Вооруженный конфликт между Украиной и РФ выявил структурную слабость Евросоюза, которая не позволяет ему адекватно реагировать на подобные вызовы. Несмотря на это у Украины, как у государства, есть хорошие шансы добиться успеха.
Недавно автор этой статьи выступал перед офицерами и солдатами Бундесвера с докладом на тему кризиса в Украине. По окончании мероприятия, как обычно бывает в таких случаях, был небольшой фуршет, и тогда ко мне подошел один высокопоставленный военный и задал прямой вопрос: «Почему украинцы не отдадут русским Крым и эти… эти другие регионы, чтобы наступило спокойствие?»
Таким образом он выразил мнение, довольно распространенное среди политиков ФРГ и интересующихся политикой людей. Эту позицию смело можно назвать циничной, если абстрагироваться от того, что политика, вообще, циничное занятие.
Этот вопрос, среди прочего, основывался на распространенном восприятии Российской Федерации: Москва является таким важным игроком, что может себе позволить отбирать у более слабых (украинцев, грузин, чеченцев и т. д.) жителей «востока» все, что ей заблагорассудится.
Надо сказать, что этот полковник представлял довольно распространенное в ФРГ мнение по поводу российско-украинской проблематики, согласно которому она во чтобы то ни стало должна быть решена как можно скорее, в соответствии с принципом «ничего личного — только бизнес».
Кремлю не нужен восток Украины
Это пораженческая позиция, свидетельствующая о том, что люди просто не знают, из-за чего, собственно, разразилась война на востоке Украины. На самом деле ее невозможно урегулировать за столом переговоров, хотя дипломаты и могут поспособствовать согласованию тех или иных демаркационных линий и даже установлению временного перемирия.
Потому что в основе этого кризиса между Россией и Украиной лежит вовсе не территориальный конфликт, а нечто гораздо более важное: способность Украины существовать независимо от «империи»-Российской Федерации. А оба вопроса одновременно решить невозможно.
Украине нужен обретенный после развала Советского Союза в 1991 году государственный суверенитет, чтобы реформировать свою заскорузлую общественно-политическую систему и когда-нибудь вступить в Европейский Союз. В конфликте с РФ ей, возможно, действительно пришлось бы смириться с территориальными потерями — если бы в Крыму на востоке Украины состоялись референдумы, реально отвечающие международно-правовым нормам, в ходе которых были бы приняты соответствующие решения.
Москва, в свою очередь, заинтересована в том, чтобы Киеву не удались системные реформы, и чтобы Украина и дальше оставалась в сфере влияния потихоньку умирающей после распада СССР российской «империи», в частности, чтобы она не сближалась с Евросоюзом. В то же время Кремлю вовсе не нужно присоединять оккупированные украинские территории к РФ обе возникшие при его содействии сепаратистские «народные республики», к тому же разоренные начатой при его участии войной. Кремлю и аннексия Крыма обошлась очень дорого.
О том, насколько Украина важна для РФ, свидетельствует тот факт, что хозяин Кремля из-за нее пошел на развязывание кризиса в мировом масштабе. Своей атакой на западного соседа он спровоцировал вмешательство в конфликт США, ЕС и — в несколько меньшей степени — Канады и Австралии. В то же время он знал, что у этих западных игроков нет ни солдат, ни оружия, ни желания бороться за территориальную целостность Украины.
У лидеров Запада есть только один — хотя и действенный мне в краткосрочной, а в долгосрочной перспективе — инструмент: финансово-экономические санкции. Ведь он располагает экономическими и военными ресурсами, чтобы помочь Украине в проведении реформ, а также в защите ее территориальной целостности.
Разумеется, президент РФ не мог не думать о последствиях своей агрессии для Евросоюза: ведь развал Украины, на который он сам, похоже, согласен, для Евросоюза повлек бы за собой нерешаемые проблемы.
Эта страна — не клон России
Крайне сомнительно, чтобы Евросоюз при таком развитии событий удалось изыскать необходимые военные и экономические ресурсы или срочно придумать какое-то чудесное средство по решению этих проблем. Тем более что ЕС, похоже, и так не справляется даже с гораздо более легкими задачами, чем помощь слабой и пораженной коррупцией, но все еще сохраняющейся единой соседний Украине.
Этот конфликт — в очередной раз — выявил структурную слабость Евросоюза, не способного адекватно отреагировать на неожиданно возникающие вызовы, потому что ему недостает политического суверенитета и соответствующих атрибутов (в данном случае единого МИДа, общего оборонного бюджета и общей армии).
Тем не менее, главным измерением украинского кризиса является двустороннее. Москва развязала этот конфликт, чтобы защитить авторитарный режим и свою прогнившую империю от Украины, поворачивающейся на запад.
При этом Кремль опирается на мощную пропаганду русской национальной идентичности, главным аспектом которой, к сожалению, по-прежнему остается совершенно ошибочное мнение, что украинцы являются так сказать «клонированными русскими». Однако из-за того, что российское нападение отражают зачастую говорящие по-русски украинцы, эта идентичность теряется.
Борьба за территориальную целостность
Если украинское государство в ближайшие годы не распадется на части, то оно преодолеет нынешний кризис и станет еще сильнее, потому что Украина может преодолеть его лишь в том случае, если ей удастся реализовать системные реформы. Российская Федерация же, экономику которой разрушают действия нынешнего хозяина Кремля, в свою очередь, может погрузиться в пучину глубокого кризиса, связанного с поисками своей идентичности. Кто, глядя на нынешнее развитие событий, возьмется утверждать, что оккупированные сейчас украинские территории в будущем останутся в составе РФ?
Скорее можно ожидать краха нынешней «империи» России и трудного рождения нового, лучшего, чем сейчас, национального государства России. У стран-членов ЕС есть, в свою очередь, шанс помочь рождению лучшей России. Для этого им всего лишь нужно четко следовать собственным принципам, помогая Украине в борьбе за территориальную целостность там, где это еще возможно.
Кстати, упомянутый выше полковник выступил со своим предложением уже после того, как докладчик подробно разъяснил специфику сложившейся ситуации. Глубоко расколотой в отношении российско-украинского кризиса ФРГ будет чрезвычайно тяжело занять правильную позицию. «Крым и эти… эти другие регионы» тем не менее дэ-юре принадлежат Украине.
Ежи Марков — профессор сравнительной политологии (Центральная и Восточная Европа) в Университете Регенсбурга.
