Испания – страна футбольных победителей, корриды, баскских сепаратистов, комфортного отдыха на пляжах и элитной плитки для ванн. Это то, что мы знали об этой стране до последнего времени. Несколько месяцев назад стало известно, что у родины Гауди и Гойи колоссальные проблемы в экономике. И даже многомиллиардные субвенции Евросоюза не решают проблему до конца. А вчера мы увидели непривычное, окровавленное лицо Испании. Столкновения шахтеров (признаюсь, не знала, что в Испании еще есть шахты) с полицией могут той стать искрой, которая взорвет спокойствие юга Европы. А если рухнет Испания, говорят известные экономисты, полетит к чертям весь Евросоюз.
Что собственно произошло? Премьер Испании Мариано Рахой объявил о новых сокращениях бюджета. По его словам, испанцы должны заплатить за расточительство предыдущего правительства. Иначе у нынешнего Кабинета нет шансов получить дополнительную финансовую помощь у внешних кредиторов.
Выступая в испанском парламенте, Рахой анонсировал повышение налога на добавленную стоимость с 18% до 21% и сокращение ряда социальных выплат – в частности, пособий по безработице. Последнее заставило вздрогнуть миллионы испанцев. Дело в том, что безработица стала настоящей «испанкой» (пардон за тавтологию) для населения страны. По данным европейского статистического агентства Eurostat, уровень безработицы в июне уже составил 24,6% (!), что является самым высоким уровнем среди стран еврозоны. А если учесть планы правительства выкинуть на улицу треть служащих муниципалитетов, цифра может возрасти до 27% и выше.
При этом Испания – не Украина. Тут нет теневой работы, зарплат в конвертах и нелегальной занятости. Испанцы законопослушны до предела. Они не могут халтурить, обеспечивая себя, и не платить налоги. Поэтому если испанец получает пособие по безработице, это действительно его единственный доход. И урезание социальных выплат для многих семей означает голод и невозможность заплатить за жилье в прямом смысле слова.
При этом понять правительство тоже можно. Сокращение расходов делается во исполнение обязательств, взятых на себя Испанией в обмен на получение помощи от Европейского Союза. Страны еврозоны договорились до конца июля выделить Испании 30 млрд. евро, которые пойдут на рекапитализацию ее банков. Кроме того, стране предоставлен еще один год на то, чтобы сбалансировать бюджет. Другими словами – из нее не выдавливают долги, соглашаясь на очередные реструктуризации.
Но взамен испанцы должны пойти на снижение конкурентности своих товаров, которая достигалась за счет более низких, чем в других странах еврозоны, налогах. В частности, в Испании более низкий НДС, чем у некоторых соседей. Например, в Германии (главном доноре еврозоны) НДС 19%, а в Испании сейчас – 18% (хотят повысить до 21%). Это тот случай, когда размер имеет значение, даже если разница составляет всего 1%.
Но причина возмущений даже не в том, что повышение налога ударит по конкурентоспособности отраслей, находящихся на грани, в первую очередь – угледобывающей, что может привести к закрытию оставшихся шахт. Шахтеры вышли на улицы потому, что еще в январе 2012 года Мариано Рахой клятвенно обещал не повышать налоги. И нарушил свое слово. Сам испанский премьер признает изменение своей позиции: "Я сказал, что собираюсь снизить налоги, а на самом деле я их повышаю. Обстоятельства изменились, и я должен приспособиться к ним", – вот его аргументация.
Впрочем, говорят специалисты, шахтеры на улицы вышли не сами. Их вывели профсоюзы, недовольные решением правительства уменьшить субсидии угледобывающей отрасли с 301 до 111 млн. евро в этом году. А вранье Рахоя лишь стимулировало людей к участию в акциях протеста.
Все началось с того, что несколько сотен горняков пешком прошли сотни километров, отделяющих северные угледобывающие регионы страны от ее центральной части, и в касках с включенными фонариками вышли ночью на улицы Мадрида. Тысячи людей приветствовали их и выкрикивали слова поддержки. В итоге марш горняков разросся до небывалых размеров за счет присоединения к нему всех сочувствующих и, как известно, закончился столкновениями с полицией. По разным оценкам, ранено свыше 70 человек. 33 из них – полицейские.
Это произошло на следующий день после того, как 10 июля министры финансов еврозоны, после 9 часов совещания в Брюсселе, согласовали выделение Испании финансовой помощи в размере 30 млрд. евро для спасения банковской системы, пострадавшей от долгового кризиса.
Проблемы испанских банков связаны с тем, что страна переживает отток капитала, вызванный опасениями вкладчиков по поводу устойчивости местной финансовой системы. Европа понимает, что беды Греции – это лишь мучительная болячка на ее теле, но, если рухнут банки Испании, то кризис мгновенно охватит всю территорию содружества.
В то же время шахтеры невероятно далеки от проблем банков. Им нужно одно – работу давай. Но угольная промышленность Испании – это абсолютно нерентабельный атавизм старины. И его сохраняют исключительно ради людей, для которых шахты, как и для украинских горняков, это смысл жизни.
Вследствие высокой себестоимости добычи угля и его низкого качества (из-за повышенного содержания серы) субсидируется государством и ЕС. Объемы добычи угля демонстрируют тенденцию к снижению. В 2010 году (прошлогодних цифр я не нашла, но тенденция сохраняется) в стране было добыто 8,4 млн. т угля, что на 10,6% ниже, чем в 2009 году. Потребление составило 14,9 млн. т (-21,9% к уровню 2009 года). То есть интерес к углю с развитием более современных энерготехнологий неуклонно снижается. Не удивительно, что за период с 2002 года по 2010 год добыча угля в Испании сократилась в 2,6 раза. Притом, что доказанные запасы угля на территории страны оцениваются: по каменному углю и антрациту – 200 млн. т; по бурому углю – 330 млн. тонн.
Но вернемся к глобальным проблемам. Как известно, Испания является пятой по величине экономикой в Евросоюзе и двенадцатой в мире. Но свести концы с концами (доходы с расходами) ей не удается. Прошлый год страна завершила с дефицитом в 8,5% (!) ВВП, в этом году вынуждена будет взять в долг более 90 млрд. евро, а выплата процентов по предыдущим и текущим заимствованиям составит более 45 млрд. евро.
Поэтому пришедшее в конце 2011 года к власти правительство консервативной Народной партии во главе с Мариано Рахоем Бреем провозгласило курс на сокращение дефицита госбюджета до 5,3% в этом году и до 3% в следующем. Для этого правительство приняло целый ряд жестких мер по сокращению государственных расходов, в том числе на социальные нужды, повысило подоходный налог, провело антисоциальную реформу трудового законодательства и продолжает закручивать гайки дальше.
Одна из главных целей этого процесса, помимо сбалансирования бюджета, спасения национальной банковской системы от краха. Испанские банки и сберегательные кассы накопили более 100 млрд. евро неликвидных активов, в основном как следствие безудержного кредитования строительного сектора в период экономического бума конца 90-х и начала 2000-х годов. Они испытывают острый недостаток ликвидности, которую пытаются восполнить займами у Европейского центрального банка.
В этой ситуации испанский премьер предпринял попытку привлечь к спасению испанской банковской системы ЕЦБ, который мог бы, как он это делал в январе-марте, скупать часть испанских долговых обязательств, что способствовало бы ослаблению напряжения на международных финансовых рынках. Но пока не добился успеха.
P.S. Влиятельные эксперты, в том числе нобелевский лауреат Пол Кругман, говорят, что Испания – узник еврозоны. Как и США, отмечает Кругман, Испания столкнулась с огромным пузырем на рынке недвижимости, и это сопровождалось ростом долга в частном секторе. Как и в США, после обрушения пузыря в Испании началась рецессия и выросла безработица. И, как в Америке, в Испании растет бюджетный дефицит на фоне падения бюджетных доходов и роста расходов.
Но важное отличие заключается в том, что Испания сейчас на грани долгового кризиса, тогда как американское правительство пока без проблем финансирует свой дефицит: процентные ставки по долгосрочному федеральному долгу составляют менее 3%. В противоположность этому, для Испании стоимость привлечения заимствований за последние недели стремительно выросла, что отражает опасения инвесторов по поводу перспективы дефолта.
Почему в Испании такие проблемы? – задает вопрос Нобелевский лауреат. И отвечает: дело в евро. В благополучные годы испанское правительство, к слову, являло собой пример ответственной бюджетной и финансовой политики. В отличие от Греции, Испания исполняла бюджет с профицитом, в отличие от Ирландии, старательно пыталась, пусть и с переменным успехом, регулировать свою банковскую систему.
Но в глубине назревали проблемы. Во время бума цены и зарплаты в Испании росли быстрее, чем в остальных европейских странах, что оборачивалось увеличением торгового дефицита. И когда этот пузырь лопнул, испанская промышленность при таком уровне издержек оказалась неконкурентоспособной на фоне других стран. И сейчас пожинает плоды этой неконкурентоспособности, мучаясь в судорогах бюджетной экономии.
Пойдет ли правительство на уступки протестующим гражданам? Нет. Оно продолжит добросовестно двигаться оговоренным курсом. Даст ли это положительный эффект? Сомнительно. Что же будет в таком случае через два или три года, когда исчерпается лимит долговых отсрочек? Об этом сейчас лучше не думать. Поживем – увидим…
Галина Акимова
