Того Путина, который мнил себя главой сверхдержавы и заставлял верить в это весь мир, больше нет – его раздавили в Париже.
Афганистана-2 – не будет. Асада в президентском кресле Сирии – не будет. Крыма – у России – не будет. Войны на Донбассе – не будет.
И Путина, каким мы привыкли его видеть – не будет. Нью-Йорк подкосил, Париж добил президента РФ версии 2.0.
Хоть ООН и устарела морально, дипломатия и политика – вечны. Поэтому от Генассамблеи не ожидали каких-то судьбоносных встреч и решений, но-кое-каких подвижек или хотя бы точек над "і" все же ждали. Прогнозы для Путина были не самыми лучшими. Говорили, что он мало чего добьется, говорили, что ничего не добьется, говорили, что будет провал. Но реальность, как это часто бывает, превзошла все ожидания.
С самого начала публичного появления в штаб-квартире ООН его выдавало лицо. Хоть и изрядно напичканное ботоксом, оно еще вполне успешно выражает эмоции. И лицо его, сидящего в кресле в ожидании своей очереди, было в точь как у отвергнутого всеми друзьями мальчишки, с которым больше не хотят ни мяч побросать, ни за девчонками волочиться.
Reuters
Выступление Путина была настолько слабым, что даже немного удивительно: все-таки умение убедительно нагло врать – его сильная сторона. Да, он врал. Да, нагло. Но совершенно неубедительно. Видимо, привычка вешать лапшу на подготовленные уши россиян сыграла с ним злую шутку. И даже часть о проблемах окружающей среды и новых технологиях никак не могла сделать из этого пропагандистского манифеста нечто похожее на речь лидера не то что государства-геополитического тяжеловеса, но и вообще лидера страны.
Хотя начиналось все довольно традиционно – Путин соизволил прибыть ровно после выступления Обамы. Действительно, что он там может такого сказать, что интересно самому Путину. Может ли быть такое опоздание случайностью? Очень сомнительно.
А между тем Обама немалую часть своей речи посвятил России и проблемам, которые она создала. Хотя выступление было довольно мягким – уж очень не любит нынешний президент США ни конфликты, ни даже жесткие формулировки – кое-что он довольно четко дал понять. Например, что США и далее не будут оставаться безучастными к агрессии РФ по отношению к Украине, а также что второй раз на уловку борьбы с общей угрозой и какие-то послабления взамен они не попадутся. Нет, конечно, Штаты готовы ради борьбы с исламистами сотрудничать со всеми, включая Россию – но тогда пусть она присоединяется к уже существующей антиИГИЛовской коалиции. Которую собрали США.
Не исключено, что эта схема Кремля могла сработать снова. Но Путин слишком поздно о ней вспомнил. Он и его планы уже давно читаются, как "Букварь" первоклассника.
Путин, естественно, попытался уболтать Обаму при личной встрече, от которой тот долго отнекивался, но в итоге практически в последний момент согласился. То, что после нее вышел к прессе только Путин, говорит само за себя. Конечно, храбрился он, как мог, рассказывая о "многих совпадающих точках" и невиданной откровенности. Но за бравадой было несложно рассмотреть растерянность. Такую, как ранее во время ланча генсека ООН Пан Ги Муна для глав делегаций, где Путину даже пришлось сделать вид, что ему позвонили. Ну да, Путину во время распития шампанского с лидерами сильнейших мировых держав, в частности, Обамой (который, правда, не захотел с ним чокнуться бокалами) и Си Цзиньпинем, кто-то мог позвонить по мобильному. Хотя, вдруг Медведев забыл попросить новый айфон и каких-то неимпортозамещаемых креветок.
Reuters
Так или иначе, не солоно хлебавши, Путин вернулся на родину. И буквально на следующий день попросил у Совета Федерации разрешения использовать российские войска за границей. Якобы, как раз президент Сирии Башар Асад РФ об этом попросил Россию. И вот, буквально через несколько часов российские бомбардировщики и штурмовики атаковали позиции – нет, не ИГИЛ – сирийской оппозиции (Free Syrian Army, сотрудничающей с США) и жилые дома.
Сложно сказать, на что надеялся Путин – в 2015 году сложно разбомбить что-то и потом рассказывать какие-то небылицы, а все верили на слово, напрочь забыв о спутниковых снимках, фото и видео, сразу появившихся в интернете.
Поскольку мгновенно "вскрылось", кто, как и что именно бомбил, реакция не заставила себя ждать. Посыпались заявления Белого дома, Франции, Германии, Турции, НАТО, Саудовской Аравии, Катара с требованием прекратит наносить авиаудары по оппозиции и мирным жителям. В ответ в Кремле стали привычно врать, мол, мы ИГИЛ бомбим и никого больше. И на следующий день осуществили еще две бомбардировки.
А еще на следующий день в Париже, в Елисейском дворце, собралась "нормандская четверка". Все начиналось вполне обычно. Сначала двусторонняя встреча Путина с Олландом, затем приехала Меркель, с которой он пообщался в аналогичном формате. Потом с Олландом пообщался Порошенко.
Неизвестно, о чем говорили на этих встречах и к чему пришли, но во время ланча перед переговорами уже в нормандском формате Путин постоянно усердно разглядывал невесть что на своих ногтях с видом брошенного мальчишки, который можно было наблюдать в Нью-Йорке. А вот Меркель, Олланд и Порошенко выглядели очень расслабленными и все время улыбались.
Путин постоянно усердно разглядывал невесть что на своих ногтях с видом брошенного мальчишки, Reuters
Оказалось, не зря. После нескольких часов переговоров в уже закрытом от публики формате стали появляться одни за одними заявления, каждое из которых забивает новый гвоздь в гроб путинского режима.
— стороны переговоров в Нормандском формате договорились о выводе иностранных войск с территории Украины и постепенное восстановление контроля за ее границей (Олланд)
— выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей могут быть проведены в следующем году (Олланд);
— теперь есть не только минские, но и парижские гарантии (Меркель);
— отводе легкого вооружения на Донбассе "с началом завтрашних суток". (Олланд) Отвод будет длиться 41 сутки. (Порошенко);
— Путин покинул Елисейский дворец по-английски.
Дальше – больше.
Буквально в течение часа появились еще несколько новостей, которые явно не обрадуют Путина.
— внезапно впервые за полтора года Великобритания вспомнила, что является одним из государств-гарантов Будапештского меморандума. Посол Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в Украине Джудит Гоф заявила, что ее страна готова сотрудничать в рамках Будапештского меморандума для восстановления полного суверенитета Украины.
— президента ОПЭК (Организации стран-экспортеров нефти) Дизани Элисон-Мадуэке арестовали в Лондоне по подозрению в коррупции. Будет неудивительным, если в деле окажется замешана Россия.
— вдруг прозрели члены мониторинговой миссии ОБСЕ. Они неожиданно сразу и абсолютно четко заметили скопление тяжелой техники в контролируемых боевиками "ДНР" областях, что противоречит соглашению по отводу вооружения.
— Госдепартамент США напомнил, что Штаты обладают 762 развернутыми межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР), баллистическими ракетами на подводных лодках (БРПЛ) и тяжелыми бомбардировщиками (ТБ) – против 526 таких же российских вооружений.
Очевидно, "далі буде". Хочется верить, что все будет продолжаться в том же духе и в том же темпе – и для нас, и для Путина. И пусть он появляется на публике чаще – версия Путин 3.0, неуверенного, отчаянно пытающего вписаться в компанию, от которого кажется невозможным услышать что-то вроде "будем мочить в сортире" – можно не сомневаться, многим, особенно украинцам, придется по душе.
Светлана Кузьменко
P.S. Кремлевский дебил – он и в Сирии дебил
Относительно перспектив Путина в Сирии
Честно говоря, изначально авантюра Путина в Сирии выглядела не особо оптимистично для Украины. Смахивало на гениальный стратегический шаг – рассказав об «антитеррористической коалиции» с участием РФ, подлизаться к Западу, заставив его закрыть глаза на агрессию России против Украины. Могло сработать.
Но кремлевский дебил – он и в Сирии дебил. Мясорубка Путина против сирийской оппозиции – это еще одна строчка в диагнозе кремлевскому «стратегу». Видя, что на фоне кровавой аферы в Украине Россия тонет слишком медленно, он подвесил ей на шею еще один камень – сирийскую авантюру. Ну не молодец?
Путин не в курсе, что война – это продолжение политики. Для него война – это продолжение личных комплексов. Впрочем, как и сама политика.
