Кризис на Ближнем Востоке развивается по привычной схеме: террористическая атака на Израиль — военная операция Израиля против террористов — жалобы на "страдания мирных палестинцев" — демонстрации с требованием "прекратить израильскую агрессию" — резолюции Совбеза, призывающие к прекращению огня и перемирию.
Результат многократно проверен на практике: под давлением международной общественности Израиль прекращает операцию против террористов, которые расценивают это как победу над "сионистским врагом" и даже если дают какие-то обещания приостановить (но не прекратить!) террор, то без зазрения совести тут же их нарушают. Когда интенсивность террористических атак переходит некий предел, следует новая ответная операция — и так далее.
При всем этом упомянутая международная общественность, как правило, не видит ничего предосудительного в обстрелах территории Израиля и не слишком озабочена страданиями тех, кто живет в ожидании "Кассамов" или "Градов", запущенных с территории, которую Израиль при этом должен снабжать (заметим, бесплатно) водой и электричеством. Зато она, как сейчас, крайне озабочена страданиями мирного населения сектора Газы, которое становится жертвой обстрелов и которому не хватает лекарств, продуктов, и вообще всего, что нужно для жизни.
Кто бы спорил: страдания мирного населения — это ужасно. Но легко себе представить, как бы повела себя общественность какой-нибудь западноевропейской страны, если бы эту страну постоянно обстреливали террористы. Между тем за время, прошедшее после ухода Израиля из сектора Газы осенью 2005 года, на его территорию обрушилось около 3,5 тысячи ракет. Результат — 15 убитых, около 350 раненых. Долго ли пришлось бы гражданам такой страны требовать от своего правительства нанести ответный удар? И многие ли из них вышли бы на улицы в знак сочувствия мирному населению террористического анклава? Так не является ли нынешнее сочувствие "страдающим палестинцам" обычным лицемерием?
К тому же давно известно, что ХАМАС сознательно располагает свои огневые точки в жилых кварталах, школах, больницах, мечетях — чтобы потом предъявить "международной общественности" кадры убитых и раненых детей, женщин и стариков. Но кто в таком случае должен отвечать — те, кто стрелял по террористам, или те, кто использовал людей, как живой щит?
И наконец, страдающее мирное население Газы сознательно выбрало ХАМАС своим начальством. Этот выбор делался с открытыми глазами — и хамасовцы не скрывали своих намерений, и жители Газы прекрасно знали, чем будет заниматься эта организация, признанная террористической в подавляющем большинстве демократических стран.
Россия, заметим, хамасовцев террористами не считает — в 2006 году Владимир Путин лично приглашал их в Москву на переговоры, а Сергей Иванов заявлял, что надо уважать выбор народа Палестины. Еще тогда хотелось спросить: как бы назвал президент Путин организацию, которая объявила бы Россию вражеской страной, которую она никогда не признает, взрывала на ее территории автобусы и школы и гордилась этой "героической борьбой"? Как бы он отреагировал на приглашение лидеров этой организации в Вашингтон для проведения переговоров? Отнесся бы он уважительно к результатам выборов, на которых эта организация победила бы под лозунгом уничтожения российского государства? И испытывал бы он искреннее сочувствие к мирному населению, которое песнями и плясками встречало бы каждый теракт на территории России?
ХАМАС приходил к власти в Газе, чтобы продолжать террор, а вовсе не ради создания государства, обеспечивающего хотя бы первоочередные потребности граждан. И тем, кто, живя в сытых и благополучных европейских странах, любит рассуждать о "резервации", "гуманитарной катастрофе" и "нарушениях прав человека" в Газе, неплохо бы напомнить, что в 2005 году, придя в Газу, оставленную Израилем, палестинцы начали с того, что разгромили и сожгли три с половиной тысячи теплиц, построенных в еврейских поселениях. Куда ушли сотни миллионов евро, направленные за минувшие годы в сектор Газы в качестве помощи? На создание социальной и транспортной инфраструктуры и рабочих мест — или на производство ракет? Почему по туннелям, прорытым из Египта, в сектор Газы переправляется оружие, но не поступают так необходимые лекарства и продукты? И почему эти вопросы не задает международная общественность?
Права человека в Газе, спору нет, нарушаются — но кем? Теми, кто борется с террористами, не желая оставаться мишенью для ракет, или теми, кто видит смысл своей жизни исключительно в запусках этих ракет? Любой нормальный человек реагирует одинаково, когда узнает о детях, становящихся жертвами обстрелов. А как должен реагировать нормальный человек, когда он слышит от палестинских матерей, что они гордятся своими детьми, взрывающими себя в израильских автобусах, и были бы счастливы, если бы и остальные их дети поступили бы так же?
Может быть, в этой ситуации уместно не только сочувствие страдающим детям, но и возмущение их родителями, которые растят своих детей с единственной целью — убить как можно больше евреев? И кто в этой ситуации более виноват в страданиях детей?
Если бы палестинцы в Газе хотели жить мирно и спокойно, они бы жили мирно и спокойно. Но, судя по всему происходящему в последние годы, они хотят лишь войны, по всей видимости, составляющей смысл их существования. Во всяком случае, ничего иного из уст их нынешних лидеров не звучало и не звучит. И они категорически отказываются выполнять три простых требования урегулирования в этой районе, сформулированные в 2005 году (заметим, при участии России): прекращение терактов, уничтожение "инфраструктуры террора" и признание Израиля. Вместо этого — заявления о борьбе с "сионистским врагом" до победного конца. Так о каком прекращении огня может идти речь?
Ничего в этом нового, впрочем, нет: пятнадцать лет — начиная с 1994 года, когда был подписан договор в Осло, — тянется "мирный процесс", который все эти годы сводится к одному и тому же: уступкам (в том числе территориальным) со стороны Израиля и продолжению палестинского террора. В упомянутом 2005 году не прошло и десяти дней между уходом Израиля из Газы и ракетным залпом "Кассамов" по ближайшему к Газе израильскому городу Сдерот. Так что хочет "ХАМАС" получить в ответ от Израиля? Покорное ожидание новых ракетных залпов? Кстати, именно к этому недавно призывал питерский фантаст Андрей Столяров, заявивший, что, мол, если Израиль года два-три не будет реагировать на обстрелы, то мировое общественное мнение встанет на его сторону. Интересно, не хочет ли он прожить эти два-три года по соседству с сектором Газы?
Все описанное прекрасно известно "мировой общественности", которая традиционно ведет себя применительно к ситуации на Ближнем Востоке просто постыдно, сочувствуя сторонникам террористов, но не считая нужным сочувствовать их жертвам. Да и российское общественное мнение — не исключение. Персонажей типа Александра Проханова, Максима Шевченко или Гейдара Джемаля оставим в стороне — ничего другого от них ждать и не приходилось. Все более и более напоминающий то ли Вышинского, то ли Громыко министр иностранных дел Сергей Лавров, думается, и рад бы завести песню про "израильских агрессоров", но попросить о раздаче в секторе Газы российских паспортов ХАМАС, к счастью, не додумался. К тому же Лавров справедливо опасается, что ему тут же напомнят, как он оправдывал российскую агрессию против Грузии нападением на российских "миротворцев". Но почему молчит множество приличных людей?
Почему, за редкими исключениями (к моей радости, среди них Елена Боннэр), те, кого можно назвать "властителями дум", не заявляют открыто о поддержке действий Израиля, о необходимости уничтожения террористов ХАМАСа и о лицемерии "сочувствия мирному населению Газы", превращенной в огромный террористический лагерь? Почему об этом не заявила ни одна из оппозиционных путинскому режиму политических партий и движений, и, кажется, ни один из известных оппозиционных политиков? Затянувшиеся новогодние каникулы тому виной? Или "политкорректность", доведенная до абсурда?
Борис Вишневский
