Теперь, когда первый шок, вызванный сбитием российского Су-24, понемногу проходит, можно сделать некоторые выводы о профессиональном и техническом уровне русских ВВС.
Простите, но назвать их военно-космическими после происшедшего, язык не поворачивается. Судите сами. Современный воздушный бой, а равно и любой вылет в условиях боевых действий требует неукоснительного соблюдения ряда условий, без которых ни один цивилизованный пилот даже не сядет в кабину. Вот некоторые из них.
Доскональное знание экипажем района полётов. Это то, с чего начинается любая воздушная война. На каком бы уровне не находилось аэронавигационное оборудование, пилот обязан с первого взгляда на землю определять своё местонахождение. Основные ориентиры вбиваются в голову как "отче наш", ибо компьютер это железяка, которая может в любой момент выйти из строя, а сам пилот – оказаться на земле.
Полная информация о типах и направлениях вероятной угрозы. То есть, пилот должен чётко знать какие системы ПВО могут быть применены противником и где это может произойти наиболее вероятно. Это же касается и действий истребительной авиации сопредельных государств.
Радиолокационное обеспечение полёта. Вспомните последние конфликты, где активно работала авиация западных стран. Думаю, многие слышали об известной системе "АВАКС". А это ни что иное, как, установленный на самолёте, мощный радилокатор. И обслуживают его несколько десятков операторов. Под их контролем находится всё, что на данный момент "висит" в воздухе. И уж, если "своему" пилоту угрожает опасность, он будет оповещён об этом в считанные секунды, будь то ракета или даже стая гусей.
Наличие на самолёте системы оповещения о приближении ракеты. Что-что, а уж без неё подниматься в воздух там, где существует малейшая угроза быть сбитым – крайнее безрассудство! Такие системы ставятся на все боевые самолёты уже лет сорок.
Всё, выше перечисленное, и не только это, является азбукой воздушной войны. Несоблюдение даже одного-двух из перечисленных пунктов, делает боевые вылеты эдакой смертельной рулеткой, а пилотов заложниками ситуации. Что же мы видим в этом плане в случае гибели российского Су-24 от ракеты с турецкого истребителя? Пройдём по пунктам.
Знание района полётов, — ноль. Иначе бы самолёт с экипажем из двух человек, где один – штурман, даже без специальных средств, при ясной погоде никогда бы не залетел в воздушное пространство чужого государства.
Информация о вероятных угрозах, — неадекватная. Похоже, русские пилоты были заточены на вылет, как на лёгкую прогулку. Ибо априори, всё сводилось к пониманию, что эффективных средств ПВО у противника нет, а значит особо осторожничать нечего.
Радиолокационное обеспечение, — ноль. Как уже говорилось, будь у российских ВВС, воюющих в Сирии, хотя бы что-то подобное "АВАКСу", экипаж сбитого самолёта был бы своевременно выведен из-под удара турецких истребителей. После этого называть авиацию России в Сирии военно-космической, согласитесь, как-то смешно.
Оповещение о приближении ракеты, — ноль. Судя по показаниям оставшегося в живых штурмана сбитой "сушки", о приближении ракеты экипаж не подозревал до последней секунды. Получается, либо нужная аппаратура отсутствовала, либо экипаж банально не умел ей пользоваться.
Что же мы видим в итоге? Экипаж боевого самолёта влетает в запрещённую зону. Но об этом не знает. Нарушителя несколько раз предупреждают согласно международным правилам. Пилоты молчат. То ли не слышат, потому, что не настроен соответствующий канал, то ли тупо не понимают о чём это там "шпрехают турки". По самолёту производится пуск боевой ракеты. Но ни лётчики, ни операторы РЛС, если таковые вообще отслеживали ситуацию, об этом не подозревают. Что это, высокий профессионализм, тянущий на Героя России, или полная бездарность русских пилотов? Скорее второе.
Вывод напрашивается сам собой. Группировка русской авиации, с помпой брошенная на показательные бомбардировки Сирийских территорий, похоже, представляет из себя полупартизанское авиационное соединение, лишённое нормального боевого обеспечения и профессиональной выучки. Это наглядно показал последний полёт погибшего самолёта.
Влад Любин
