Отношения между Россией и Украиной — это не братско-сестринские отношения с их "невынесением сора из избы". И не побратимство с его непреклонностью возмездия, когда клятву на крови вероломно нарушил один из побратимов. У нас с Россией — долгое, но далеко не всегда доброе соседство, в котором деловые отношения очень хитро были подменены ритуальными более трех столетий назад. А ритуал, то есть установленный традицией порядок выполнения определенных действий, обладает сильным психологическим воздействием.
Давным-давно жили-были по соседству три брата. Потом двое из них скинулись и поставили старшему на подворье "град". То есть по-хозяйски обнесли зимовник частоколом. Звали старшего брата Кий.
По всем древним правилам и обычаям "толоки" дальше сюжет должен был развиваться следующим образом: старший и младший братья помогают среднему, затем с их помощью обустраивается младший, а потом братья сообща выдают сестру замуж. Непременно за богатого соседа, потому что невеста — уже с приданым.
А вот и нет. Ничего такого не произошло. Не возникло градов — городов "Щеков" и "Хоривов". Один лишь только Киев-град разросся, поглотив и окрестные горы, и речку Лыбидь как вероятное приданое одноименной сестры. "Повесть временных лет" об этом умалчивает.
Ведь история, в отличие от тех же хроник, просто фиксировавших события, всегда состояла на службе у церковников и политиков. Она и поныне тщательно избегает всего, что противоречит иерархической картине мира и может заставить обычного человека усомниться в эксклюзивном праве сильного на произвол. По-научному это называется — "механизм ретроспективного детерминизма", обязательно указывающий постфактум "единственно правильную" причину любого явления.
Темы семейного родства, всевозможных братских обязательств, материнской любви и отцовской опеки поразительным образом до сих пор являются эффективным инструментом управления массовым сознанием. Кажется просто невероятным, как все эти пропагандистские мемы-погонялки в массмедиа десятилетиями совершенно спокойно соседствовали и соседствуют с нашей криминальной хроникой. Которая сдержанно (или не очень), но ежедневно рассказывает нам, как самые что ни на есть кровные родственники за бутылку или после нее зверски убивают друг друга. Калечат, грабят, расчленяют. О судебных исках друг к другу этих самых родственников, по случайности избежавших смертоубийства, неинтересно уже даже читать. Брезгливость превышает подсознательный интерес к чужим конфликтам.
Почему это происходит?
В примитивных обществах родственные узы основывались на общем процессе обучения приемам выживания — охоте, собирательству, земледелию, войне. Единоутробность была биологическим свидетельством и напоминанием, что данный человек наверняка вырастал рядом. То есть имеет сходные с твоими взаимозаменяемые навыки по умолчанию могущие обеспечить тебе помощь и поддержку.
Эта зависимость по мере развития общества все более превращалась в культурную привычку. Но как архетип она осталась смыслообразующим фактором множества культур, украинской в том числе.
Полигамия и полиандрия (соответственно — многоженство и многомужество) возникали из обычного дефицита того или иного пола в данной популяции вследствие войн или эпидемий. И лишь потом, задним числом под это подводилась некая идеологически-культурная база. Как правило, осуждающая явление в пользу "нуклеарной", обычной с нашей сегодняшней точки зрения семьи. Библейские сюжеты тому примером.
Создавались и распадались государства, пытавшиеся узурпировать или контролировать процесс воспитания подрастающего поколения. Тираны более или менее успешно выдавали себя за отцов нации и отцов вообще, а отцы — за тиранов.
Тем не менее, братские и сестринские узы оставались вне этой энтропии. Особенно в периоды усиления конфликтов. Конфликт возвышает личность, но примитивизирует общественные связи ради повышения эффективности. То есть, все того же выживания. В примитивной среде важное должно быть осязаемо. Единоутробность — неоспоримый факт в примитивном или становящемся таковым в силу психоза обществе, где отцовство не существует как социальное явление из-за своей бездоказательности.
В силу многовековой "ментальной прививки" рассказами об исключительном братстве украинского и русского народов (хотя на такие отношения с не меньшей, а то и большей долей правомочности могут претендовать, как минимум, евреи, поляки и татары) у нас выработался определенный страх пустоты, которая непременно возникнет, если этот конструкт исчезнет из сознания. Но это не экзистенциальный страх пустоты. В нашем, украинском случае — это страх возвращения в рассудочную часть сознания исторической памяти. Со всеми многовековыми грабежами, насилиями, убийствами, репрессиями, Голодомором и прочими прелестями "братских отношений" с Россией, включая теперь уже предыдущую оккупацию Западной Украины 17 сентября 1939 года. С неизбежно следующей за осознанием себя одураченной (а то и просто безмозглой) жертвой апологетикой столь же яростной кровавой мести.
Кремлевская пропаганда отлично это понимала. Концепт "братства" неизбежно включает в себя момент "обратной связи", обязательной поддержки старшим младшего. Но если этого делать не хочется по причине естественного жлобства, то включается опция, как в печально известном фильме "Брат": "Не брат ты мне, гнида черножопая". А если не брат, то кто тогда? За Севастополь ответчик?
И тут включается тема "сестринства", которая на обыденном, обсценном уровне предполагает снижение, а то и полную ликвидацию взаимной ответственности за свои слова и действия. Попросту говоря — "что с баб возьмешь?" Это поведение алкоголика, которому продавец спиртного, стимулируя таким образом потребительский спрос на любое пойло, объясняет, что он хороший, самый лучший, просто жена у него — жадная дура. Точно так же стимулируется спрос и на пойло духовное.
Вот это постоянное дергание самоопределения "то-ли-брат, то-ли-сестра" приводит общество (да собственно, уже почти привело) к тем же нарушениям психики, которые случаются у подростка, вздумай он озадачиться собственной гендерной идентичностью. Начинается самодискриминация, комплекс "гадкого утенка". Собственно, это и есть краткое описание происходившего без малого сто лет процесса создания "советского народа". Добровольно-принудительного лишения национальной идентичности через массовую невротизацию.
Таким неопределенным существом можно пользоваться как угодно. "Ретроспективный детерминизм" объяснит, что все так и должно быть. Что мы все — одна семья. Неважно, кто ты в ней. А дальше — не твое дело. Выполняй, что велят. К слову сказать, демагоги и манипуляторы обожают слова "все", "всегда" и "везде".
Отношения между детьми в семье формируются в зависимости от того, что понимать под словом "семья". А слово это, особенно сегодня, обозначает самые разные вещи и явления. Юридические изыски, зажатые между консервативным религиозным сознанием и современным либерализмом (разрешающим почти всем почти все), мало что дают. Ребенок не знает терминов. Он изначально ориентируется на старших как на источники еды и насилия. Вне зависимости от того, как именно называются эти старшие, они могут поощрять либо насилие между детьми, либо кооперацию. В любом случае собственным мотивом старших является укрепление их собственного чувства превосходства и отсрочка неизбежного "сбрасывания с трона", что замечательно описано Дж.Фрэзером в его антропологическом исследовании "Золотая ветвь".
Постоянное представление Россией Украины как "младшей сестры по разуму", а теперь к тому же и окончательно сбрендившей, преследует ту же цель. Демонстрация родства нужна для того, чтобы иметь право "по-родственному" применить насилие. При этом степень насилия может быть сколь угодно большой по причине вышеупомянутой "умалишенности", то есть европейского выбора пути развития.
Принципиальное различие между цивилизованностью и дикостью в отношениях проходит именно по оси "насилие—кооперация". Поэтому добровольное одичание в родственных отношениях происходит из-за страха утраты влияния, когда предложения о кооперации перестают быть привлекательными. Или вовсе не могут быть членораздельно сформулированы по причине трансформации дара речи в обезьянье угугукание и рычание "альфа-самцов".
Всем любителям непрерывной гармонии следует знать: конфликт, в частности конфликт в семье, с эволюционной точки зрения — вещь продуктивная. Обнажение противоречий приводит либо к самоуничтожению сторон, поскольку их репродукция дефективна, либо к быстрому определению победителя, продвинувшегося на ступеньку вверх по эволюционной лестнице.
Братоубийство Каина и поведение Хама определили "от противного" главные моральные принципы современного мира, все еще зиждущегося на принципах семейных ценностей и традиций.
Вырастающие рядом страны — как дети. Тип их конфликтов всегда детский, независимо от времени существования государств и культур. В этом смысле дети — гораздо больше взрослые, чем мы с вами, потому что их выбор крайне прост и ясен: станут ли они в будущем близкими друг другу или же заклятыми врагами? Можно ли это исправить? Что для этого нужно? И нужно ли это исправлять?
В достаточно извращенных братско-сестринских отношениях России и Украины мы уже находимся на стадии перехода от внутрисемейной склоки с битьем посуды и тасканием за волосы к поиску подручных предметов на кухонном столе. Эскалация конфликта неизбежна, что бы ни говорили дипломаты и журналисты о сверхценности добрососедства. Не было на эту тему возвышеннее увещеваний, чем у рериховского движения до Второй мировой. Да толку от этого не было никакого. Вопрос лишь в цене конфликта, в малой крови. На уровне детского сознания это именно та ритуальная драка "до первой крови" вместо поножовщины.
Отношения между Россией и Украиной — это не братско-сестринские отношения с их "невынесением сора из избы". И не побратимство с его непреклонностью возмездия, когда клятву на крови вероломно нарушил один из побратимов.
У нас с Россией — долгое, но далеко не всегда доброе соседство, в котором деловые отношения очень хитро были подменены ритуальными более трех столетий назад. А ритуал, то есть установленный традицией порядок выполнения определенных действий, обладает сильным психологическим воздействием. В том числе — удерживает в игровом, детском состоянии сознания.
Но взросление приходит. Через понимание условности любых связей. В том числе и кровных. Особенно если эти связи такие, как у нас с Россией — и не связи уже давно, а самые настоящие оковы. Просто хрень какая-то.
Олег Покальчук
