В запале протестной борьбы, в уютных и обжитых угодьях Интернета быстро забывается, что украинцы — это не только нация Фейсбука, не только вышедший на площадь студент, предприниматель и журналист. Это еще и они -молчаливые люди, проходящие мимо протестующих, подняв воротник, опасливо перешептывающиеся в очередях "евроинтеграторы нас до ручки доведут". Люди, для которых Европа — морально разлагающийся, балансирующий на грани полного провала проект, почти такой же, как Украина, только еще ненадежнее ("у них и заводов почти не осталось"). Люди, которые, включая телевизор, с тревогой и надеждой ждут слов премьер-министра страны. Эти люди — тоже Украина.
Это мелкие предприниматели, которых эффективно поломали еще в начале 90-х, это подвизавшиеся в науке или образовании неудачники, не нашедшие места своим талантам, не сумевшие продать свою эффективность, а потому готовые продать лояльность; это тихие пассивные обыватели и чиновники провинциальных учреждений. Эти люди — тоже Украина.
Объединяет их одно: они не понимают вышедших на улицы, они боятся перемен, потому что любые перемены в их стабильном сегодня — это почти сразу глубокое пугающее дно. А самое главное — они не доверяют сторонникам евромайдана, потому что уверены: однажды те с легкостью уедут в Европу, за непроницаемый занавес другого языка, иной культуры, других способов жизни; их же оставят дрейфовать на отколовшейся от цивилизации льдине. Эти люди — тоже Украина. И они ее новые бедные люди. Нищие духом и чувством собственного достоинства. Даже имея вдоволь денег или имущества, они переживают безотчетный страх вмиг все это потерять, потому что зарабатывают благо не ремеслом и трудом, а служением и преданностью и не умеют иначе.
Новые бедные люди бедны восприятием и чувством, потому что никогда не покидали обжитого пространства и привычной системы отношений; все иное вызывает у них страх и гнев.
Новые бедные люди не знают языков, не читают книг, не приобретали умного ремесла, их легко заменить роботами, а потому они не нужные за пределами своих обжитых пространств. И многие из них это хорошо понимают.
Новых бедных людей никто не уважал за то, что они люди, потому они подозрительны и от протянутой руки ждут удара, а не рукопожатия, не веря в добрую волю, не доверяют никому.
Новые бедные люди всегда голодны и не способны ждать, они готовы взять малое и сейчас, потому что большого и потом никогда для них не наступало.
Новые бедные люди слабы духом, слабы здоровьем, а потому злы — ведь злость позволяет скрывать слабость.
Новые бедные люди слабы так, что им легче примкнуть к сильному агрессору и пережить его чувство могущества как свое.
Новые бедные люди тревожны, поскольку не понимают, как связано дело и результат, причина и следствие, а потому их тревога почти всегда преобразуется в агрессию непонимания.
Новые бедные люди лишены сложных радостей и потому, перефразируя Чернышевского: "Новому бедному человеку в Украине дешевле выпить, чем поесть и одеться".
Новые бедные люди похожи на детей алкоголиков. Чтобы понять, будет ли пьяный папа бить или погладит, не нужно уметь говорить — важно развить звериное интуитивное чутье. Потому новые бедные люди глухи к словам, не верят словам, им сложно помочь, разговаривая с ними, приводя доводы и аргументы.
Новых бедных людей легко производить, причем в неограниченных количествах. Все что нужно — поддерживать их искусственную бедность. А потому нет необходимости тратиться на образование и культуру, стимулировать самозанятость, правовую компетентность. Их совершенно не нужно уважать, а вот унижать нужно, чтобы боялись и не любили себя еще больше, чем не любят и презирают их.
Новые бедные люди выгодны и дешевы в использовании.
Новые бедные люди — это добрая половина населения Украины. Они тоже — страна, и не замечать их присутствия, считать их призраком или клоном — неразумно. Вот они, здесь, уже сегодня стоят на площадях страны, не только потому, что их согнали, а потому, что между протестующими на евромайдане и ими — пропасть и зона отчуждения, поросшая сорняками. Никто через нее не ходит.
Сложно построить проект новой Украины, считая новых бедных людей досадной политической помехой, големом от власти, туманом трагического ноябрського утра. Они не исчезнут под лучами восходящего солнца. Они — тоже Украина.
И с этим нужно что-то делать.
Ольга Духнич
