Первая встреча американского президента Барака Обамы с избранным президентом Украины Петром Порошенко только со стороны может показаться данью протоколу и демонстрацией особого интереса американского лидера к новому коллеге из Киева.
Фото: EPA/UPG
Стоит обратить внимание на внешнеполитический фон этого события, чтобы понять — для Обамы оно было не менее важным, чем для Порошенко.
Практически сразу же после встречи с новым украинским президентом Барак Обама улетел в Брюссель, где стал участником поистине исторического события — первой за 17 лет встречи «Большой семерки», из которой выкинули восьмого участника — Россию.
Как известно, подготовка к саммиту «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге была для Владимира Путина одним из самых показательных мероприятий, доказывающих вес России и ее лидера не хуже пресловутой сочинской Олимпиады.
Отказ глав развитых стран мира не только ехать в Россию, но и встречаться с Путиным в рамках формата «восьмерки» — да что там говорить, фактическая ликвидация этого формата — стал существенным ударом по путинскому самолюбию. Но чтобы этот удар возымел существенный педагогический эффект и Россия стала реалистичнее относиться к своим возможностям в современном мире, необходима консолидация цивилизованных стран вокруг задачи российской изоляции и условий, продиктованных Бараком Обамой во время его пребывания в Варшаве.
Лидер единственной сверхдержавы современного мира без обиняков объяснил владельцу «региональной бензозаправки» как следует себя вести, чтобы вновь начать диалог с Западом и избежать экономического коллапса. Но эти условия должны быть поддержаны не только Канадой и Японией, но и странами Европы.
Эта поддержка, так или иначе, зависит и от тех действий, которые предпримет новый украинский президент. Будем реалистами: для Запада украинская власть, сформированная после бегства Виктора Януковича, была временной и переходной, способной решить лишь тактические задачи. Барак Обама принимал Арсения Яценюка в Овальном кабинете, но и в сообщениях протокольных служб Белого дома, и в американских СМИ глава украинского правительства именовался «временным премьер-министром».
Избранный президент в свою очередь воспринимается как политик, получивший стратегический мандат. Поэтому от Порошенко ожидают конкретных предложений относительно помощи, которую Соединенные Штаты и другие страны Запада смогут оказать Украине — причем помощи не только экономической, но и военно-технической и политической. А также конкретного плана урегулирования на Юго-Востоке. Барак Обама может поделиться этими предложениями своего украинского коллеги с лидерами «Большой семерки» — с тем, чтобы она выступила с консолидированной позицией, учитывающей украинские намерения.
Еще одно важное обстоятельство, связанное со встречей президентов США и Украины в Варшаве, — это Нормандия. Чествование годовщины высадки союзников станет первой за долгое время возможностью контакта с Путиным. И первой встречей российского и украинского президентов после избрания Петра Порошенко на пост главы государства.
Западные лидеры могут быть и сами заинтересованы в общении российского и украинского лидеров, но только в том случае, если будут представлять себе украинскую дорожную карту урегулирования российско-украинского конфликта и ситуации на Юго-Востоке — план, с которым Путину будет не так-то просто полемизировать. Судя по тому, что после встречи Обамы и Порошенко в Кремле вдруг стали говорить о возможности неких контактов российского и украинского президентов в Нормандии, в Москве отдают себе отчет в непродуктивности тотального игнорирования нового главы украинского государства и начинают понимать, что эта тактика усиливает украинскую и западную позиции и ослабляет позицию Путина.
Эта осторожная готовность Кремля к началу диалога — причем в присутствии лидеров цивилизованного мира — еще раз убеждает, что Запад и Украина могут победить зло только совместными усилиями. Именно поэтому встреча Обамы и Порошенко может оказаться важной вехой на пути к этой победе.
Виталий Портников
