Сразу скажу — о том, каким именно будет 2014-й год для Украины, сегодня сказать не может никто. Не бывает единого сценария в ситуациях, когда объект находится в зоне пересечения сразу нескольких стратегий. А сегодня именно в таком положении и находится страна.
С одной стороны, есть Виктор Янукович и его ближайшее окружение. Они заинтересованы в том, чтобы уличный протест, который так надолго встал на Майдане, сошел на нет. При этом идти на какие-либо компромиссы с оппозицией власть не намерена – ни проект коалиционного правительства, ни отставка министра МВД, ни досрочные выборы в планы руководства страны не входят. Если протест "стухнет", то власти почти наверняка развернут кампанию по "закручиванию гаек". Это может быть возбуждение уголовных дел против активистов в регионах, разгром общественных организаций, давление на тех, кто, так или иначе, оказал Майдану поддержку. Виктору Януковичу ничего иного не остается – в 2015 году в Украине должны пройти президентские выборы, а сегодня, по данным социологии, он проиграет их во втором туре и Виталию Кличко и Арсению Яценюку.
С другой стороны, есть оппозиция. Она четко продемонстрировала, что брать власть силовым, нелегитимным путем не намерена. Даже когда на улицах число протестующих доходило до миллиона – достаточное количество, чтобы идти на решительные действия – оппозиционеры этим шансом не пользовались. Возможно, потому что знали, что внешние игроки не поддержат подобный сценарий – а мирным способом вынудить власть объявить досрочные выборы Кличко, Тягнибок и Яценюк не сумели. Их стратегия сегодня сводится к победе на президентских выборах в 2015 году. Ситуацию осложняет то, что все трое являются прямыми конкурентами, при этом Тягнибок – наиболее привлекательный для Януковича спарринг-партнер. На фоне националиста можно мобилизовать юго-восток и заставить его проголосовать за действующего президента, к которому сегодня русскоязычные регионы испытывают мало симпатии.
В-третьих, есть Майдан. Мирный уличный протест существует вне оппозиции – по большому счету, он акцентирован не на конкретных политиках, а на усталости от власти и желании перемен. При этом его потенциал сегодня никак и никем не используется – и при сохранении тенденций Майдан имеет шанс "рассосаться". Но даже в этом случае есть негативный и позитивный сценарий дальнейшего развития ситуации. Первый случится в том случае, если протестующие уйдут с Майдана с ощущением собственного поражения и бессилия – в таком случае не исключено, что дальнейшая мобилизация людей случится довольно не скоро. Позитивный сценарий возможен, если люди поймут, что они уже победили, что заставили власть испугаться, что сплочение вне политики возможно, что при помощи грубой силы власть не может диктовать волю всей стране. От того, какое послевкусие останется у Майдана от самого себя, зависит самоощущение украинского общества.
В-четвертых, существует Москва. 15-миллиарный кредит, который анонсирован Владимиром Путиным, будет поступать в Украину частями – тем самым, гарантируя покладистость украинского руководства. Аналогично ситуация обстоит и с ценой на газ – она будет устанавливаться каждый квартал. Хотя, тут вообще сложно говорить о прямой выгоде: Украина отныне обязана выкупать по сниженной цене весь законтрактованный объем, хотя в 2013 году она снизила потребление до 30-ти млрд кубометров газа. С учетом же сниженной цены, но выросших объемов Киев будет платить Москве на $1 млрд в год больше. Вместе с тем, у Москвы в то же самое время сегодня нет своей креатуры на должность президента страны – пестуемый ею кум Владимира Путина Виктор Медведчук не имеет потенциала для победы на президентских выборах. А все остальные претенденты вряд ли могут считаться лояльными к Кремлю политиками. Поэтому Москва, скорее всего, будет действовать по ситуации, осуществляя тактический контроль и участвуя в ситуативных договоренностях.
В-пятых, есть западные игроки. С одной стороны, говорить о том, что между немецкой и польской политикой в отношении Украины нет особенной разницы, будет явным преувеличением. Она есть – Польша заинтересована во втягивании Украины в европейскую орбиту куда больше Берлина. С другой стороны, западные игроки в определенных вещах придерживаются общей позиции. Например, в отношении применения силы в отношении протестующих. Другое дело, что они не будут вводить персональных санкций против Виктора Януковича – по той простой причине, что украинский гарант никаких счетов за рубежом не держит, предпочитая хранить свои сбережения в стране (и, как говорят осведомленные источники – даже в "кэше"). Зато они могут надавить на олигархов, контролирующих до пятидесяти депутатов из провластного большинства, если решат, что перелом неизбежен и пора вмешаться.
И сказать наверняка – исходя из всего вышеперечисленного – о том, что именно случится в 2014-м году с Украиной практически невозможно. Хотя бы потому, что даже внутри казалось бы лояльного окружения украинского президента есть те, кто заинтересован в его смещении. Кто мешает им организовать несколько провокаций, которые вновь запустят маховик уличного протеста с новой силой? Где гарантия, что чья-то излишняя ретивость и стремление выслужиться не выплеснется внезапным некрологом на передовицы интернет-СМИ? Кто вообще может что-то говорить наверняка в ситуации, когда в самом центре Киева продолжают стоять на Майдане несколько тысяч человек?
Ясно одно – скучно не будет.
Павел Казарин
