История участия украинских танкистов в войне на Донбассе уже обросла многочисленными легендами, в которых перемешиваются как случаи массового героизма, так и факты, мягко говоря, не соответствующие действительности. В этом плане интересно воссоздание боевого пути отдельных частей.
Причем с танкистами проще всего: на весну 2014 года в составе Сухопутных войск было всего две танковые бригады — 1-я в Гончаровске (Черниговская область) и 17-я (Кривой Рог). Вот о боях на Донбассе, в которых участвовали бойцы последней, и хотелось бы рассказать в этом материале.
Сразу же стоит сказать, что 17-я отдельная танковая бригада на момент начала войны находилась в стадии реформирования: ее планировали перевооружить на «Булаты», попутно сменив наименование на 2-ю отдельную танковую. Поэтому на март 2014 года в бригаде фактически было всего 475 человек — офицеров, прапорщиков, контрактников и срочников.
В таком состоянии бригада встретила начало войны
Поскольку основная работа по наведению конституционного порядка на Донбассе должна была, по мнению Генштаба, достаться десантникам и нескольким пехотным частям, то всем остальным отводилась вспомогательная роль. Так, из криворожской бригады в марте сформировали три сводные группы общей численностью 60 человек, которые были отправлены для усиления охраны стратегически важных тыловых объектов. Одна группа охраняла аэродром в Херсонской области, две остальные — огромные базы хранения в Кировоградской области.
Однако в апреле, после прихода боевиков группы Стрелкова—Гиркина в Славянск,
командованию стало ясно, что война приобретает масштабные формы и в бой придется бросать буквально всех, а особенно танкистов.
Уже на момент приведения бригады в боевую готовность она понесла первые потери в технике: 20 марта в боксах в Кривом Роге возник пожар, в котором сгорело сразу пять Т-64БВ.
Тем не менее в апреле на базе бригады смогли сформировать сводную пехотную группу в 200 человек, которую отправили стоять на блокпостах в районе Изюма, Краматорска и Славянска.
Первые бои под Славянском, май 2014 г.
На тот момент все еще сохранялась опасность начала полномасштабной войны с Россией, и 1-я танковая оставалась на месте для прикрытия танкоопасного направления на Киев со стороны северной границы. Поэтому для поддержки группировки десантников и Национальной гвардии под Славянском было решено сформировать одну танковую роту. Туда свели всех контрактников, а стоит сказать, что всех резервистов, которые были приписаны к бригаде на случай войны, еще раньше (во время первой волны мобилизации) передали в 93-ю отдельную механизированную бригаду.
Именно эта сводная рота участвовала в боях на севере Донецкой области, поддерживая то 25-ю, то 95-ю бригады десантников и нацгвардейцев броней.
К концу июля на луганское направление была переброшена 1-я танковая, и в «ведении» 17-й осталась Донецкая область. К началу августа 2014 года удалось сформировать еще одну ротно-тактическую группу в составе десяти БМП и трех танков, которую немедленно бросили под Иловайск поддерживать наступление добробатов. В результате тяжелейших боев все три танка были потеряны, да и БМП из окружения вышло только две, погибло 11 военнослужащих.
Тем временем в Кривом Роге только начал раскручиваться военный механизм: из мобилизованных стали формировать с нуля два механизированных батальона (по штату на начало войны в бригаде было три танковых и один механизированный). Результат оказался несколько предсказуемым. Один из офицеров вспоминал: «Сразу, естественно, начали комплектовать танкистов, первый танковый батальон, потом второй, третий, потом арту, потом, как всегда, по остаточному принципу пехота. Второй батальон смогли доукомплектовать только до октября, когда пришла к ним техника. Потому что даже техники в бригаде не было, это подразделение формировалось с нуля. Второй батальон стал в районе Станицы Луганской. Это был наш батальон, но нашим его называть поздно, потому что реально из 17-й танковой бригады, из старого состава там не было никого. Это люди, которых внезапно где-то поймали, переодели и сказали, что все, вы теперь — гроза и гордость нации, как-то так».
Бойцы 17-й ОТБР на фоне одного из своих танков.
А вот третий батальон из-за практически полного отсутствия офицерского состава так фактически и не сформировали — вернее, до октября 2015 года его гоняли по полигонам и практически перед демобилизацией 4-й волны смогли ненадолго (месяца на полтора) привлечь к боевым действиям.
Сложнейшим испытанием стали события конца августа — начала сентября 2014 года в районе Мариуполя. По плану процесс обучения должен был закончиться в двадцатых числах сентября, а тут российское вторжение. Начали поднимать всех, кого можно. В итоге на базе второго батальона в срочном порядке сформировали сводную группу.
«Ну и давай технику заводить, не вся хочет, в общем, прямо на рампе погрузочной, ага, эта не заводится ‒ давай машину другого батальона, подогнали, и все ‒ эта машина пошла».
В итоге криворожские танкисты сформировали полноценную батальонно-тактическую группу, куда, кроме танков, вошли две артиллерийские батареи (одна из них реактивная), разведвзвод, ремонтный взвод, взвод материального обеспечения и медицинский пункт от санчасти.
Их задачей было перекрытие большого участка приазовского фронта. Был у них и неудачный рейд на Коминтерново, и обстрелы противника, и потери.
Пункт временной дислокации в ближайшем тылу, 2015 г.
«Отошли мы севернее немного, в сторону Кальчика, и там были несколько недель, до того как пошли дожди и оказалось, что у нас техника колесная вообще не может выкарабкаться. И потом уже в начале октября мы ушли базовым лагерем в Сартану. А вот с момента этого выхода нас раскидали. В принципе, батальон, броня делилась на три части. Одну часть мы раскидали, раздали по всему передку от 15-го блокпоста, от Виноградного до Новоселовки второй, две трети были в районе базового лагеря как резервные бронегруппы для действий по старшему начальнику.
Потом, когда Широкино началось, одна треть постоянно ушла туда». Кстати, именно криворожские танкисты наводили страх на местных сепаратистов под Широкино, и оттуда пошла гулять по всему Донбассу легенда о «Черной пантере», которая регулярно «кошмарила» позиции, оставаясь неуязвимой.
Еще одна сводная группа в сентябре была отправлена на дебальцевское направление. Как вспоминают бойцы, с 2 по 11 сентября они получали технику в бывшей базе хранения в Бахмуте, а оттуда были направлены в Попасную. Тут их практически поштучно распределили по блокпостам в «Дебальцевском кармане» и оперативно подчинили командованию 128-й отдельной горно-пехотной бригады. Именно тут танкистам пришлось принять самые тяжелые бои в истории бригады, очень часто становясь единственной «палочкой-выручалочкой» для пехоты.
Зачастую именно танк оставался единственным средством усиления пехоты в полевых условиях.
Сегодня бойцы 17-й танковой бригады несут службу на линии противостояния на Донбассе. Причем их зона ответственности почти не поменялась.
Всего за время войны 2014 — 2016 гг. бригада потеряла 64 военнослужащих погибшими и умершими от ран. Потери техники более значительные: по далеко не полным и неофициальным данным, за время войны на Донбассе потеряно 36 танков (11 Т-64Б, 23 Т-64БВ, 2 Т-64Б1В), а также 11 БМП-2 и 7 БМП-1. По другим данным, потери техники как минимум в 2,5 раза больше.
Михаил Жирохов
P.S. Бойца 17-ой танковой бригады Сергея Косеева провели в последний путь на Кировоградщине
Военнослужащего 17-й танковой бригады Сергея Косеева провели в последний путь в селе Верхнеингульское на Кировоградщине.
Об этом сообщает "5 канал".
До службы в армии Сергей работал помощником комбайнера. В прошлом году, в конце мая, поступил на военную службу по контракту. После военной подготовки отправился на передовую. Был водителем транспортного отделения зенитно-ракетной батареи 17-й бригады.
Боец погиб 15 января от пулевого ранения возле поселка Северское на Луганщине. В следующем месяце Косееву должно было исполниться 34 года. У него осталась жена и мать.
