В последние дни, кто-то всё наложилось или сложилось, не знаю. Страшные сообщения с приграничья.
Бесконечные ночи в ожидании информации. Бесконечное «зашли». Бесконечные «+» в смс или почте. Тот, кто знаком с фронтовой терминологией, знает, «+» означает — «принято». Мы плюсуем колонны, цистерны, ихтамнетов, чтобы наши ребята знали, сколько, где, для чего.
А ихтамнеты едут ночами, так как уже давно не верят в то, что на Донбассе все едины в порыве «русколюбия». Они видят, что их передвижения поступают в Главное разведывательное управление Украины и штаб АТО посекундно.
Это делают обычные люди, разных возрастов, социального статуса, вероисповедания и не всегда украиноязычные.
Как сказала одна моя милая, хрупкая интеллигентная знакомая, которая два месяца не разговаривала с мужем из-за убитой мыши: «Я стала циничным, военнообязанным бандеровцем, выйдя из подвала и сняв с себя обсыпавшуюся от взрывов штукатурку».
А вот подруга пишет из Киева, переселенка: «Свердловчанка у меня спрашивает, правда ли то, что в нашем Свердловске женщину подорвали гранатой? А я ей: «Ты же там, в Свердловске, пойди, посмотри на место трагедии на улице Цыганкова. Почитай газеты. Спроси у жителей». И знаешь, что она мне сказала? «А зачем. Лучше думать, что это фэйк. Так проще».
А вообще, земляки последний раз обиделись. Но не на меня, а на тех, кто в комментариях под статьей «Абрикосы Донбасса или идущая навстречу смерти» написали «этого не может быть, это какая-то нелепая пугалка или пропаганда».
Люди, пережившие и видящие этот ужас на улицах родного города, не понимают, почему в то, что здесь происходит, не верят в Украине, почему оправдывают убийц, почему не видят угрозы. Успокаиваю. Не все.
А вот что вижу я. Город меняется. И судя по сообщениям, и по количеству сложивших оружие и разочаровавшихся «защитниках», и количеству передаваемой информации, писем, исповедей.
Информация, как фронт. Это мой блокпост с первых дней войны. И это блокпост тысячи журналистов, и даже тех, кто раньше ничего не писал, а сейчас кричит о войне на весь мир. Это важно. Донести. Повторить тысячу раз истину, чтобы она заиграла и зазвучала для ослепленных и оглушенных. Знаете. Это что-то нереальное, что сделала с людьми пропагандистская машина России. Они отрицают даже то, что видят.
Танки, на дорогах идущие из России? – «Это ополчение трофейную технику перегоняет». У кого «отняли»? – У укропов. Русских здесь нет. Мы живем лучше, чем при Украине. Донбасс кормит Украину. СССР нам все дал, и колбаса в России по 2-20. Она есть, где-то. Просто не все ее видят. И Европа загнивает. Ну, и что, что машина «Фольксваген», а Европа загнивает. И Украина голодает. И Президент ваш. И евреи. Последних вспоминают, как конечный аргумент, когда «фсё». За два года войны Донбасс пропитан ядом шовинизма, фашизма, ксенофобии. Русские великая нация, Украины никогда не было, украинцы третий сорт.
Это было. Часто. Противно. Гнусно. Что сейчас?
Есть, но меньше. В разы меньше. Эх, если бы еще работало это «минхайемугрець».
Свердловчане, шокированные цинизмом убийц, онемевшие от осознания правды и беды, в один день стали…Нет, не патриотами, как, возможно, кому-то хотелось бы прочитать. На войне все проще и банальнее. Они стали выходить из состояния анабиоза. Это, наверное, там уже важнее, чем патриотизм. Это шаг к миру.
Не все. Многие отказываются верить, в то, что происходит в Свердловске. Просто отрицают и всё. Это болезнь. Я часто повторяю то, что сожалею, что массовым психозом и замещенной реальностью не занимаются специалисты.
Но те из местных жителей, кто прозрел, кто осознал, что более 1500 мирных жителей города погибло на территории Свердловска, вне боевых действий, что остановки завешаны объявлениями о пропаже людей, женщин, детей, стали врагами местной власти. России. СМИ. Телевизора.
Свердловск пережил (как и много других городов, оказавшихся в зоне оккупации) много трагедий. Расстрелянный шахтерский автобус в 2014 году (здесь была полная победа рашистских пропагандистов), которые заставили горожан поверить, что Лайф-ньюз случайно оказалось на месте расстрела автобуса до начала трагедии. Расстрелянный поселок шахты 1-2 Свердлова, горящие дома, обстрелы Червонопартизанска, шахт…Всё, что делалось руками русских и ополченцев, выдавалось за преступления украинцев-бандеровцев-хунты. Да, и визитки Яроша на поле возле расстрелянной шахты. А как без них. Их печатали в ахметовской типографии и разбрасывали по местам «боевой славы».
И вот хунты нет. Два года без хунты и …Граната, брошенная в людей, стоящих на остановке. Кровь на тротуаре. Гранаты, летящие в окна домов из-за пьяных или семейных разборок. Страшно-привычное «забрали на подвал (на окопы)». Расстрелы. Доносы. Аресты. Потеря имущества (отжали люди в камуфляже с родными колорадско-триколорными лентами). Потеря близких. Объявление в соцсетях «пропал (а)». Все это мирная жизнь Свердловска. И как точка. Взорванная молодая (1980 года рождения) женщина на улице Цыганкова.
Знаете, жизнь в «лнр» это лучшая прививка от русского мира. Сюда нужно выселять всех, кто ждет Путина. Проворовавшихся чиновников. Коррупционеров. Чтобы из них выбивали мзду на подвале. Продавали их в рабство.
Я стала циничной? Возможно.
– Нам врут в лучших традициях совка, простите, что не верил вам. Мы здесь, как одурманенные. А этот взрыв. Это возле моего брата. Возле его дома. Он смывал ее кровь. Это сделали не фашисты, не бандеровцы, вы правду написали, это сделали ополченцы. Хотя…Мы теперь спрашиваем себя: «А кто же они, фашисты?» Я позвонил родне. Ну, к вам, в Украину. Извинился. И они не послали меня. Мы плакали вместе и просили прощения. Нас обманули. Нас использовали. Донбасс стал разменной монетой в руках Путина. Мы боимся жить!
2 мая 2016 года жители города Свердловск задержали и нанесли тяжкие телесные повреждения оператору-радиотелеграфисту отдела противовоздушной обороны штаба 2 АК ВС РФ прапорщику Е.Дорошеву, который, пребывая в состоянии сильного алкогольного опьянения угрожал использовать ручную гранату, — это сухо. Из сводок.
Остановка возле центрального рынка. Послепраздничный день. Люди едут в парк героев имени Сталинградской битвы. Многие с детьми. Шарики. Мороженое. Музыка советского времени, льющаяся из динамиков. К людям шатающейся походкой подходит камуфляжный с триколором. Да, они больше не скрывают ни части, ни звания.
Центр города. Дети. Он справляет малую нужду на остановке. Люди отворачиваются. Рядом, за остановкой, туалет. Десять шагов. Всего-то. Разносится запах мочи и перегара.
Ему делают замечание.
Я не буду передавать весь диалог. Ну, во-первых, как вы понимаете, по-русски, это с матами. В присутствии женщин и детей. Смачные такие, русявые маты «в», «на»…
Претензии направлены к мужчинам. К хорошо одетым, держащим за руку жен и детей, трезвым мужчинам.
– Мы за вас воюем, а вы прохлаждаетесь. Мы за вас умираем. Наши деды за вас умирали. А вы трусливые твари, прячетесь за баб и не идете на фронт, – он орал это минут десять, покачиваясь, приправляя слова матами и угрожая расправой.
Очевидцы говорят, что мужчины сдержанно ответили, что это не их война, у них нет врагов в Украине, и они не собираются ни с кем воевать.
Он достал гранату.
Два месяца назад, на такой же остановке, такой же русский ублюдок кинул в стоящих гранату. Из-за их спин. Услышав что-то нелицеприятное о Путине. Люди говорили о том, что Путин их кинул, не взяв к себе, как Крым.
Тогда к этому отнеслись, как к случайности. Как к чужой трагедии. Отрешенно. Ну, с кем не бывает. Выпил, нервы, фронт, укропы.
В Свердловске живут разные люди. Видимо на этой остановке в разное время собирает судьба разных людей. Эти не стали ждать участи, а резко кинулись в бой.
Очевидцы сообщают, что камуфлыжника били так упоенно, как бы сразу и за всё, что это даже завораживало.
Я могла бы для красного словца написать, что к камуфлыжнику рвалась бабулька, чтобы пнуть русскую пьянь костылем, но не буду. Люблю, знаете, факты.
Кто-то из прохожих, увидев массовую драку, позвонил в комендатуру или милицию. Подъехавшие (еще не знали, что человек в луже крови русский военный) дали очередь из автоматов над головами «хулиганов». Толпа рассеялась.
Оператор-радиотелеграфист отдела противовоздушной обороны штаба 2 АК ВС РФ прапорщик Е.Дорошев еще долго будет вспоминать Украинский Свердловск, давший отпор русскому оккупанту в его любимый «православный» Первомай, в преддверии Дня Победы, потому, что не только его «деды воевали».
Ушиб коры головного мозга, внутричерепная гематома, сломанные нос, челюсть и ребра, разрыв селезенки, внутреннее кровотечение. Это всё, что останется у прапорщика Дорошева после Донбасса.
В соцсети на просьбу комендатуры и «мгб лнр» откликнуться свидетелей происшествия для установления личностей «преступников» нанесших «тяжкие телесные» русскому военнослужащему прокомментировали: «А какое это преступление? Их же здесь нет!»
Свердловск, просыпайся, живи, борись. Они там ненадолго!
