Что поведал миру президент России Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции? С этим вопросом DW обратилась к немецкому политологу, профессору Хансу-Хеннингу Шрёдеру.
Владимир Путин
"Путин рассказал нам, что во всем происходящем виноваты все, кроме него самого", — так подытожил пресс-конференцию российского президента, состоявшуюся 18 декабря, немецкий телеканал ARD. Более детальный анализ высказываний Путина дает немецкий политолог, профессор Ханс-Хеннинг Шрёдер (Hans-Henning Schröder):
— Профессор Шрёдер, что нового сказал Путин, каково ваше впечатление от пресс-конференции?
Ханс-Хеннинг Шрёдер: Ничего нового он не сказал. Путин начал с перечисления всевозможных цифр, каких-то показателей, которые в этом году якобы улучшились. Мне показалось, ему самому такой заход не понравился. Ты сидишь, слушаешь, как он все это перечисляет — тут плюс пять процентов, там плюс два процента и три десятых — и ты просто не понимаешь, о чем Путин, собственно, говорит. В то время как в России рушится рынок акций, падает цена на нефть и валится курс рубля! Этот человек вообще знает, какая сейчас ситуация в его стране?
— Но Путин обещал, что кризис "неизбежно" закончится через два года. Правда, неизбежна в этой жизни только смерть.
Ханс-Хеннинг Шрёдер
— Вам недостает исторического оптимизма. А у Путина его явно в избытке. Путин не представил путь выхода из кризиса. Он просто дал понять: "Не волнуйтесь, все само собой как-то уладится". Это, мол, неизбежность. И для меня в такой позиции — корень проблемы российского правительства в последние три-четыре месяца. Власти не занимаются собственно политикой. Куда ни глянь: будь то международные отношения, где происходит все большая изоляция России; будь то проблемы в экономике, ухудшение инвестиционного климата, кризис доверия международного финансового мира к России. Ни в одной из этих областей ничего не делается. И для меня это выглядит так, будто российских лидеров паралич разбил.
— Тогда давайте о внешней политике. Может быть, хоть тут есть какой-то просвет?
— Я его не вижу. Основная проблема заключается в том, что во всей этой сложной ситуации, в этом конфликте, возникшем между Россией и Евросоюзом вокруг восточной Украины и Крыма, — ни в этом выступлении Путина, ни в предыдущих его обращениях не прозвучало ни единого сигнала о том, что по восточной Украине и Крыму Россия готова идти на компромисс.
— Но как же, он ведь вставил, что, мол, с украинским президентом Порошенко можно договориться, но некие темные силы Порошенко руки вяжут.
— Вы имеете в виду "Вашингтонский обком"?
— Ну, об этом надо Путина спрашивать, что он в виду имеет.
— Он, правда, не уточнял. Но в одной из предыдущих речей он сетовал на то, что не знает, с кем говорить: с президентом Украины или с послом США.
— Путин любит образы. Вот и на этот раз он помянул "русского медведя", которого, якобы весь мир травит. Как будто у мира других занятий нет. А это к чему?
— Он не в первом выступлении это повторяет — мы сильные, нас нельзя запугать и силой заставить изменить нашу политику. На мой взгляд, это пустые слова. Путин же видит, что курс рубля рушится, а он делает вид, что его это не касается. Это неубедительно. У меня сложилось впечатление, что он не готов принимать реальность.
— Интересно, что на этот раз были допущены и острые вопросы. Как Путин на них реагировал?
— У меня было впечатление, что он уворачивался от ответа. Были вопросы о так называемой пятой колонне. Мне они показались интересными. Преследование так называемых национал-предателей сильно отравило атмосферу в стране. В одном из вопросов содержалась критика российских СМИ, участвовавших в травле оппозиционеров. Но Путин постоянно уклонялся от ответов. Зато он Лермонтова цитировал. "Погиб поэт" — прекрасное стихотворение, но при чем тут оно? Он не хотел говорить о том, насколько опасна такая пропаганда, которая ведет к расколу общества.
— И последний вопрос. Если верить американским СМИ, канцлер Германии Ангела Меркель (Angela Merkel) еще летом констатировала, что Путин утратил связь с реальностью. Сумел ли российский президент это опровергнуть?
— И пресс-конференция, и обращение к Федеральному собранию — все это производит впечатление, что нынешнее руководство России отказывается воспринимать реальность. И это плохо для Европы, а еще хуже — для самой России.
