Происходящее этой ночью во французской столице многие привычно называют «серией террористических актов».
Полицейский стоит возле тела погибшего у концертного зала Батаклан Фото: EPA/UPG
Однако это определение уже не может описать сути и ужаса происходящего. 14 ноября мы стали свидетелями самого настоящего штурма Парижа отрядами радикальных террористов. По своему масштабу, организованности, одновременности, эмоциональному воздействию и последствиям то, что произошло во Франции 14 ноября 2015 года, может сравниться только с американским 11 сентября. Я хорошо помню, как после атаки на башни-близнецы писал о начале XXI века. Что ж, остается только констатировать, что XXI век продолжается.
Наблюдатели еще долго будут пытаться понять причины происшедшей катастрофы и нащупать точку самого настоящего цивилизационного разлома в Европе. Но на самом деле увидеть причины происшедшего не так уж сложно. Они в недооценке ведущими государствами мира опасности радикального исламского терроризма и запаздывающей реакции на эту опасность.
Собственно, нужно еще раз напомнить о том, что происходило в Сирии. После начала восстания против режима Башара Асада – вполне логичного развития событий в период «арабской весны» — оказалось, что у сирийского президента, в отличие от египетского или ливийского лидеров, есть могущественные заступники – Москва и Тегеран. По сути, Россия заблокировала в Совете Безопасности ООН все резолюции, которые могли бы позволить установить мир в Сирии и создать правительство, способное к контролю над всей территории этой страны. При этом президент Соединенных Штатов Барак Обама оказался заложником собственного внешнеполитического курса – антитезе курсу военного сдерживания радикализма, избранного его предшественником Джорджем Бушем-младшим.
Российскому стремлению сохранить Асада любой ценой никто не стал мешать – и до сих пор, между прочим, не мешает. Многолетняя война сил режима с отрядами оппозиции привела не просто к дестабилизации и радикализации ситуации в Сирии
Она привела к появлению свободной территории, которая смогла стать огромным лагерем для радикалов, настоящим квази-государством и распространилась с Сирии еще и на территорию крайне нестабильного Ирака – в этой стране снижение уровня американской ответственности, ставшее следствием политики демократической администрации США, только помогло усилению радикальных групп.
Существование квази-государства террора – необходимое условие для организации и проведения масштабной диверсии. Стоит напомнить, что 11 сентября смогло произойти потому, что тогда в Афганистане существовало государство “Талибана” – фактического, пусть и локального предшественника “Исламского государства”. Именно благодаря этому государству “Аль-Каида” получила возможности для тренировок и координации действий. И именно поэтому после разгрома государства “Талибана” масштабных диверсий такого уровня больше не было. А теперь они вновь начались. Начались еще и потому, что увеличение миграционного потока – еще одно следствие катастрофы в Сирии – облегчило возможнось направления в Европу потенциальных штурмовиков: при таком количестве ежедневно прибывающих людей ни одна спецслужба не сможет отсеять мирных граждан от потенциальных убийц. Тем более, что агент “Исламского государства” совершенно не обязательно должен быть исполнителем теракта – в нынешней ситуации достаточно заслать в Европу армию вербовщиков.
боевики ИГ Фото: EPA/UPG
С точки зрения своих собственных интересов “Исламское государство” действует совершенно логично. Оно не может противостоять бомбардировкам своих лагерей на Ближнем Востоке, но может дестабилизировать противника на его собственной территории. По крайней мере, так могут считать лидеры группировки и те, кто пользуется ее названием как “франшизой” для доказательства собственной значимости. Другой вопрос – как реагировать на этот вызов?
Все разговоры о том, что теперь Европа перестанет быть многоконфессиональной, многокультурной, мультирелигиозной, закроется, вернется в XIX век, смешны. Такие страны, как Франция – наследницы собственных ближневосточных и африканских империй. Исторический процесс запущен так давно, что нет никого и ничего, что может ему противостоять.
Решать нужно – как и после 11 сентября – не вопрос цивилизационного изменения Европы, а вопрос безопасности. Как и после 11 сентября, он решается не так уж сложно – нужно уничтожить квази-государство террористов и лишить их тренировочного и логистического пространства.
Для этого необходимо стабилизировать ситуацию в Сирии и Ираке, добиться создания в этих странах сильных конкурентосопобных правительств, способных вести борьбу с радикалами и контролировать собственные территории. Для этого нужно перестать играться с Путиным и иранскими аятоллами в борьбу за региональное влияние. Не имеет никакого значения региональное влияние, если в результате раскладываемых западными лидерами и российским президентом пасьянсом гибнут сотни людей в Европе и тысячи – на Ближнем Востоке.
Если Путин не может играть по общим правилам – его нужно вышвырнуть из Сирии вместе с его самолетами и Асадом. Потому что действия российского президента, в конечном счете, усиливают радикальные настроения и увеличивают территорию “халифата”. Но поймут ли это западные лидеры после Парижа? И поймет ли Путин, что пока он раздувается от собственной важности, мир летит в тартарары – и то, что сегодня мы наблюдаем в Париже, завтра может куда в больших масштабах случиться в Москве?
Эвакуация заложников из Батаклана Фото: EPA/UPG
Украина в этой цивилизационной схватке оказывается пока что в роли свидетеля трагедии – к тому же наша собственная нестабильность и конфликт с Россией будут мешать большому числу наших граждан адекватно оценить последствия парижской катастрофы для нашей страны. Некоторые даже пытаются неуклюже сравнить бойню в столице Франции с событиями на украинском востоке. Но если оценивать то и другое адекватно, нужно понимать: события на Донбассе – как и в целом события в Украине – происходят на периферии цивилизованного мира. Важно то, что этот цивилизованный мир с уважением относится к нашему желанию стать его частью и не быть частью “русского мира” – но от этого периферийность современного Украинского государства – политическая, экономическая, цивилизационная – никуда не девается.
Нападение на Украину – это нападение пусть и опасного, пусть и неадекватного, пусть и непредсказуемого, пусть и вооруженного до зубов, в том числе и ядерным оружием – но настоящего государства. Меры воздействия на это государство можно определить – и нашим западным партнерам это удалось, благодаря их активному участию наступление Путина было остановлено и возникли шансы урегулировать конфликт. А какие санкции вы введете против “Исламского государства”? В какой диалог вы с ним вступите? Как добьетесь капитуляции его лидеров, если они – везде и нигде? И вот это полуанонимное “негосударство” дестабилизирует ситуацию не на периферии, а в одном из центров современного мира. И это – вызов всем тем, кто ощущает себя европейцами.
Европа, как уже не раз приходилось писать – не супермаркет со шмотками, а система ценностей, обеспечивающая эффективное и безопасное государственное устройство. И если украинцы действительно сделали выбор в пользу этой системы, они должны быть заинтересованы в том, чтобы Европа с вызовом 14 ноября справилась. Потому что иначе мы будем небезопасной окраиной небезопасного мира. Кстати, тех наших соседей, кто сделал выбор в пользу Москвы, а не Брюсселя, в случае европейского поражения чаша сия тоже не минет.
Виталий Портников
