Русские не понимают, что многие украинцы не считают их братьями, – это и стало одной из причин победы «оранжевой революции» в 2004 году.
2000.net.ua
Об этом пишет бывший государственный секретарь США Кондолиза Райс в своих мемуарах «Нет чести выше», которые поступили в продажу 1 ноября. Перевод опубликован украинской газетой «2000».
Тот шок, который произвела в Москве оранжевая революция, можно понять только с учетом степени дезориентированности большинства россиян, после того как Украина в августе 1991 года провозгласила независимость. Принято считать, что потеря Украины для России равносильна потере Техаса или Калифорнии для США. Но это не точно, эта потеря была равносильна утрате всех первых тринадцати колоний (имеются в виду первые 13 штатов, вошедшие в состав США ), – пишет Райс.
«Москва только во времена слабости была не в состоянии сохранить единство славянских народов – украинцев и россиян», – отмечает она.
«Славянство, в том числе и кириллический алфавит, зародилось в Киеве и распространилось на Россию. На грани развала, который Российская империя переживала в XVII столетии, Украина принадлежала Польше, а Германия в конце Первой мировой войны признала ее кратковременную независимость. Во время Второй мировой войны кое-кто из нацистских лидеров тоже соблазнял независимостью в обмен на сотрудничество. Все это убеждало россиян в том, что Москва только во времена слабости была не в состоянии сохранить единство славянских народов — украинцев и россиян.»
«В 1954 году Никита Хрущев передал Крым — полуостров на берегу Черного моря — народу Украины в честь сотен лет русско-украинской дружбы. В то время этот факт не играл никакой роли. Тем не менее развал Советского Союза показал стратегическую ошибочность этого шага. Россия внезапно очутилась в такой ситуации, когда ее важные активы и немалая часть населения оказались на территории обретшей независимость Украины. Самая главная база российского военно-морского флота в Севастополе теперь располагалась на территории другого государства. Вместе с почти 700 000 этнических россиян, составляющих приблизительно 70% населения города. Оранжевая революция оказалась тяжким ударом для Москвы — как с точки зрения стратегических интересов России, так и ее национальной идентичности», – рассуждает американский политик.
«Во время существования Советского Союза и после этого я несколько раз бывала в России и Украине. Мне было вполне очевидно, что украинцы – особенно в западной части страны – не испытывали теплых братских чувств по отношению к России. Было также очевидно и то, что россияне недооценивали степень украинской антипатии по отношению к ним. Несмотря на поколения межнациональных браков, украинцы оставались этнически и лингвистически иным народом. Своей неуместной демонстрацией нерушимых братских связей между двумя народами россияне лишь сильнее настраивали украинцев против себя. Вот почему для меня не стал сюрпризом тот факт, что лидеры оранжевой революции с трудом скрывали свои антироссийские настроения. Создавалось впечатление, что Москву это застало врасплох», – пишет экс-госсекретарь.
Вот как выглядит известная «газовая война» в интерпретации Кондолизы Райс:
«…мне сообщили, что Владимир Путин планирует выступить с заявлением о том, что Россия намерена следующим утром прекратить поставки газа Украине. Это решение повредит не только Украине, но и сорвет поставки газа в Европу. Я вспомнила разговор президента Буша с канцлером Германии Шредером, состоявшийся несколько лет назад. Услышав о намерении правительства Германии по демонтажу существующих АЭС, президент не поверил своим ушам и заметил, что Германия будет испытывать еще более сильную зависимость от российского газа.
Шредера этот момент не беспокоил — он назвал Россию «надежным партнером». Мы все были просто поражены, когда всего через несколько дней после своей отставки он получил пост председателя совета директоров проекта трубопровода, проходящего по дну Балтийского моря и соединяющего Россию с Германией. Отныне подтекст зависимости Германии от Москвы стал явным.
На следующий день Путин выступил со своим заявлением. Он сообщил о том, что политических мотивов нет, есть только экономические соображения, и согласно им Украина должна наконец-то начать платить за газ по рыночной цене. Когда я публично заявила, что Россия использует газ и нефть в качестве оружия, чтобы напоминать зависимым странам о том, что им не следует бросать вызов Москве, в Кремле пришли в ярость.
Это заявление стало причиной гневной отповеди со стороны министра иностранных дел России Сергея Лаврова, обвинившего меня в лицемерии. «Вы всегда твердите о свободном рынке, — сказал он, — но как только мы применяем эти принципы в отношении ваших друзей (он имел в виду демократическую Украину), вы уже не столь принципиальны».
Я ответила, что не имею ничего против свободного рынка, но добавила, что Украине необходимо время для адаптации. «И, Сергей, — ответила я, — в следующий раз, когда вы захотите привести очередной экономический аргумент, не заставляйте своего президента объявлять о прекращении поставок газа в новогоднее утро».
Райс также упоминает о встрече с Виктором Ющенко накануне того, как стало известно, что Украина не присоединится к Плану действий по членству в НАТО.
«Во время встречи с украинским президентом Виктором Ющенко в кулуарах Давоса я сказала ему, что шансы на предоставление Украине ПДЧ очень невелики. Сидя в крошечном шале и наблюдая за тем, как колени очень высокого Ющенко практически прижаты к его подбородку, я внезапно осознала – у нас появилась проблема. Украинский президент чуть не плакал: «Это будет катастрофа, трагедия – если мы не получим ПДЧ», – умолял он», – рассказывает американский политик.
Михаил Рябов
