О минских соглашениях, мобилизации, зарплатах военных, полномочиях Совбеза и будущем путинской России. Первое интервью нового секретаря СНБО
liga.net
— Будут ли увеличены полномочия секретаря СНБО?
— Согласно закона и Конституции, СНБО должен координировать работу всего сектора обороны, в том числе исполнительной власти, в вопросах связанных с безопасностью страны. Совет должен решать любые вопросы, связанные с национальной безопасностью, обороной и, при необходимости, вопросы ведения войны.
В то же время, механизма реализации таких полномочий нынешний закон не предусматривает. Он принимался еще во времена Кучмы. Тогда все это было теоретически и условно. Слово "война" тогда никто не воспринимал всерьез. Никто не думал, что нам может действительно понадобится ставка главнокомандующего, что придется освобождать страну от агрессора.
Изменения, предложенные новым законом, как раз и касаются конкретных механизмов реализации поставленных перед СНБО задач.
— Как вы считаете, парламент примет эти изменения без правок?
— Я убежден, что все патриоты, все кто живет интересами своей страны, проголосуют за этот закон.
Единственный механизм заставить их выполнять договоренности, в том числе минские, заставить освободить захваченные территории — это сильная армия и сильная страна. Другого механизма нет
— Минские соглашения. Как заставить Россию выполнять их? Какова будет стратегия Украины на перспективу?
— Россия действует подло. Россия напала, когда мы были слабы как никогда, фактически в стране не было реальной власти. Они напали тогда, когда не было боеспособной армии, полный развал силовых структур. Они, как шакалы, ударили в спину.
Единственный механизм заставить их выполнять договоренности, в том числе минские, заставить освободить захваченные территории — это сильная армия и сильная страна. Другого механизма нет. Я не верю в дипломатию в отношении РФ. Не верю, что они уйдут, испугавшись давления наших союзников. Только сильная украинская армия заставит их убраться с нашей территории.
— То, что сейчас происходит с экономикой России — это и есть плата за аннексию Крыма, вторжение российской армии в Донбасс, сбитый российскими военными гражданский самолет?
— Безусловно. Путин считал, что ему все сойдет с рук. Да, мы не получили военно-технической помощи, что могло бы сохранить тысячи жизней наших солдат. Мы вынуждены воевать оружием, унаследованным от совка. Тем не менее, санкции и система экономического давления с помощью понижения стоимости энергоносителей дали свой результат.
Главная проблема Путина — это его режим. Нет в истории примеров, когда бы авторитарная диктаторская власть обеспечила бы эффективность работы экономики. Путин попытался агрессией против Украины переключить внимание россиян с несостоятельности экономического курса и социально-экономической политики своего режима.
Весь их идеологический и пропагандистский бред, который они рассказывают, — о поедании младенцев, кровожадности наших солдат, закопанных заживо детях — весь этот бред выдуман только для того, чтобы переключить внимание и ненависть людей с экономических и политических провалов на внешнего, созданного в их извращенном сознании, врага — Украину.
Но экономика России очень уязвима. Нет никакого запаса прочности. И поэтому она начала сыпаться даже раньше, чем прогнозировалось. По моей оценке, если хотя бы полгода продержится нынешний ценовой тренд на энергоносители, то коллапс экономики Российской Федерации станет необратимым.
Есть много СМИ в Украине, которые находятся под контролем России и работают против своей страны. Эту проблему нужно решать
— Уже нельзя категорично заявлять, что Украина проигрывает России информационную войну. Но пока еще не выигрывает. Что будете делать в этом плане?
— Надо довести до конца начатые процессы, которые были анонсированы — очистить информационное поле Украины от информационных провокаторов. И дело не только в пропагандистских каналах России. Есть много СМИ в Украине, которые находятся под контролем России и работают против своей страны. Эту проблему нужно решать. В государстве, которое ведет войну, все должно быть направлено на усиление страны, а не на ослабление. Потому любой провокатор, экономический или информационный, должен был локализован.
— Инструментов у СНБО для этого достаточно?
— В рамках СНБО у меня есть небольшой аппарат, но задачи, которые стоят перед нами — координация. Мы должны заставить работать тех, кто это должен делать согласно Конституции. Мы, конечно, не можем подменять Нацсовет или силовиков. Но мы будем искать механизмы, как заставить их работать. Мы не можем подменять органы борьбы с коррупцией, но мы должны их координировать и ориентировать на конкретные цели и задачи. В этом формат СНБО — не подменять, а заставить эффективно работать.
— Генштаб сообщил о необходимости новой частичной мобилизации. А много ли от нее будет толку, если военкоматы по прежнему мотивированы лишь в коррупции и отправке в войска кого получится, а не того, кто хочет и может?
— Надо менять мобилизационную политику. Это не должно быть очередным авралом, когда ловят кого попало, нужна системная государственная политика. Мобилизация — не только призыв на военную службу. Речь идет о мобилизации экономического потенциала, бюджетного, материальных ресурсов.
Это комплексная задача. И надо обеспечить ее выполнение. Мы сегодня лишены мобилизационных резервов. Такой орган как Госрезерв тоже стал понятием виртуальным. То есть, политика мобилизации должна стать не хаотичной, не спонтанной, а четко спланированной и профессионально реализуемой.
Мы планируем в следующем году провести замену военнослужащих, мобилизованных в 2014 году. При этом наша задача — создать мощный резерв из нескольких сотен тысяч резервистов, которые смогут в течение суток, в случае необходимости, занять свои места в боевом порядке.
Мы должны создать эффективную систему, которая будет работать завтра и послезавтра и обеспечит нам реальную безопасность. Мы внимательно изучаем зарубежный опыт, в том числе и Швейцарии по этому вопросу.
— А что делать с военкоматами?
— Надо заставить выполнять свои обязанности тех, кто обязан бороться с коррупцией. Пусть провоцируют взятками и берут под арест. Надо обновить состав военкоматов. Много добровольцев возвращается с фронта. Они имеют боевой опыт, орденоносцы, кто-то получил ранения. Они прекрасно зарекомендовали себя. Эта работа как раз для них. Они знают, кто нужен на передовой. Они понимают, что от таких решений зависят человеческие жизни.
Нужно учитывать и текущую ситуацию в стране с безработицей. Если ты не имеешь работы и готов служить Родине — для таких должен быть однозначный приоритет.
— Конкретный пример. Мобилизованный в марте командир танка Булат получает в зоне АТО, с боевыми 3 тысячи. Выведен по ротации, но продолжает служить — полторы тысячи. Что нужно сделать, чтобы военным начали платить нормальные деньги и когда это произойдет?
— Одна из задач — формирование оборонного бюджета. Я общался с премьер-министром и президентом на эту тему. Ситуация в экономике катастрофическая. Причина и следствие — война, на которую надо тратить деньги. Но альтернативы обеспечению армии нет. И надо понимать, что у нас есть ограничение не только по деньгам, но и по времени.
И чего нам будет больше не хватать — денег или времени — это еще вопрос. Поэтому наши планы должны быть реальны. Хочется всем офицерам пообещать зарплаты уровня их коллег из НАТО. Хочется, но это будет не сегодня. Все, что возможно в бюджете будет отдано армии. Но задачи должны быть реалистичными, а планы — конкретными.
При этом одна из задач — увеличение в армии контрактной составляющей. Увеличение зарплат и социального обеспечения контрактников — приоритет. Очень важно, что многие добровольцы сейчас подписывают контракты, чтобы остаться в армии и Нацгвардии.
— Россия и Путин. Есть ли перспективы возобновления отношений с агрессором после смены власти в Кремле?
— Ельцинская Россия не представляла угрозы нашей стране. Так что очень многое зависит от руководства. И я уверен, что смена курса и отказ от агрессии для России все еще реальный сценарий. Но если нынешний курс не будет изменен — Россия обречена.
