясь в детали – если в СССР существовала госпенсия для всех, бесплатная медицина, бесплатная школа для всех, то в Китае основные социальные гарантии, социальные выплаты, давало предприятие. Государственное предприятие. То есть, как бы все было ведомственное в основном. Поэтому если человек в процессе реформ выходил из этой государственной системы, он получал больше зарплату, но он лишался этих социальных гарантий. Теперь, когда он теряет работу, ему не на что ни лечиться, ни учиться. Школы там, конечно, есть, но с медициной уже серьезная проблема. То есть, конечно, если это положение продлится долго, то в Китае будут серьезные проблемы. Какие тут решения? Государство понимает эти проблемы, и они взяли курс на расширение внутреннего спроса – чтобы не столько зависеть от внешнего рынка, расширять внутренний спрос. Это государственная программа строительство дорог, — чтобы была государственная занятость, с одной стороны.
Это госкредиты, помощь банкам, ну и поскольку это общая проблема, не только для Китая, а для всех стран этого типа — в некоторых странах, например, я недавно был на Тайване и в Гонконге, который часть Китая – там применяются прямые выплаты гражданам для повышения спроса. Например, там дают примерно по 100 долларов США — раздали каждому человеку – на покупки в связи с кризисом. Для чего? Чтобы стимулировать спрос – это такая «кенсианьская» идея — чтобы стимулировать спрос, а спрос стимулирует внутреннее производство.
На Тайване прилично получают — думаю, не меньше 2-3 тысяч долларов обычные люди. Но все равно – раздали же каждому, какое-то стимулирование произошло. Между прочим, в России профсоюзы уже давно предлагали повысить зарплату до мирового уровня, чтобы тем самым стимулировать производство – это чем-то похожа, подобная мера, но конечно, для нашего так называемого либерального правительства – для него это полная «анафема» — такие методы. В условиях нынешнего кризиса, что интересно, такие системы борьбы с кризисом, подходы, не монетаристские, как бы возвращение к элементам «кенсианства», очень популярны в различных странах. Хотя, конечно, тут надо сказать, что существуют различные страны. В Индии небольшое количество экспортных производств, по-моему, там всего 20% экспорт занимает от ВВП, и из них, из этих 20, больше половины — это услуги, — «аутсерфинг», и так далее. Поэтому в Индии люди говорят, что нам хорошо то, что у нас экономика рассчитана на внутренний спрос, мы так сильно не зависим от внешних рынков.
Вы знаете, я бы не стал спекулировать насчет того, какие там внутри Китая существуют разногласия – нам даже про свою страну тут мало, что известно в последнее время. А Китай это общество гораздо более закрытое. Но из общих соображений исходя надо сказать, что Китай до сих пор развивался очень хорошо, уровень жизни рос, поэтому для особого недовольства причин не было. Хотя нельзя сказать, что Китай это уж такое общество всеобщего мира – там часто бывают разные забастовки, выступления трудящихся, крестьянские разные волнения. Но они не имеют массового характера, в основном по всяким экономическим поводам, что касается руководства, то мне кажется, руководство довольно стабильно, уже решено, кто будет править после этих лидеров. Мы знаем этих людей, их недавно выбрали в Политбюро.
Поэтому я думаю, тут бояться надо, или, вернее, думать не о том, произойдет ли там либерализация, а думать надо — особенно нам, в России, особенно во Владивостоке – о том, как бы там не произошло каких-то событий, которые бы привели к хаосу в стране.
Действительно серьезное недовольство экономическим положением, беспорядки. Нестабильность власти – вот чего надо бояться. Потому что дестабилизация Китая приводит — мы знаем исторически – ко всяким серьезным последствиям, к расколу страны, в том числе, может привести и к волне миграции в соседние страны. Поэтому я думаю, что России гораздо было бы выгоднее, чтобы китайский режим был стабилен.
Я говорю, что мы объективно в этом заинтересованы. Что касается либерализации, то Китай итак довольно сильно либерализовался. Первый раз я был там в 1983 г., и думаю, что за этот период Китай стал совершенно другим обществом. Это, конечно, не демократия – там довольно авторитарный режим, но он стал гораздо больше, более открытым, там гораздо более свободная пресса стала и. в общем, думаю, что им надо идти примерно по этому пути, но без особых рывков, — чтобы не наделать дел таких, которые были бы невыгодны всем, и прежде всего, соседям.
Есть такой известный исторический анекдот, что когда Ден Сяо Пин впервые поехал в США, его принимал президент картер, который очень выступал за права человека. И он спросил Ден Сяо Пина – как у вас там со свободой миграции? Ден Сяо Пин сказал – вам сколько нужно? 200 миллионов? Сейчас пришлем. И больше этот вопрос не поднимался. Ну, во-первых, миграция из Китая идет постоянно, еще со второй половины 19 века, и вы знаете, что Китайцев много во многих странах мира. Какого-то большого взрыва не думаю, что будет – именно в связи с этим. Потому что как раз сейчас страдают наиболее бедные слои, которым трудно добраться до далеких стран.
В Китае есть четкие приоритеты: они предпочитают, конечно, богатые страны – не будь дураками, — и хотя Китайцы, конечно, есть практически во всех странах мира, но я думаю, что России тут беспокоиться особенно не стоит, хотя у нас есть среди некоторых граждан определенное беспокойство, но Россия в Китае считается страной – почему-то там считают, что здесь с законами не очень хорошо, климат холодный, — в общем, они не очень хотят к нам в Россию ехать на постоянное место жительства. В крайнем случае, рассматривают как перевалочный пункт, чтобы перебраться дальше в Европу. Поэтому я не думаю, что здесь будет вспышка миграции. Опять же оговорюсь, — такая вспышка может быть, если там будет нестабильный режим. Вообще из Китая не так легко выехать — там нет свободного выезда. Он, конечно, гораздо более свободный, чем раньше, но там довольно сложно получить паспорт, например.
Например, в России, в начале 20 века, на Дальнем востоке была примерно четверть Китайского населения от всего, еще там были корейцы и многие другие. Потом это число значительно сократилось. Но тогда был, во-первых, свободный выезд, во-вторых, свободный наем рабочей силы — местным предпринимателям было выгодно нанимать Китайскую рабочую силу.
Но сейчас это все не так – сейчас очень строгий пограничный контроль, Китайцы могут работать в России только по контракту, если туристическая группа, то за ней тоже строго следят, чтобы они возвращались обратно. Поэтому сейчас это вряд ли возможно.
Лукин А.В., директор Центра исследований Восточной Азии и стран Шанхайского сотрудничества МГИМО, доктор исторических наук
