Самое интересное, что происходит на постсоветском пространстве, по-прежнему происходит в Украине, точнее, в Донецке и Луганске, где захвачены здания в одном областной администрации, в другом – СБУ.
irsolo.ru
И украинское правительство сказало, что мы даем вам 48 часов, чтобы вы освободили эти помещения, а дальше будет штурм. А через 48 часов сказали «Ну, вы знаете, теперь мы ведем переговоры».
Ну, должна сказать, что, конечно, если власть ставит ультиматум «в течение 48 часов убирайтесь», а потом ультиматум не выполняет, то это не ультиматум, это абзац. Это значит, что власть не имеет монополии на применение силы, что, собственно, и является главной сущностью власти.
Ну, сначала напомню историю, которую рассказала в прошлой программе, когда после 21 февраля Виктор Янукович почти на неделю пропал и не было понятно, где он был, и одновременно были какие-то странные заявления с российской стороны, полуофициальные, что, дескать, Янукович просил Россию ввести войска, но Путин не согласился, которые оставляли впечатление, что всё было ровно наоборот.
И выясняется, что, сбежав из Киева, Янукович отправился в Харьков на съезд Партии регионов. Там он должен был объявить, что власть в Киеве захвачена фашистами на деньги Запада, провозгласить Донецкую республику, как раз попросить Россию ввести войска для защиты от западных фашистов. Но как уже отмечал Станислав Белковский, важнейшую роль во всех этих событиях играет тот факт, что Янукович – трус. То есть там элементарно струсили, Допа и Гепа на съезде что-то промямлили, Янукович сел в вертолет, полетел в Донецк. В Донецке он должен был сесть на самолет и полететь в Россию. Там ему самолет перекрыли, он сел в машину и поехал в Крым. Ну, там дальше мне рассказывали разные версии. Согласно одной из них, в Крыму он сел на самолет, полетел в Россию, после этого вернулся и украинское правительство сообразило, где он находится, Аваков и Наливайченко (это новые главы МВД и СБУ) поехали его брать. А поскольку главы они были новые, но ведомства были старые, то об этом стало известно Януковичу через 5 минут, и он сбежал с такой скоростью, что даже не добежал до аэродрома – он добежал до российского корабля, откуда его как-то транспортировали.
Это, собственно, вот эта история ключевая к тому, что происходит сейчас в Донбассе, потому что планы Кремля с самого начала были другие. Крым – это был утешительный приз. Кремль не получил, чего хотел, и, вот, Допа и Гепа испугались объявлять Донецкую республику, потому что им есть, что терять. И, вот, собственно, сейчас те или похожие требования, которые испугались выдвинуть тогда, выдвигают люди, которые вооружены до зубов, которые сидят в здании СБУ в Луганске. Понятно, что условия вооруженных мятежников вне зависимости от того, они хорошие, плохие ребята, их принимать нельзя, потому что как только власть принимает условия вооруженных мятежников, она перестает быть властью. Вот, непонятно, почему на переговоры с террористами в Беслане нельзя было идти, а, вот, на переговоры с автоматчиками, которые сидят в здании СБУ в Луганске, идти можно. Вот, я правильно понимаю, что, согласно новой логики, если бы, скажем, вооруженные люди в России захватят еще один Норд-Ост, это будет признак того, что эти бедные люди доведены до отчаяния и с ними обязательно надо вести переговоры?
Вообще, действительно, как-то странно, потому что, вдумайтесь, у нас только что блог Навального в очередной раз запретили через суд, потому что де призывал к насилию. Но одновременно как-то на нашем телевидении рассказывают, как это хорошо, как эти несчастные люди, до чего их довели, что они захватили здание СБУ.
Собственно, что там случилось? Там случились разные вещи в Харькове, потому что в Харькове люди, видимо, не пользовались никакой поддержкой населения. И поскольку они туда зашли, там были только люди, которые пытались захватывать здание, и их положили тут же, не говоря уже о том, что там произошел комичный инцидент, когда здание мэрии перепутали с театром. То есть люди были не все явно местные.
В Луганске не так. В Луганске, очевидно, очень много местных. Как минимум много местных, потому что вот эти хорошо вооруженные люди, которые уже сидят в Луганске, это, видимо, местные афганцы – они вполне искренне с Россией. И основной вопрос того, что произойдет, — будет ли дальше настоящее народное восстание для присоединения к России? Пока его нет, там многие люди явно в Луганске и Донецке искренне хотят в Россию. Но всё это не то, что не массово, да? Всё это не приобретает там формы тотального выхода на улицы.
И если не будет массового восстания, если не будет введения российской армии, то всё это в конечном итоге не имеет смысла. И как, собственно, пустили-то их туда в Луганск? Очевидно, что, судя по всему, их просто пустили сами сбушники. Плюс откуда там оказалось оружие в этом здании СБУ? Ну, видимо, со времени Майдана оно свозилось, масса оружия свозилась в лояльные регионы.
И, конечно, есть луганская элита, которая либо сепаратистская, либо хочет разменять свой сепаратизм на как можно большие привилегии. То есть там есть ряд людей, которые одной рукой поддерживают всё то, что происходит, а другой рукой идут в Киев и говорят «Ой, ужас тут у нас что происходит. Давайте договариваться».
Напомню, что не все люди в Луганске и Донецке являются гражданами Украины. Вот, была замечательная история, когда служба новостей вывела в прямой эфир одного из командиров самообороны. Он в администрации в Донецке, он говорит «Я – Парамонов Павел Владимирович, житель города Ефремов Тульской области». Его спрашивают «Чего ж вы делаете в Донецке?» Он отвечает, что помогаю братскому народу отстаивать свои права.
Ну, знаете, как-то странно мне как россиянке. Люди утверждают, что киевские власти их довели. Вот, мне непонятно, чем киевские власти за месяц своего существования успели довести Парамонова Павла Владимировича из Тульской области.
У меня такой вопрос: а власти Тульской области Павла Владимировича не довели? Вот, с его собственными гражданскими правами в его Туле всё в порядке? Там выборы есть? Там учитывают мнение народа? Там свобода есть? Вот, странно, что Павла Владимировича всё устраивает в его родной Тульской области, но он полон страшного возмущения против украинского народа, свергнувшего Януковича с его золотым батоном.
Кстати, некоторые из требований этих людей в другой обстановке, в другое время вполне здравые. Более того, некоторые из них (та же децентрализация Украины) явно сами встали бы в повестку дня новой власти. Но, к сожалению, когда эти требования выдвигаются в ходе того, что президент Обама называл в телефонном разговоре с канцлером Меркель «управляемой кампанией подстрекательства и вредительства», то, вот, трудно им идти навстречу. Тем более, что тактика некоторых из этих людей как минимум заключается в том, чтобы не договориться, а спровоцировать штурм. После этого или российская армия придет на помощь мирным жителям, или хотя бы российское телевидение расскажет, как кровавые пиндосы в форме украинских снайперов уничтожали мирный протест.
Третье. Есть известный психологический феномен, когда вы приписываете своим врагам то, что делаете сами. Вот, почему Сталин был искренне убежден, что в СССР везде шпионы? Потому что он знал, сколько советских шпионов на Западе. Путин искренне убежден, что революцию в Украине совершили фашистские боевики на деньги Запада. Кремль в этом убежден. Там живут в таком мире, там кладут на стол соответствующие доклады. Представить себе, что буржуазия способна восстать против коррумпированной власти, я не думаю, что в Кремле в состоянии, потому что это означает, что тогда в России тоже может произойти революция. Вот, поэтому Путин там искренне рассказывает на пресс-конференции, как Муаммара Каддафи ликвидировал американский спецназ.
И, соответственно, получается, что Запад в Киеве сделал то же, что Кремль делает в Луганске. И, вот, получается, Западу можно, а Кремлю нельзя. Вот двойные стандарты!
Четвертое. Есть объективное обстоятельство, которое заключается в том, что, как я уже сказала, значительная часть Донецка и Луганска хочет в Россию. Точнее, она хочет в совок, ну, совершенно правильно ассоциировать сегодняшнюю Россию с совком. Вот это проблема, которую предпочитают не замечать все сторонники демократии, что люмпен любит совок, которую Путин видит очень точно. Египетский люмпен хочет в царство аллаха, донецкий люмпен хочет в совок.
И многие, действительно, поддерживают. Поддерживают те самые менты, которые стреляли в народ, те самые титушки, которых из Донецка привозили громить Майдан. Возможно, их поддерживает то же самое количество население, которое в Крыму, если не 90, то 80 процентов.
Это регион с особой ментальностью (Донецк), такой же, как и юг Италии. Вот, юг Италии страшно беден, потому что там правит мафия. Но при этом бедняки обожают боссов мафии, потому что там, где правит насилие, всегда нищета, но при этом эти нищие всегда обожают тех, кто управляет насилием.
И я уже как-то отвечала в прошлой программе на вопрос, кто, с моей точки зрения, управляет сейчас этой ментальностью. Ею управляет в том числе и российский телевизор. Вот, российский телевизор, вот, менты, которые убивали в Киеве, вот, титушки, которые были в Киеве. Вот, они вернулись в Донецк и рассказали, что в Киеве взяли власть фашисты, которые сами в себя стреляли. И они при этом этому, я думаю, искренне верят, как этому же верит Путин. Вот, так же, как осетины, защищавшие грузинские деревни, верили, что грузины наматывали кишки женщин на гусеницы танков. Им об этом сказали по российскому телевидению и специально обученные люди во дворе. Так же, как арабы, которые резали евреев в 1936 году, верили, что евреи хотели взорвать мечеть Аль-Акса – им об этом сказало мулла на пятничной проповеди.
Еще один важный момент, что люмпен, может быть, и хочет в совок, но он не готов за него умирать. Вот, в Киеве люди пусть в не таком уж большом количестве, но в достаточном для революции были готовы умирать за свободу. Эта свобода еще 30 раз сойдет на него, еще будут новые Януковичи, еще продадут, изнасилуют и опошлят. Но люди были в Киеве готовы умирать за свободу как Хамас готов умирать за аллаха. А за совок, вот, похоже, не многие хотят умирать, и это важная проблема оказалась для Кремля, потому что, наверное, организаторы всего этого надеялись на новый Майдан. Надеялись, что если люди захватят в Луганске здание СБУ, то весь город сбежится к ним на подмогу. А город, ну, не сбежался в большом количестве, и оказалась достаточно сложная ситуация, при которой, конечно, восстания нету массового, люди, все-таки, вокруг есть. Есть еще местная элита, которая одной рукой поддерживает их, а потом бежит в Киев и говорит «Ой, у нас тут такой сепаратизм – давайте с нами договаривайтесь».
Еще один важный момент. Сказать, что это тоже Майдан, то, что происходит в Луганске, не получится. Вот, по факту не получится. То есть наше российское телевидение может там твердить, что, цитирую по НТВ, «доведенные до отчаяния политикой новых киевских властей в ночь на понедельник жители Луганска штурмом взяли госучреждение». Ну, и дальше рассказывать, что, вот, эти жители видят бойцов, которые глядят на них через снайперские прицелы. Ну, я дословно цитирую: вот, какой ужас, мирные люди с автоматами захватили здание СБУ, а на них глядят через прицелы. Ну, просто кровавые наймиты.
Ну, в телефонном разговоре, как я уже сказала, Обама заявил, что, цитирую, «пророссийские сепаратисты, очевидно, при поддержке Москвы дестабилизируют ситуацию на Украине с помощью управляемой кампании подстрекательства и вредительства». И, в общем, это означает, что мнение Запада будет такое.
Восьмое. Украинские спецподразделения, насколько я понимаю, отказались штурмовать здания в Донецке и в Луганске. Это вполне естественная ситуация после революции. Если вот эта самая «Альфа» только что штурмовала Дом профсоюзов и пыталась стереть с лица земли революцию, вот, как она будет слушаться тех, кто победит? Я думаю, что очень многие в «Альфе» сочувствуют тем, кто взял здание СБУ в Луганске гораздо больше, чем своим новым хозяевам. И в результате новая украинская власть оказалась в ситуации почти полного краха. Как я уже сказала, если вы ставите ультиматум насчет 48 часов, он не выполняется и вы говорите, что «вы знаете, вы тут это самое, не это имели в виду», это выглядит катастрофично, потому что это значит, что у власти нет силы. Власть в конечном итоге всегда опирается на силу. Нигде это не видно так хорошо, как во время революции, потому что легитимность – это право применять силу.
Вы не можете применять силу – вы не легитимны. Янукович не смог применить силу, оказался нелегитимен.
Сейчас Путин платит украинской революции ее же монетой, тем более, что есть еще Европа, которая применения силы не любит: вот, ей хотелось бы, чтобы всё как-то бескровно само рассосалось.
Вот, в принципе, мы наблюдаем ситуацию, уже доведенную до абсурда. Вот, в Палестине боевики ставят ракетную установку на крыше жилого дома, и вы можете быть уверены, что если израильтяне нанесут ответный удар, то в Европе осудят кровавую израильскую военщину.
Тут уже даже без жилого дома, тут в здании СБУ сидят вооруженные люди. Можете быть уверены, что если будет штурм, то в Европе найдется масса людей, которые скажут «Ах, как нехорошо».
И вот это такая объективная вещь, которая заключается в том, что в современном мире против злой воли, особенно маскирующейся или совпадающей с волей народа и отчасти ею являющейся, очень трудно бороться. Вот, Владимир Владимирович сказал уже на пресс-конференции «Пусть попробуют стрелять в женщин и детей в своих, когда мы будем не спереди, а сзади». Вот таким же способом взяли одну из крымских частей – там женщины были впереди. В Донецке мы видим, что то же самое, со сцены звучит «Вы, женщины, ни в коем случае не расходитесь – не будут по вам стрелять». В Одессе в прямом эфире с места событий были слышны слова: «Поменяйте тактику, встаньте за спинами женщин – их не тронут». Это, к сожалению, действительно, палестинская тактика, но это эффективная тактика. Вопрос «Что делать?» Ответ очень жесткий: если украинское правительство не справится с этим кризисом, оно не жизнеспособно.
Вот, в отношении Правого сектора новый глава МВД Аваков действовал безукоризненно. Практически уже смотрите проблема Правого сектора снята с повестки дня. Да, это такой ежедневный экзамен, который приходится сдавать новой власти. Но, знаете, тут как в картах: схавал – виноват.
Да, я понимаю, что всё сложно, что надо без крови. А как без крови, если там прекрасно подготовлены бывшие афганцы? Что есть местная элита, которая не хочет штурма и хотела бы, чтобы вместо России, с которой вряд ли возможно договориться, киевская власть договаривалась с ней.
Но это не армия, это не военное вторжение, это опасность на порядок ниже. Да, это сложно. Да, это совершенно тот же почерк, что, помните, как в Грузии Нино Бурджанадзе устраивала демонстрации и там с сыночком они беседовали, что нужны трупы, чтобы вмешался российский спецназ. Да, злая воля очень эффективна в разрушении. И да, это, как бы, очень эффективно то, что сейчас происходит с точки зрения разрушения украинской государственности.
И такой еще момент. Ну, в общем, да, на то и щука, чтоб карась не зевал.
И самое такое, главное, пожалуй. Вот сейчас в Украине избирательная кампания, все-таки, идет. И, в общем, даже избирательная кампания из-за этого кризиса отошла на второй план. И, кстати, во время избирательной кампании обычно такие вещи и происходят, потому что, как бы, не до военных действий, когда все делят места или сидят как на иголках.
И, конечно, единственный способ предотвратить дальнейшую дестабилизацию Украины с политической точки зрения – это объединиться двум главным кандидатам, Юлии Тимошенко и Петру Порошенко. Насколько я знаю, такое предложение Порошенко было сделано. Он предложил Тимошенко пост премьера в обмен на объединение. Насколько я знаю, Тимошенко ответила категорическим отказом. А надо сказать, что это предложение сильно изменило мое отношение к Петру Порошенко, потому что, вот, я независимый наблюдатель, у меня нет никаких личных привязанностей ни к тому, ни к другому кандидату. Но, вот, на этой истории Петр Порошенко сильно выиграл в моих глазах, потому что это единственный способ выиграть выборы в первом туре и не допустить влияния Востока и Кремля на исход выборов в Украине. Во всех других случаях результат выборов будет определять Восток и в конечном итоге Кремль.
Да, такая коалиция плохая. Да, это странно, что там через 10 лет после Оранжевой революции судьбу Украины определяют 2 человека, соперничество которых погубило ту революцию. Да, мне странно, например, что Петр Порошенко поехал встречаться к Фирташу в Вену. Это очень плохой знак. Чем так Порошенко зависит от Фирташа, что он поехал встречаться к человеку, которого США готовы посадить на долгое время и мы понимаем, что они через него хотят добраться до каких-то кремлевских историй. Да, несомненно, эти 2 лидера, если договорятся, то они поругаются, они сцепятся насмерть через месяц после выборов. Но это будет через месяц. Если президентские кандидатуры будут разделены, то Украина, видимо, будет расчленена.
И, вот, с моей точки зрения, конечно, объединение этих двух людей так или иначе – это единственный способ не допустить того, чтобы судьбу Украины решали Кремль и восток.
Ну, вот, собственно, у меня при этом спрашивают тут по интернету, какова во всей этой истории позиция Ахметова. Но я просто напомню для начала, что несмотря на то, что Ахметов и Янукович первоначально были одной командой и, конечно, Ахметов привел к власти Януковича… Ахметов, напомню, Ринат Ахметов, самый богатый человек Донбасса, такой босс всех боссов в Донбассе и всех предприятий.
Ну, во-первых, поскольку Янукович к моменту революции замыкал все финансовые потоки уже на своей семье, непосредственно на своем сыне, то страдал и Ахметов. И даже рассказывают, была такая замечательная история на последнем дне рождения Януковича, когда Янукович поднял тост за молодое поколение, сиречь за своего сына, и тут Ринат со своего места сказал, что молодому поколению еще бы поучиться надо. Такое возникло напряженное молчание. На следующий день Ахметов притворился, что он, типа, много выпил и не помнил, что говорил, но мессадж всем совершенно был понятен. И, конечно, позиция Ахметова, на самом деле, она даже понятна, на мой взгляд, такая, без всякого инсайда, чисто логически.
Ринат Ахметов не существует вне Украины. Если Донбасс переходит к России, то его счета на Западе арестовывают как счета Фирташа. Плюс высока вероятность, что внутри России его там поделят Ротенберги и Ковальчуки в рамках компенсации всяких внешних потерь. Это не стопроцентная вероятность, но она достаточно высока. В общем, как бы, непредсказуемо быть миллиардером внутри России.
Без России Ахметов тоже не существует, его заводы замкнуты на Россию. Единственная позиция, которая ему выгодна, это князя донбасского. Вот, он хочет, грубо говоря, ту же позицию, что Кадыров внутри России. По мне так такая позиция выгодна и Украине, потому что понятно, что альтернатива федеративному полунезависимому Донбассу – это вторжение России. Ахметов в итоге это тот компромисс, на котором можно сойтись. Это просто вопрос выживания украинской власти, судя по всему. И если украинское государство станет сильным и богатым, то потом оно зачистит Ахметова и дальше не заметит.
Если останется Украина бедным бардаком, то чеченизированный Донбасс вот такой будет наименьшей из ее проблем. Это, опять-таки, как с положением Чечни внутри России. Да, понятно, что мы не очень контролируем эту территорию, понятно, что мы платим дань, понятно, что там действуют не наши законы. Но, в общем, это не первоочередная задача наводить российские законы в Чечне, потому что, на самом деле, бардак существует по всей стране. И если нормальные законы будут в России, то дальше уже потом можно определить, что делать с регионами, которые, ну, скажем так, более федеративны, чем другие.
