Сейчас, в полтретьего ночи, Майдан напоминает мне Ханкалу. Армейские палатки, между ними горят костры, дым сгоревшего дерева смешивается с выхлопом греющегося дизеля и создает тот ни с чем не сравнимый запах зимой, который вызывает теперь всегда только одни ассоциации с тем временем, когда люди убивали людей и описать который может только наша память.
http://lenta.ru/
Свет от фар пронизывает белесую полосу дыма и уходит в темноту. По периметру стоят пикеты в боевом охранении и жгут на посту костры в бочках, грея у этого неяркого огня свои руки. И ты полностью полагаешься на них, и знаешь, что они это знают и поэтому не уйдут. Люди ходят, ищут еду, готовят еду, привозят и принимают дрова, готовят плов для всех в огромном казане, убирают мусор, спят, готовят сцену, разрабатывают план — в общем, занимаются положенными для выживания батальона или Майдана нужными необходимыми делами, разделенными каждому по рангу его. Какие-то люди уходят, другие приходят, но костяк остается, и остается один и тот же. И кто-то постоянно сдавая и принимая пост стоит перед сценой, всю ночь, примерно одно и то же количество человек. И мужик, который поет на сцене под акустику какие-то офигенные песни с замечательным смыслом уже станет на следующий день звездой Украины. И люди собраны здесь, в одном месте, своей и чужой человеческой волей, и они находятся в одном времени и пространстве потому что и сами также хотят этого, и у них есть единая общая цель, и они готовы идти к ней, подсознательно, может, даже и не отдавая себе отчет в этом — и понимая все же её значимость. И жизнь наполнена смыслом.
Аркадий Бабченко
