Семичасовая пресс-конференция белорусского президента Александра Лукашенко – с точки зрения продолжительности общения с публикой глава Беларуси вполне может конкурировать с другим прожженным демагогом, недавно скончавшимся кубинским диктатором Фиделем Кастро – привлекла внимание к серьезному кризису в российско-белорусских отношениях, кризису, о котором Лукашенко не боится говорить откровенно, с обнародованием любимых журналистами деталей личного общения с Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым.
Но мне интересны не российско-белорусские отношения с их перманентными ссорами и примирениями. Пресс-конференция Лукашенко и сопровождавший ее фон взаимных претензий и резонансных решений, вплоть до восстановления границы между двумя странами, которые официально являются частями мифического «Союзного государства», еще раз показали тщетность самого процесса постсоветской интеграции и восстановления бывшей империи. Советского Союза не будет, не будет никогда – и это радует.
Попытки восстановления бывшей империи начались буквально на следующий же день после ее кончины. Михаил Горбачев еще не успел освободить свой кабинет, а в окружении самоуверенного президента России Бориса Ельцина уже строили планы преобразования только что созданного СНГ в прообраз нового Союза, только, разумеется, с Ельциным во главе. Утверждать, что находившаяся в экономическом кризисе, обедневшая Россия не имела тогда имперских амбиций, может только тот, кто никогда не заглядывал в пасть хищнику. На саммитах СНГ Ельцин вел себя уже не как будущий, а как состоявшийся царь. Именно в это время ухудшаются его отношения с первым президентом Украины Леонидом Кравчуком – главой той части постсоветских руководителей, которые воспринимают СНГ в качестве инструмента развода, а не создания новой страны.
Российские власти решают поставить на бывшего украинского премьера Леонида Кучму. Бывший директор союзного «Южмаша», Кучма кажется куда более восприимчивым к интеграционным иллюзиям Ельцина. Ему помогают, что называется, всем миром – деньги, реклама на Российском телевидении, которое тогда остается главным источником информации для украинцев, приезд в Киев большой группы московских политических диверсантов во главе с тогда еще моложавым, но от этого не менее опасным Константином Затулиным. В Крыму разворачивается параллельная операция, цель которой – отделение полуострова от Украины. Президент автономии Юрий Мешков буквально окружен российскими агентами: его администрацию возглавляет бывший союзный депутат и сотрудник администрации президента России Виктор Минин, правительство – московский экономист Евгений Сабуров. С российскими спецслужбами тесно сотрудничает спикер крымского парламента Сергей Цеков, будущий участник «крымской весны».
В Беларуси Кремль делает ставку на премьера Вячеслава Кебича, который должен стать президентом и осуществить программу мягкого воссоединения с Россией. Сторонники суверенного пути развития страны – прежде всего «отец» ее независимости Станислав Шушкевич и его преемник в кресле главы парламента Мечислав Гриб – скомпрометированы с помощью депутата-«антикоррупционера» Александра Лукашенко. Но происходит непредвиденное – Лукашенко отказывается быть простой отмычкой в руках Кебича, бросает вызов премьеру и побеждает его на первых – и последних – свободных выборах президента Беларуси.
В Москве в бешенстве. Премьер-министр Виктор Черномырдин, который приезжает поддержать Кебича перед решающим вторым туром выборов президента Беларуси, не только не разговаривает с Лукашенко, но даже не подает руки наглому выскочке. Победа Лукашенко ничего не меняет в отношении к новому главе Беларуси. В Москве решают сосредоточиться на интеграции с Украиной – Беларусь может и подождать.
И тут Кремль поджидает серьезное разочарование. Кучма вовсе не собирается ни присоединять Украину к России – в любом виде, ни отдавать бывшей метрополии Крым. Кучма и его новый премьер, бывший глава украинской Службы безопасности Евгений Марчук выдавливают из автономии и Мешкова, и его московских хозяев. После этого Марчук участвует в непростых переговорах по Черноморскому флоту, в ходе которых становится ясно, что Киев собирается согласиться лишь с временным характером базирования россиян в Севастополе. Взбешенный Ельцин несколько раз переносит свой визит в Киев. Ему уже никогда не стать настоящим царем, его удел – быть обычным президентом бывшей советской республики. Какой позор!
И вот тогда на сцене появляется Лукашенко. Нелюбимый белорусский президент готов не только осуществить интеграционную программу неудачника Кебича, но и осуществить все те планы, которые в Кремле отводились Украине – только для Беларуси. Взамен Лукашенко хочет денег и надежду на то, что именно он станет преемником Ельцина в качестве президента «Союзного государства».
Лукашенко получает и то, и другое. Начинается «разноскоростная интеграция» на постсоветском пространстве, которая, однако, приводит отнюдь не к тем результатам, о которых мечтал Ельцин. Другие президенты вовсе не хотят равняться на Лукашенко – напротив, на саммите СНГ в Кишиневе в 1997 году все они устраивают Ельцину настоящую головомойку за эту самую «разноскоростную интеграцию» и превращение Содружества в «Скотный двор» Оруэлла, на котором есть республики, «более равные», чем остальные. Начинается самое настоящее отчуждение России и Беларуси от бывших советских республик.
В Москве начинают понимать, что интеграция с Беларусью – это лишь эрзац. Что без Украины ничего не получится. С этого момента усилия российских спецслужб сосредоточены на этой стране. Хитроумная спецоперация, начавшаяся в период исчезновения и гибели журналиста Георгия Гонгадзе и обнародования компрометировавших президента Леониду Кучму «пленок Мельниченко» приводит к успеху. Украинский президент соглашается с подписанием соглашения о Едином экономическом пространстве и выдвижением в качестве преемника давнего агента Кремля, губернатора Донецкой области, рецидивиста Виктора Януковича. Но планы Москвы сорваны Майданом 2004 года. Даже победа Януковича на выборах в 2010 году не приближает Россию к желанной цели. Один из российских чиновников говорит мне тогда, что Украина – как больной, у постели которого нет родственников. И нужно только дождаться смерти больного, чтобы забрать его матрас вместе с золотыми ложечками под ним. Но когда украинская экономика гибнет, происходит Майдан 2013-2014 годов и бегство Януковича. Именно в этот момент у Владимира Путина не выдерживают нервы. Он аннексирует Крым и начинает войну на Донбассе. Интеграция с Украиной завершена.
Беларусь все эти годы живет в тени интеграционного мифа. К несуществующему Союзному государству прибавляется еще и Евразийский экономический союз, в создании которого, помимо Лукашенко и Путина, участвует казахстанский президент Нурсултан Назарбаев. Фактически строитель этнократического государства, Назарбаев с помощью интеграционных мифов умело успокаивает и обезвреживает собственное русское население, количество которого в Казахстане неуклонно снижается до безопасных для новой этнократии цифр. Назарбаев – великолепный партнер для Лукашенко. Оба автократа умело блокируют любые попытки Путина превратить Евразийский союз в подобие государства, оставляя за ним функции ностальгической витрины. Впрочем, сам Путин тоже не промах – он готов имитировать политическую интеграцию, но когда речь идет об экономике, не соглашается ни на какие компромиссы.
Все эти долгие годы Россия платит Лукашенко, а он выколачивает из нее деньги с помощью то лозунгов, то шантажа. То, что белорусский президент решил рассказать, как все происходило на самом деле, свидетельствует только об одном: российские деньги кончились. А вместе с ними завершилась и постсоветская интеграция. Советского Союза не будет.
Виталий Портников
