Прошло два года с того дня, как Владимир Путин в третий раз стал президентом России. В то время (первое полугодие 2012 г.) российская экономика росла на 4,6% к предыдущему году, сегодня (по итогам первого квартала) темп роста 0,8%. И большинство экспертов (включая правительственных) считает, что, скорее всего, российскую экономику ждет рецессия; оптимистов, «ставящих» на ускорение в ближайшем будущем, столько же, сколько желающих поставить на зеро в рулетке.
Тогда стоимость бивалютной корзины, к которой Центральный банк фиксирует курс рубля, составляла 33,7 руб. (среднее значение с середины апреля до середины мая), сегодня стоимость бивалютной корзины удерживается у отметки 42 руб., т. е. за два года рубль потерял четверть своей стоимости, и большинство экспертов считает, что у рубля есть все шансы продолжать свое снижение.
Среднее значение индекса РТС за тот же период составляло 1425 пунктов, апрель российский фондовый рынок заканчивает на отметке 1150. И это означает, что стоимость самых качественных российских активов (а именно стоимость голубых фишек составляет этот индекс) за два года снизилась на 20%. И большинство экспертов не готовы даже обсуждать вероятность возвращения этого индекса на высоты двухлетней давности.
С октября 2011 г., после заявления Путина о своем грядущем возвращении в кресло президента страны, из России, по данным Банка России, убежало $200 млрд частного капитала — 10% российского ВВП.
Таковы экономические итоги двухлетнего президентства Путина. Доведись оценивать такую работу по пятибалльной системе, здесь даже тройку поставить не за что. Уверенная пара.
И сам президент, и его окружение склонны во всем винить зловредное «внешнее окружение», хотя внешние факторы экономической конъюнктуры, как минимум, не ухудшились.
В 2012 г. европейская экономика — главный рынок сбыта российского сырья — балансировала между рецессией и полномасштабным финансовым кризисом, многие предсказывали неизбежный и скорый крах единой европейской валюты. На рубеже 2011-2012 гг. экономика еврозоны никак не могла выйти из рецессии. Финансовые сводки из Греции, Испании, Португалии по своему алармизму напоминали Россию образца 1998 г., а внимание всего финансового мира было приковано к ежемесячным сообщениям МВФ об итогах очередного визита миссии. В последнем квартале прошлого года все страны — участницы еврозоны (кроме Финляндии и Ирландии) вышли на положительные темпы роста. Большинство стран — участниц еврозоны осуществили основную работу по нормализации своих бюджетов (в последнем обзоре мировой экономики от МВФ дана оценка — пройдено 85-90% намеченного пути). Разговоры о развале зоны евро поутихли сами собой, а курс единой европейской валюты медленно ползет вверх, отражая ее растущую привлекательность.
Экономика США также набирает ход: с 2%-го роста в конце 2011 — начале 2012 г. она ускорилась до 3,4% на рубеже 2013-2014 гг., безработица снизилась до уровня осени 2008 г., фондовые индексы на 30% превышают отметки мая 2012 г. Немного замедлила рост экономика Китая. Но нам бы такое замедление — 7,5% годовых! Причины замедления понятны: во-первых, эффект базы — чем больше экономика, тем труднее ей поддерживать прежние темпы роста; во-вторых, структурная перестройка китайской экономики, связанная с исчерпанием ресурса супернизких удельных трудовых издержек (по этому показателю и Вьетнам, и Таиланд, и страны Центральной Америки вполне успешно конкурируют с Китаем), и переориентация на внутреннее потребление.
Да, цены на нефть немного снизились — со $115 за баррель в апреле-мае 2012 года до нынешних $109, но (спасибо бюджетному правилу!) пока это никак не отразилось ни на платежном балансе, ни на государственных, ни на корпоративных финансах. По-прежнему нефтегазовые доходы бюджета составляют более 50% всех доходов, Минфин в состоянии откладывать часть нефтяной ренты в резервный фонд, а нефтяные компании и новые активы покупают и дивиденды хорошие платят. Одним словом, винить мировую экономику в российских экономических трудностях, конечно, можно, но аргументы для этого найти крайне сложно.
Что сделал или чего не сделал Путин
А в чем же проблема? Что случилось с нашей экономикой? Что сделал или чего не сделал Путин за эти два года, чтобы она так серьезно просела? А просела она серьезно: если бы в течение последних двух лет сохранялись темпы роста первого полугодия 2012-го, то сегодня экономика была бы на 5% больше, к доходам населения добавилось бы 1,5-1,6 трлн руб., а бюджетная система страны получила бы 1 трлн руб. дополнительных доходов. Ответы на поставленные выше вопросы предлагаю поискать… в предвыборной статье кандидата в президенты России Владимира Путина «О наших экономических задачах», опубликованной 30 января 2012 г. в «Ведомостях».
В этой статье (при спорности ряда ее положений, например утверждения о неизбежной эффективности госкорпораций) достаточно точно отмечены основные слабости российской экономики: низкая конкуренция, серьезное технологическое отставание, завышенная роль государства, сильная зависимость от конъюнктуры мировых рынков сырья, низкий уровень инвестиций, высокий уровень оттока капитала. Более того, если статью «осушить» до уровня «технологических задач», то под большинством из них я и сегодня готов поставить свою подпись. Прочитайте хотя бы вот этот фрагмент: «Деловой климат в стране, ее привлекательность для долгосрочного помещения капиталов все еще являются неудовлетворительными. Главная проблема — недостаток прозрачности и подконтрольности обществу в работе представителей государства… Если называть вещи своими именами, речь идет о системной коррупции… И решение здесь лежит не в плоскости экономической политики. Мы должны изменить само государство, исполнительную и судебную власть в России».
Только вот в жизни оказалось все по-иному: обещал бизнесу кандидат в президенты одно — а делал прямо противоположное. Здесь, в статье, он пишет: «Необходимо увеличить размер внутреннего рынка <…> мы перешли <…> от заявления намерений — к реальной интеграции <…> сформированы Таможенный союз, ЕЭП, зона свободной торговли СНГ <…> Россия последовательно пытается создать единый рынок со своими соседями. Рынок, где проникновение товаров и услуг не встречало бы никаких препятствий, не сталкивалось бы с неопределенностью условий». Видимо, именно с этой целью Россией в 2013 г. была начата «итальянская забастовка» таможенников на российско-украинской границе, с этой же целью был присоединен Крым и всячески поддерживаются полубандитские вооруженные выступления в Восточной Украине.
«Считаю возможным до 2016 г. снизить долю участия государства в некоторых сырьевых и завершить процесс выхода из капитала крупных несырьевых компаний, которые не относятся к естественным монополиям и оборонному комплексу, — пишет Путин и продолжает: — Следует также сокращать присутствие крупнейших предприятий и банков с доминирующим участием государства, а также естественных монополий, включая “Газпром”, в капитале других хозяйствующих субъектов <…> Надо ограничить приобретение госкомпаниями новых активов в России». Не буду говорить про поглощение ТНК-ВР «Роснефтью» — в конце концов, почти во всех развивающихся странах и даже в развитой Норвегии ресурсы углеводородов принадлежат госкомпаниям. Не буду говорить даже и о том, что ни одна госкомпания пока еще не пошла на снижение доли государства — ведь обещано это к 2016-му. Но вот о чем нельзя не сказать — так это об обратном процессе, о продолжающейся ползучей национализации. Уже весной 2012-го, сразу же после победы кандидата Путина на выборах, банк ВТБ поглощает Банк Москвыi.
Да так, что после этого бюджет срочно должен подарить ВТБ более 200 млрд руб. В 2013 г. тот же банк покупает оператора мобильной связи Теле2, того самого, которому государство на протяжении многих лет не давало ни лицензию на работу в Московском регионе, ни лицензии на работу в стандартах 3G и 4G. Зато после вытеснения иностранного инвестора из этой компании получение таких лицензий уже анонсировано. В 2014-м тот же банк выкупает у правительства Москвы 100% крупнейшего российского тепличного хозяйства ОАО «Агрокомбинат «Южный» и ОАО «Гостиничная компания», которое владеет 12 отелями уровня «2-4 звезды» в Москве. Госкорпорация «Ростех», которая, судя по своему названию, должна бы заниматься новейшими технологиями и инновациями, идет в добычу меди и редкоземельных металлов.
Читаем Путина дальше: «Для РАН, ведущих исследовательских университетов и государственных научных центров необходимо утвердить десятилетние программы фундаментальных и поисковых исследований, которые (программы) надо будет защищать, а по ходу их исполнения — регулярно отчитываться, но не перед чиновниками Минобрнауки — перед налогоплательщиками и научным сообществом с привлечением авторитетных международных специалистов». Что случилось с реформой РАН — мы хорошо помним. Академиков в одночасье сломали через коленку, лишили автономии и заставили отчитываться именно перед чиновниками.
Путин пишет в статье и о необходимости развития инфраструктуры, в первую очередь дорожной сети: «Придется резко повысить эффективность расходов. Строить не дороже, чем наши соседи. Для этого мы готовы проводить международные конкурсы, широко привлекать в качестве операторов и подрядчиков видные зарубежные компании». Я бродил по сайту «Автодора», пытаясь найти следы «видных зарубежных компаний», и нашел одно: буквально несколько дней назад французская Vinci в партнерстве с государственным банком ВТБ получила контракт на строительство участка трассы Москва — Петербург. А вот следов одного из хороших знакомых российского президента — Аркадия Ротенберга, являющегося совладельцем компании ОАО «Мостотрест», нашел немало. В ноябре 2013 г. эта компания подписала контракт на строительство шестого участка (334-543-й км) скоростной автомобильной дороги М11 «Москва — Санкт-Петербург». Ее единственным конкурентом была УСК «Мост» Геннадия Тимченко. В сентябре того же 2013 года дочерняя компания «Мостотреста» ООО «Трансстроймеханизация» выиграло конкурс на строительство, содержание, ремонт, капитальный ремонт участка автомобильной дороги М4 «Дон» (517-544-й км). А еще «Мостотрест» выиграл строительство участка на трассе Владивосток — Находка — порт Восточный. А уж про то, что эта компания поучаствовала в строительстве сочинских дорог, и говорить как-то неловко — как же без нее?
«Нужны программы вовлечения в инвестиции средств населения — через пенсионные и доверительные фонды, фонды коллективного инвестирования <…> Вводить государственные механизмы обеспечения сохранности и даже доходности накопительных пенсионных счетов» — это тоже Путин. На практике проведена пенсионная реформа, в рамках которой (оставляю в стороне социальный аспект — размер пенсий и введение балльной системы) у граждан нашей страны конфискованы их пенсионные накопления в сумме 240 млрд руб. (а с учетом накопленного дохода при 5%-ной доходности эта сумма превышает 500 млрд руб. на 20-летнем горизонте). Преобразование пенсионных фондов в акционерные общества явилось предлогом, для того чтобы лишить их причитающихся для передачи им в управление пенсионных накоплений еще за два года.
Путин в статье призывает: «Демонтировать обвинительную связку правоохранительных, следственных, прокурорских и судейских органов». Доверие граждан и бизнеса к государству и судебной власти в стране строится на основе судебной практики. И не только личной. И не только по экономическим делам. Любой гражданин или бизнесмен, который прочитал эту статью и задумался над тем, что в ней написано, делает абсолютно правильные и однозначные выводы, наблюдая за «болотным делом», в котором «обвинительная связка» работала как часы, отвергая любые аргументы и доказательства защиты, называя черное белым и наоборот, трактуя все противоречия в показаниях свидетелей обвинения в пользу обвинения. Судья в этом деле проявляла нечеловеческую жестокость к подсудимым, лишая их, людей еще не признанных виновными, права на нормальный сон, питание и охрану здоровья.
«Исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников», — пишет далее Путин. А теперь вспомните уголовные дела Алексея Навального («Кировлес» и «Почта России»), суть обвинений которых сводится к тому, что зарабатывать прибыль от экономической деятельности — само по себе уголовное преступление. Более того, согласно приговору по делу «Кировлеса», не только зарабатывать прибыль запрещено (за это пострадал Петр Офицеров). Уголовным преступлением является даже разговор по телефону о делах бизнеса с теми, кто хочет зарабатывать прибыль. Хотя бизнес этот состоит не в фактической монополии на экспорт российской нефти, которая была дарована одному трейдеру, который принадлежал знакомому российского президента, обороты и прибыли которого исчислялись десятками миллиардов долларов, а в продаже низкосортных пиломатериалов на конкурентном рынке с оборотом в полмиллиона долларов за полгода.
Есть время для работы над ошибками
Я не знаю, что думает Путин об экономике, о текущих экономических проблемах, о причинах их возникновения и способах решения. Но всего за два года он своими действиями (а для политика непринятие решений — тоже действие) радикально изменил экономическую траекторию России. И для меня причина этого очевидна — признавая (по крайней мере на словах) основные пути решения накопившихся проблем, за эти два года Путин в лучшем случае не сделал ничего из того, что обещал. В худшем — сделал прямо противоположное.
Впереди у него еще четыре года пребывания в Кремле. А потом, вполне вероятно, еще шесть лет. В принципе, достаточно времени и для того, чтобы исправить ситуацию, опираясь на самим же собою озвученные рецепты. А то ведь так и придется войти в историю двоечником по экономике…
Сергей Алексашенко
