Утром 21 августа в Иссык-Кульской области был обнаружен пограничник, который накануне застрелил пять человек на заставе "Эчкили-Таш" (на границе с Казахстаном).
Киргизские пограничники. Фото Reuters, архив
При задержании он оказал сопротивление и был убит. Мотив преступления пока точно не установлен. В числе выдвинутых версий — дедовщина, психическое расстройство и ссора на почве ревности (якобы пограничник испытывал симпатию к жене сослуживца).
ЧП на заставе произошло 20 августа. Стрельбу по сослуживцам открыл рядовой-срочник Кулбарак уулу Балбай, который находился в наряде и был вооружен автоматом Калашникова. Известно, что он был уроженцем Иссык-Кульской области и что дослуживать ему оставалось всего несколько месяцев (осенью солдата должны были демобилизовать).
Жертвами рядового стали начальник поста, трое контрактников и жена одного из них. На заставе находились еще несколько военнослужащих, но им удалось спастись. Как сообщила позднее пресс-секретарь пограничных войск Киргизии, "услышав выстрелы, военнослужащие покинули пост". Беглецов подобрали местные чабаны, они же и сообщили о произошедшем в правоохранительные органы.
Один из пользователей популярного киргизского форума Diesel, отметив, что был знаком с погибшим начальником заставы, сообщил подробности произошедшего (не указав, правда, из каких источников получена эта информация). "Солдат устроил бойню около 6 часов утра, — написал он, — в 10 часов вышел на связь и доложил, что все в порядке. После чего уничтожил средства связи и скрылся с двумя автоматами АК-74 и (как слышал) с 3-мя цинками патронов".
Драматичности ситуации прибавило то, что на заставе, как выяснилось, находились и несколько детей. По имеющимся данным, это были дети одного из пограничников (позднее, по информации КирТАГ, их доставили на вертолете в областной центр Каракол). Однако их убийца не тронул. В живых он оставил и жену командира заставы.
Женщину, как сообщалось, рядовой запер в оружейной комнате. Позднее, правда, в областном УВД заявили, что прибывшие на заставу милиционеры в этом помещении никого не нашли (вероятно, ее кто-то выпустил до приезда милиции). Брат погибшего командира заставы рассказал "Комсомольской правде", что в оружейной комнате рядовой запер вместе с женщиной и трех ее дочерей. Уходя, он даже оставил им какую-то еду.
Расправившись с сослуживцами, пограничник сел в "Ниву", принадлежавшую командиру заставы, и уехал. Однако далеко ему уехать не удалось: в машине, как выяснилось, было мало бензина. Брошенный автомобиль позднее был обнаружен в нескольких километрах от заставы.
В районе, где произошло ЧП, был объявлен план "Перехват". На дорогах были установлены блок-посты, для обследования местности были задействованы вертолеты. "По предварительным данным, он укрылся в горах, в безлюдном месте, — заявили вечером в областной милиции. — Без техники до утра он никак не успеет дойти до ближайших населенных пунктов".
К утру следующего дня беглец был обнаружен поисковой группой пограничников в районе ущелья Айташ. По информации АКИpress, произошла перестрелка, в которой рядовой был убит. Никто из членов поисковой группы, как сообщалось, не пострадал.
В связи с произошедшим было возбуждено уголовное дело по целому ряду статей: "Умышленное убийство", "Самовольное оставление войсковой части", "Угон автомобильного средства" и "Несанкционированное завладение оружием". Выжившие пограничники дают показания.
20 августа, вскоре после ЧП на заставе, в милиции заявили, что причиной убийств, вероятно, стали "неуставные отношения среди личного состава". Неофициально, по информации "Комсомольской правды", была также выдвинута версия о "любви [рядового] к жене командира" (что якобы могло стать причиной конфликта между военнослужащими).
Между тем уже на следующий день в местной прессе стала раскручиваться версия о психической неуравновешенности стрелка. В военной прокуратуре, в частности, заявили, что, со слов выживших пограничников с заставы, погибший рядовой-срочник был "психически неуравновешенным и имел неприязненные отношения с контрактниками". А издание "Вечерний Бишкек", ссылаясь на источники в пограничных войсках, заявило, что погибший Кулбарат уулу Балбай "часто срывал злобу на других военнослужащих, за что многие его боялись". Более того, якобы "в весеннее и осеннее время у Балбая были обострения психических недугов, о чем он якобы сам им рассказывал".
Наконец, от жены начальника заставы вроде бы стало известно, что на протяжении нескольких месяцев Кулбарак уулу Балбай ходил по части и говорил: "Я псих, я нервный, я перестреляю вас как собак".
То, что сам стрелок уже не сможет подтвердить или опровергнуть эту информацию, в определенной степени развязывает руки следствию. Версия о психическом расстройстве позволяет свести произошедшее к действиям неуравновешенного одиночки (кое-кто даже успел назвать его возможным последователем Андерса Брейвика) — в этом отношении она для властей (и особенно для армии) может быть удобнее, чем версия о "неуставных отношениях". Учитывая, что в Киргизии за последний год произошло несколько скандальных историй, связанных с дедовщиной (можно вспомнить, к примеру, появление видеозаписи об издевательствах, которым подвергались курсанты Военного института, или более раннюю историю о бегстве группы солдат из войсковой части 41069 Бишкекского гарнизона). Очередной такой скандал киргизской армии явно не нужен.
Правда, версия о психическом расстройстве тоже чревата неприятными для военных вопросами. Например, каким образом человека с "весенними и осенними обострениями" (если Кулбарак уулу Балбай действительно страдал психическим расстройством) вообще взяли на военную службу — тем более, в пограничные войска ("Вечерний Бишкек" утверждает, что "в военкомате на проблемы со здоровьем Балбая закрыли глаза из-за недобора в ряды Вооруженных сил"). И куда смотрел его командир, если солдат в течение нескольких месяцев угрожал "перестрелять всех, как собак".
Вопросы могут возникнуть и об уровне боевой подготовки пограничников. Например, тех сослуживцев Балбая, которые, услышав выстрелы, убежали с заставы.
Президент Киргизии Алмаз Атамбаев в связи с произошедшим уже выступил с критикой в адрес руководства пограничных войск. "Видно, что руководство пограничных войск не предприняло серьезных мер для улучшения атмосферы внутри личного состава военнослужащих", — заявил он.
Убийства на границе Киргизии некоторые сравнили с произошедшем в соседнем Казахстане, где несколько месяцев назад была уничтожена застава "Арканкерген" (там были убиты четырнадцать пограничников и проживавший неподалеку егерь, в убийствах власти обвинили единственного уцелевшего пограничника, рядового Владислава Челаха). Правда, в Казахстане произошедшее сначала было объявлено терактом, и сам Челах, отказавшийся от признательных показаний (по словам пограничника, ранее представители силовых структур угрозами и давлением заставили его взять вину на себя), утверждает, что на заставу было совершено нападение. В случае с киргизской заставой можно обратить внимание и на наличие выживших. То есть версия о солдате-срочнике, который — то ли из-за психического расстройства, то ли из-за дедовщины — застрелил нескольких сослуживцев, еще нескольких обратил в бегство и пощадил женщину с детьми, все же представляется более правдоподобной, нежели история о "терминаторе", которую рассказывает казахстанская прокуратура.
Для произошедшего в Киргизии, как отмечает киргизский эксперт в области безопасности Токтогул Какчекеев, есть и объективные причины. Это, по его словам, и слабый призывной контингент, "который психологически не отвечает требованиям военной нагрузки", и слабый командный состав. "Погранвойска постоянно находятся при оружии, — рассуждает эксперт. — Пограничникам необходим круглосуточный контроль со стороны офицеров, солдат не должен быть предоставлен сам себе. Когда же солдаты представлены сами себе, то возникают междусобойчики, возникают такие вот ситуации".
Михаил Тищенко
