Война за выживание

40

 

Готовы ли мы к полномасштабному вторжению? Имеем ли мы победную стратегию в большой войне с Россией, если таковая начнется? Есть у нас чем удивить путинских генералов?

Видимо, действительно, нету. Если подходить к войне, ее целям и инструментам с точки зрения классической стратегии. А большинство генералов в мире так и делают — «всегда готовятся к прошлой войне».

— Как пытаются защитить свою территорию слабые страны? — Писал Мартин ван Кревельд, израильский историк голландского происхождения, который в свое время консультировал Пентагон. — Покупают за бешеные деньги пару-тройку новейших истребителей, сотни грозных на вид танков — и это успокаивает общественное мнение: у нас самое современное оружие. Но это оружие настолько дорогое, столько на него оторвано от социального бюджета, что его ждет судьба линкоров Первой мировой — они в основном простаивали в портах, потому что «ценность этих кораблей, как с материальной, так и с символической точки зрения, была настолько большой, что трудно было представить себе такую цель, ради поражения которой ими можно было рисковать».

Да и сколько продержится десяток истребителей в условиях господства в воздухе авиации мощного противника, а на земле — «Буков» и средств электронной войны?

Не стоит надеяться на танки, пишет Кревельд, надо браться, образно говоря, за нож.

«Очень редки примеры, когда в борьбе с ножами танки достигали побед. Почти всегда ножи побеждали танки. Список армий с танками, которые потерпели неудачу в борьбе против людей с ножами, включает практически все современные вооруженные силы».

Мартин ван Кревельд

И даже танки. Даже ядерное оружие бывает бессильным. По подсчетам Кревельда, ни одна ядерная держава не одержала победы над более слабой, неядерной со времен Второй мировой. Ни СССР с Америкой в Корее, ни Франция в Алжире, ни она же, а затем США и Китай — во Вьетнаме, ни СССР в Афганистане… Да что говорить, империю Совка ядерный зонтик даже от собственного распада не спас! Только войну Великобритании за Фолкленды и США в Персидском заливе можно назвать в определенной степени успешными. Но первая была, по сути, локальным конфликтом, а вторая вроде и привела к падению режима Саддама Хуссейна, но стала ли она победной для западного мира в долгосрочной перспективе?

Во всех этих случаях, делает парадоксальный вывод историк, именно атомное оружие мешало достичь победы супердержавам. Потому что за 70 лет его существования, пишет Кревельд, все поиски победной стратегии ведения войны с его использованием заводили в неумолимый «кирдык». И применение его исключительно в качестве «оружия апокалипсиса» в войне с заведомо более слабыми державами лишено любого смысла.

Зато народы, которые понимали, что могут в одно мгновение быть превращены в радиоактивный пепел, уже не цеплялись за жизнь, частную собственность, какие-то политические интересы. Они вели и ведут в таких условиях войну «за существование».

Находится ли сегодня Украина в таких условиях? Это очевидно. Нам противостоит ядерный монстр, лидер которой публично заявляет, что такого государства, как Украина, не существует и никогда не существовало, а его пропагандисты в один голос предлагают уничтожить всех, кто не считает себя русским, чтобы зачистить территорию для русской арийской (как говорил господин Никонов) расы.

Поэтому кому, как не нам прислушаться к словам мудрого голландца:

«Война ради выживания общества была важнейшей формой войны во все времена. Столкнувшись с этим видом войны, даже наиболее фундаментальные понятия стратегии начинают терять смысл.

Война за существование может вдохновить народ на подвиги доблести и стойкости, которые намного превосходят то, на что пришлось бы пойти, если бы речь шла просто о том, чтобы «реализовать политику», «расширить сферу влияния» или «защитить интересы».

Такая война может вдохновить людей на жертвы, которые невозможно представить себе в «обычное время»; иногда в таких случаях выгоды и убытки меняют знаки, и каждая новая понесенная потеря попадает в графу «прибыль». Тысячи погибших перевоплощаются в легионы героев, которые идут рядом с тобой в атаку. Оккупированные земли вдохновляют на месть и жажду реванша.

И еще одно, как по мне — самое главное. «Тот, кто борется за существование, — пишет Кревельд, — имеет одно преимущество. Нужда не знает правил, и воин чувствует себя в праве нарушать правила войны и применять неограниченную силу, тогда как его противник, которой воюет ради достижения политической цели, не может этого сделать, потому что пострадает, как страна, которая подняла руку на слабого».

Тем, кто ведет «войну за существование», Кревельд вообще советует забыть любые правила войны. Ведь на самом деле, по его мнению, их не существует и никогда не было.

Если мы действительно стремимся встретить российское нашествие во всеоружии, нам, возможно, не стоит больше играть в целомудренных девочек, а действительно взяться за изготовление если не ядерной бомбы, то по крайней мере, «грязной» бомбы, чтобы распылить над вражеской территорией радиоактивные вещества, откопать старые, советских времен архивы с рецептами химического оружия (если кто не знал, то так называемый киевский институт хлора в 60-е годы именно этим и занимался). Разрывные пули? Годятся. Запрещенные противопехотные мины — как раз то, что надо. Но, конечно, только на случай «войны за существование». У каждой страны, пишет израильский историк, должно быть в загашнике свое «оружие судного дня».

В войне «за существование» стирается грань между комбатантами и некомбатантами (собственно, ее не было с тех пор, как французская революция объявила всех граждан республики «национализированными». Равные права женщин и избирательные права 18-летних предусматривают, что они должны защищать родину.

В войне «за существование» время всегда на стороне слабого. Ибо народ, «который стремится выжить», учится у своего мучителя, перенимает его тактику, копирует приемы маскировки и маневрирования, учится аксиомам Сунь Цзы о том, что «война — это путь обмана». И пользуется этим правилом наглее и циничнее своих «учителей», так же, как китайцы нагло пользуются хитростями европейской экономики, раз за разом переступая известную только европейцам грань морали. Потому что, как говорили мудрецы: «Слишком часто правда служит прикрытием для силы».

А это значит: в войне за существование солдаты будут воевать, замаскированные в чужие мундиры, с чужими шевронами и идти в атаку с чужими флагами. И все карты будут спутаны, и все стратеги опозорены.

И что самое важное: жестокость страны, которая стремится выжить любой ценой, будет оправдана мировым сообществом. Потому что все же война — это борьба равных, в противном случае — это бойня, геноцид, который не прощается никогда.

Простите, если напугал. Мартин ван Кревельд писал не о нашей войне — больше об арабо-израильской и других современных войнах. И не надо сегодня браться выполнять его наставления. В нашей повседневности мы должны быть верхом толерантности и уважения. Но в такое уж мы время родились, что, не дай Бог, придется выгрызать эту толерантность и уважение зубами из глоток врага. И надо быть к этому готовым.

Автор не сказал парочки главных вещей.

Если страна готова к войне за выживание, войне ножа против танка, скорее всего никто на нее не нападет. Потому что война бессмысленна для агрессора — он ничего не может в такой войне приобрести, а может только потерять. И будь мы в целом готовы к войне за выживание — никогда бы Путин не посмел вторгнуться в пределы Украины.

На самом деле эту готовность Путин сильно недооценил, потому и увяз безнадежно в Донбассе и не понимает, как выбраться.

И потому ни один из самых пылких его сторонников не в силах сформулировать хоть несколько рациональную цель этой войны.

Русские продолжают убивать и оплачивать убийство украинцев из своего кармана — но абсолютно не способны объяснить зачем они это делают, и какова конечная цель этих убийств

Именно потому, что наша решимость защищать свою землю и сохранить свою самостоятельность выше их решимости нас ограбить и лишить нас независимости.

Но есть еще и второй элемент. Решимость украинцев вести войну за выживание оказалась достаточно высокой (хотя все еще не такой как у израильтян). А вот наша прости Господи, элита — оказалась готовой к любым сделкам и продаже чего угодно — но уж никак не к войне за выживание. Они не то что жизнь — они часть своего состояния пожертвовать борьбе за независимость оказались не готовы.

Это не элита нации, это навоз нации. И именно на продажности и ничтожестве нашей элиты и основан расчет Путина — это его последний шанс

trim_c

P.S. Мы имеем страшного и коварного врага. И чтобы победить, мы должны стать страшнее и коварней, чем он, по отношению к нам.

Мирослав Гай

 

Поделиться:
Загрузка...