Ричард Энгел (Richard Engel) с NBC в своем репортаже с киевской Площади независимости, назвал то, что он наблюдал 19 февраля, срывом перемирия.
Полиция начала отступать со своих позиций на площади, и участники протеста пошли в атаку, сообщил Энгел. Началась перестрелка. Точное число погибших неизвестно, но полагают, что речь идет о десятках человек.
Короче говоря, реалии в Киеве намного сложнее черно-белой картинки с Владимиром Путиным и противостоящими ему борцами за свободу, которую рисует наша дежурно русофобствующая элита. Рассматривать происходящее нужно с учетом контекста.
Во-первых, «бандит и тиран» Виктор Янукович занял президентский пост в 2010 году в результате выборов, которые международные наблюдатели признали свободными и честными. Возможно, он не похож на Марка Аврелия, но все равно остается законной властью.
Во-вторых, Янукович предпочел российский Таможенный союз предложению ЕС не без причин. И не последняя из этих причин заключалась в том, что Путин выдвинул более выгодные условия сделки.
Москва пообещала кредит на сумму 15 миллиардов долларов и снижение цен на нефть и газ. Брюссель предложил крошечные кредиты, потребовал провести реформу украинской экономики под контролем МВФ и отказался гарантировать перспективу полного членства в Евросоюзе.
Что касается «демонстрантов», пришедших на площадь в ноябре, не все из них пришли туда только для того, чтобы протестовать. Многие начали разбивать палатки, устанавливать бытовки и строить баррикады. Позднее они стали захватывать правительственные здания, сожгли штаб-квартиру правящей партии, вступили в бои с полицией и потребовали свержения режима.
Интересно, много ли на Западе стран, которые разрешили бы провести в своей столице запланированный путч?
Тем не менее, после нескольких недель протестов Янукович пошел на переговоры.
Он отправил в отставку своего премьер-министра и предложил его должность лидеру оппозиции Арсению Яценюку. Он также предложил назначить бывшего чемпиона по боксу Виталия Кличко, возглавляющего одну из оппозиционных партий, вице-премьером. Его предложение отвергли.
Затем Янукович заставил парламент отменить введенные ранее жесткие законы против протестов и объявил полную амнистию всем арестованным за месяцы «Майдана». Фактически, он предложил своим противникам мир и коалиционное правительство до президентских выборов 2015 года.
Похоже это на поведение непреклонного тирана?
Почему предложенный президентом вариант был неприемлем? Потому что участники протестов хотели, чтобы Янукович ушел, чтобы были назначены новые выборы и чтобы Украина переориентировалась на Европу.
Оппозиция, разумеется, вправе отстаивать этот курс, однако разве будущее страны должно определяться не на президентских выборах? Что это за демократия, в которой законно избранного президента может заставить уйти от власти толпа?
Когда избранный президентом Египта Мухаммед Мурси (Muhammed Morsi) был свергнут прошлым летом в результате военного переворота, поддержанного толпой на Площади Тахрир, Джон Керри заявил, что армия «восстановила демократию».
Неужели новая американская концепция демократии подразумевает, что, если законно избранная власть принимает важное решение, которое многим не нравится, люди должны выйти на улицы и парализовать жизнь в столице до тех пор, пока президент не изменит курс и не уйдет в отставку?
Президент Обама призывает правительство Януковича уважать протестующих и не прибегать к насилию. Но как бы реагировал сам Обама, если бы тысячи членов Движения чаепития разбили палаточный лагерь на Национальной аллее, сожгли здание Демократического национального комитета, заняли Капитолий и потребовали от президента либо отменить Obamacare, либо уйти в отставку?
Пошел бы Барак Обама на переговоры в такой ситуации?
Россия обвиняет нас во вмешательстве во внутренние дела Украины.
И когда мы видим сотрудницу Госдепартамента Викторию Нуланд (Victoria Nuland) подначивающей демонстрантов на Майдане, или слышим, как она обсуждает с послом США, кого именно мы хотим видеть в новом украинском правительстве, нам трудно не признать, что русские в чем-то правы.
При Джордже Буше-младшем наш Национальный фонд демократии помогал организовывать цветные революции в Сербии, на Украине, в Грузии и в Киргизии (в Белоруссии он потерпел неудачу). У нас большой опыт таких вмешательств.
А разве Джон Маккейн (John McCain) не вмешивался во внутренние дела Украины, когда прилетел в Киев и отправился на Майдан изображать из себя Марио Савио в Беркли?
Если холодная война закончилась, почему мы все еще играем в эти игры времен холодной войны?
Представьте себе, что было бы, если бы неоконы добились своего и Грузия с Украиной вступили бы в НАТО.
Мы оказались бы в состоянии прямой конфронтации с Россией сначала во время Юго-Осетинской войны 2008 года, а затем из-за Киева. При этом ни в одной из этих стран нет никаких жизненно важных американских интересов, которые оправдывали бы риск войны с Россией.
То, что ждет Украину, возможно, будет намного хуже того, что мы видим сейчас. Дело в том, что политический кризис увеличил раскол между Западной Украиной, обращенной к Европе, и Восточной Украиной, исторически, лингвистически, культурно и этнически связанной с Россией-матушкой.
Сейчас сообщают, что на Западной Украине солдаты и полицейские покидают сторону правительства и присоединяются к восставшим. Это может означать, что страна скатывается к гражданской войне. Если такая война начнется, то сопутствующие эффекты заденут и другие страны.
Однако, честно сказать, для Москвы то, что происходит на Украине, всегда имело намного большее значение, чем для нас.
Это — «чья-то чужая гражданская война», как выразился Барак Обама, говоря о Сирии.
Патрик Бьюкенен – автор книги «Самоубийство сверхдержавы: переживет ли Америка 2025 год?» («Suicide of a Superpower: Will America Survive to 2025?») .
