России не с кем говорить на Украине – в стране нет никого, кто бы смог вернуть страну Кремлю. Каждый визит Путина превращается в унизительную череду встреч с теми, кто видит в нем лишь кошелек. Просто кто-то еще притворяется другом, а кто-то уже и не напрягается.
Российская внешняя политика на постсоветском пространстве – это авиационные налеты. Из года в год технология одна и та же. Прилетает какой-нибудь пикирующий Онищенко и прицельным на бреющем разносит чей-то свечной заводик. Как это приключилось недавно с украинским политическим олигархом Петром Порошенко, чья проевропейская риторика стоила его кондитерскому бизнесу "Рошен" лакомого российского рынка. Если этого недостаточно, то в воздух поднимаются стратегические лавровы и миллеры, которые с высоты дипломатического иммунитета занимаются ковровым газоудорожанием.
Вслед за этим российские телезрители смотрят сюжеты об агонии русофобской украинской экономики. Говорящие головы на центральных госканалах рассуждают о тупике европейской интеграции Украины. Но вся эта патриотическая логика разбивается о простую армейскую истину – авиация не способна выиграть войну.
Чтобы удержать территорию, мало ее проутюжить. Нужна пехота, пункты снабжения, пропагандистский механизм и гуманитарная помощь. А именно всего этого катастрофически недостает России на украинском фронте.
Последний пример. Владимир Путин прилетает в Украину на 1025-летие Крещения Руси. Манкируя общением с украинским коллегой, едет к своему куму – лидеру общественного движения "Украинский выбор" Виктору Медведчуку. Разница масштабов этих двух персон огромна до комичности. Политическая звезда Медведчука закатилась после Майдана, во время которого он возглавлял администрацию Леонида Кучмы. С тех пор единственным его политическим капиталом были личные отношения с российским лидером, который в свое время крестил его дочь. Два года назад, когда стало ясно, что пророссийскость Януковича сродни его несудимостям, – Медведчука снова мобилизовали.
Вся страна засверкала билбордами с рекламой "Украинского выбора". Агитация убеждала рядового украинца, что страной управляет именно он, "а не те, кого ты избираешь". Только ленивый не говорил о том, что на российские деньги идет информационная кампания по подготовке референдума о вступлении страны в Таможенный союз. И только слепой не говорил о том, что эта кампания беспомощна и глупа.
Виктор Медведчук всегда предпочитал амплуа серого кардинала — роли публичного политика. Косметические операции, жена "из телевизора", изрядная доля снобизма и отсутствие морщин. В нем нет ничего, что давало бы ему хоть какие-то серьезные бесплатные электоральные шансы на Украине. И вся развязанная его "Украинским выбором" кампания была ему под стать.
Странный микс из "православно-славянских ценностей", мантр о "духовном кризисе", страшилок насчет ГМО, рассказов о принципиальной неевропейкости Украины. В Таможенный союз агитируют вступать хотя бы для того, чтобы иметь возможность есть астраханские арбузы, а немецкая медицина, как выясняется, хуже российской и украинской. Вполне может быть, что этот набор посылов найдет отклик у целевой аудитории. Но само их исполнение ниже всякой критики.
Ни миллионы долларов на наружную рекламу, ни проплаченые комментарии на сайте движения, ни к чему не привели. Никакого политического влияния организация не получила, ни в какие политпроцессы оказалась не включена, разъяснительной работы среди граждан не провела, а количество сторонников вступления в Таможенный союз осталось прежним (примерно на уровне 44% — чуть меньше, чем у сторонников ЕС). Референдума по интеграции не видно, а в реальную политику ни сам Медведчук ни его сателлиты так и не стали вхожи.
И вот к этому человеку в гости приезжает президент России, чтобы посидеть под прицелами фотокамер на фоне корпоративной символики движения. Нечто подобное страна уже наблюдала в 2004 году, когда Москва с не менее слоновьей грацией призывала поддержать Виктора Януковича. Но сейчас Кремль особенно ясно и безжалостно демонстрирует – на Украине ему не на кого опереться.
Чаепитие с президентом России не передает Медведчуку путинских электоральных мощей. Скорее наоборот – Владимир Путин размывает свой "украинский" авторитет бессмысленным рандеву со "сбитым летчиком". Эффект сообщающихся сосудов, один из которых соединен со сливным отверстием. Унизительно мелко. Обескураживающе бессмысленно.
Можно предположить, что украинским направлением в администрации российского президента занимаются совсем уж бесталанные люди. Можно допустить, что кумовские связи в глазах Путина представляют незыблемо-неколебимую ценность. Но разгадка вполне может быть и в том, что Москве ставить больше не на кого. За долгие годы своего соседского доминирования она научилась бить по экономическим площадям, совершать политические атаки, но так и не озаботилась взращиванием всего того, что принято называть "мягкой силой". И теперь проигрывает.
Потому что когда европейское кредитное ПВО сбивает твои стратегические долговые бомбардировщики, когда западные минные поля останавливают углеводородные танковые клинья, когда лидеры украинского общественного мнения питаются с американских гуманитарных полевых кухонь – с поля битвы тебя уносят на щите.
Павел Казарин
