В эти дни в российском секторе Арктики проходят учения разнородных сил флота по прикрытию Северного морского пути, обеспечению безопасности судоходства и иных видов морской экономической деятельности РФ в этих широтах.
Вертолет Ка-52 «Аллигатор» во время пробной посадки на палубу противолодочного корабля Северного флота «Вице-адмирал Кулаков»
В маневрах принимают участие 12 боевых кораблей (в том числе атомные и дизельные подводные лодки), 10 судов обеспечения, береговые ракетно-артиллерийские войска и авиация 45-й армии ВВС и ПВО Северного флота. Географический масштаб происходящего — от Кольского полуострова до Восточно-Сибирского моря.
Главные участники нынешних учений — большой противолодочный корабль «Вице-адмирал Кулаков», морской транспорт вооружений «Академик Ковалев», спасательно-буксирное судно «Памир» и киллекторное судно КИЛ-164. Именно они составили отряд, который 30 августа из Североморска направился к архипелагу Новосибирских островов. На острове Котельный этого архипелага, напомню, строится самая крупная в тех краях российская военная база, а с 2013 года модернизируется заброшенный было в советские годы аэродром «Темп».
В принципе — почти все ожидаемо. Ведь уже пять лет арктические походы надводных боевых кораблей и судов обеспечения Северного флота по Севморпути носят регулярный характер. Ежегодно они проводятся в сентябре-октябре, когда ледовая обстановка в тех водах выглядит попроще.
Поскольку одним из самых важных тактических эпизодов учений всегда является противодесантная оборона островов, в состав каждого из отрядов в обязательном порядке прежде включались большие десантные корабли (БДК). Единственное за пять лет исключение — то, что происходит у Новосибирских островов сегодня.
Нет-нет, противодесантная оборона архипелага и в 2016-м значится в плане учений. Оборонять острова в эти дни учатся солдаты и офицеры 200-й отдельной Печенгской мотострелковой (арктической) бригады. Но, во-первых, они впервые переброшены туда не на борту специально созданного для перевозки десанта БДК, а на большом противолодочном корабле «Вице-адмирал Кулаков».
Во-вторых, именно по этой причине мотострелков в составе отряда совершенно точно совсем мало — свободных кают и кубриков для размещения крупного десанта на «Кулакове» просто нет. Чтобы расселить на таком корабле даже десяток-другой пехотинцев, морякам на время похода самим приходится разбредаться по совершенно неприспособленным для жизни и отдыха боевым постам «Вице-адмирала Кулакова». О боевой технике десанта и говорить не приходится. Ставить ее на таком корабле тоже абсолютно некуда.
Но отчего же в состав нынешнего отряда вопреки сложившейся практике не включен ни один БДК Северного флота? Прежде чем попытаться объяснить эту странность, вспомним хронику предыдущих походов североморцев в арктическую зону.
В 2012 году подразделение 61-й отдельной бригады морской пехоты СФ с большого десантного корабля «Александр Отраковский» впервые в истории ВМФ высаживалось на необорудованное побережье острова Котельный.
Спустя год тем же маршрутом на больших десантных кораблях «Кондопога» и «Георгий Победоносец» десант проследовал в сопровождении тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий».
Еще через год «Кондопога» и «Георгий Победоносец» высаживали морскую пехоту на Котельный при огневой поддержке большого противолодочного корабля «Адмирал Левченко».
В 2015-м большой противолодочный корабль «Североморск» и неизменные в таком деле «Кондопога» и «Георгий Победоносец» десантировали мотострелков 200-й отдельной бригады на полуостров Таймыр.
Нет сомнения, что и нынешний отряд североморцев по плану сегодняшних учений должен был выглядеть подобным образом и решать примерно те же задачи. По крайней мере, еще 22 августа большой десантный корабль «Кондопога» вместе с «Вице-адмиралом Кулаковым», морским транспортом «Академик Ковалев» и спасательно-буксирным судном «Памир» совершал контрольный выход в Баренцево море. Но через неделю к Новосибирским островам отряд отправился без «Кондопоги». Из боевых кораблей только «Вице-адмирал Кулаков» в нем и остался. Что, конечно, выглядит очень хило и совсем не грозно.
Что случилось с «Кондопогой»? Этого мы никогда не узнаем, такая информация носит закрытый характер. Скорее всего, проблема во внезапно ухудшившемся техническом состоянии этого корабля. Однако не нужно заглядывать в секретные бумаги, чтобы прийти к еще более прискорбному выводу: на сегодняшний день ни одного боеспособного десантного корабля в Баренцевом море у нас не осталось. И без того сильно изношенные, они теперь просто до изнеможения загнаны в ходе материально-технического обеспечения операции в Сирии или добивают там же остаток моторесурса. Бесконечные рейсы по маршруту Новороссийск-Тартус истощили силы так называемого «сирийского экспресса».
Для иллюстрации сложившегося прямо-таки трагического для ВМФ положения ситуацию на Северном флоте и рассмотрим. Всего на сегодня в его составе лишь четыре БДК — «Оленегорский горняк», «Александр Отраковский», «Кондопога» и «Георгий Победоносец».
Первый давно дожидается обещанного ремонта в 33-м судоремонтном заводе в Балтийске. По данным пресс-службы завода, «планируется значительный объем корпусных работ, ремонт механизмов, а также модернизация вооружения корабля, освидетельствование всех его механизмов и узлов, включая двигатели, системы трубопроводов, подводной и надводной частей корпуса».
Второй лишь в середине лета завершил 588-суточную непрерывную работу в «сирийском экспрессе». За это время «Александр Отраковский» прошел 65 тысяч морских миль, что составляет приблизительно три длины экватора. В силу крайней изношенности корабль к новому дальнему походу не готов ни технически, ни организационно.
Третий — «Кондопога». Обоснованное предположение о ее участи мы уже сделали.
Четвертый — «Георгий Победоносец» — в конце мая ушел в Средиземное море и вместе с оставшимися в строю собратьями с других флотов из последних сил беспрерывно подвозит грузы через черноморские проливы в Тартус.
Разве это нормально, когда даже на нашем сильнейшем флоте сегодня просто некому обеспечивать десантников в его операционной зоне? Даже на пару недель к Новосибирским островам идти некому? И где еще, в итоге, в мирное время десант к месту высадки перевозят большие противолодочные корабли?
Понятно, что все это не просто ненормально — катастрофично. К такой ситуации мы шли десятилетиями. Когда в 90-е бездумно списывали и продавали на металлолом те БДК, которые еще могли бы нести службу. Когда слишком долго не приступали к строительству новых кораблей этого класса. Когда единственный БДК нового проекта 11711 «Иван Грен», который на подходе, пытаемся довести до ума уже двенадцатый год.
Утверждают, что «Ивана Грена», который с июня нынешнего года проходит испытания на Балтике, ВМФ РФ получит в следующем году. А второй такой же — «Петр Моргунов» (строит калининградский завод «Янтарь») — службу начнет в 2018 году. Но даже если все сбудется, что такое пара новых и не шибко могучих десантных корабля на четыре наших флота? А дальнейшее пополнение в этом классе не просматривается даже на горизонте.
В ходе затянувшихся дискуссий более-менее определенно вырисовывается одно — традиционные большие десантные корабли Россия строить больше не собирается. В будущем вместо них нам понадобятся универсальные десантные корабли (УДК), каждый из которых будет в разы крупнее «Ивана Грена». Соответственно, у УДК намного большая десантовместимость (до батальона морской пехоты) и мощнее вооружение. Но главное — возможность осуществлять высадку на удаленных театрах военных действий не только через аппарель на пологий берег, но и с помощью вертолетов и десантных катеров (последние до поры, до времени ждут своего часа в док-камере УДК).
Подобным кораблем мы собирались обзавестись еще во времена Советского Союза. В 1981 году началась работа над техническим проектом большого десантного корабля-вертолетоносца проекта 11780, за внешнюю схожесть с американскими УДК типа «Тарава» тут же прозванным «Иваном Таравой».
Тогда флот пожелал получить боевую единицу с такими основными тактико-техническими данными: водоизмещение около 25 тысяч тонн (у упомянутого «Ивана Грена» — 5 тысяч тонн), десантовместимость — усиленный мотострелковый батальон со штатной боевой техникой, шесть десантных катеров типа 1176 М или три катера на воздушной подушке типа 1206, 12 транспортно-боевых вертолетов Ка-252ТБ или 24 противолодочных вертолета Ка-252ПЛ (при выполнении противолодочных задач).
Ах, как пригодилась бы нам сегодня хотя бы пара таких вертолетоносцев! Но ввести в строй «Ивана Тараву» собирались лишь к 1997 году. По дороге Союз развалился, проект сунули под сукно и больше к нему не возвращались.
Теперь утверждают, что первый российский УДК наш флот получит к 2020 году. По крайней мере, в начале минувшего лета такой рубеж обозначил начальник управления кораблестроения ВМФ Владимир Тряпичников. Он добавил: «В ближайшие пять лет будет развернуто строительство нового поколения больших десантных кораблей, которые в разы будут превосходить по своему водоизмещению БДК „Иван Грен“ и БДК „Петр Моргунов“, а также будут обладать еще большей десантовместимостью и смогут нести на борту не один, а несколько вертолетов».
Только во все это слабо верится. И не только потому, что куда менее сложного и куда более скромного по размерам «Ивана Грена» полтора десятилетия мы строим-строим и никак не построим. Еще больше сомнений порождает другое. Чтобы к 2020 году получить десантный корабль, сопоставимый по размерам с тяжелым атомным ракетным крейсером «Петр Великий», его нужно закладывать на верфи буквально завтра, так ведь? Но как-то не верится, что такое произойдет в условиях уже начавшегося весьма болезненного урезания гособоронзаказа. Это — раз.
А два: прежде чем приступать к строительству, желательно все же конкретно представлять: чего мы ждем на выходе? Но очень похоже, что даже во флотских верхах такой ясности нет.
Так, Владимир Тряпичников в том летнем разговоре с журналистами утверждал, что на новом российском УДК будет «около 6 вертолетов различной модификации». А ровно за год до этого, в июне 2015 года, прежний главком ВМФ адмирал Виктор Чирков заявлял: «Идет разработка новых больших десантных кораблей, которые смогут нести на борту до 10 и больше вертолетов».
Адмиралы что, разглядывали разные казенные бумаги или все же говорили о разных кораблях? Тогда какой из них будем строить?
Судя по ситуации на Северном флоте, времени искать ответы на эти вопросы не осталось совсем.
Сергей Ищенко
