В России увеличивается количество мусульман

13

С каждым годом в России увеличивается количество мусульман, отмечающих основные праздники: Ураза-байрам и Курбан-байрам.

В последние годы они постепенно стали выходными днями в мусульманских республиках в составе нашего федеративного государства. Российская умма регулярно слышит добрые слова в свой адрес от лидеров государства, глав администраций регионов. 30 августа президент России Дмитрий Медведев поздравил российских мусульман с Ураза-байрамом. В его послании указывается, что «Мусульманская умма России вносит значимый вклад в укрепление гражданского мира и межконфессионального сотрудничества; своей просветительской деятельностью помогает воспитанию молодёжи на основе толерантности и уважительного отношения к представителям разных народов; возрождая традиционные исламские ценности, содействует сохранению культурного многообразия России».

 В дни мусульманских великих праздников обеспечиваются трансляции богослужений по центральным и местным каналам. Их аудитория может наблюдать ежегодный рост числа молящихся. Соответственно растет и число откликов по поводу этих праздников в печатных и электронных средствах массовой информации, в интернете, включая блогсферу. Прошедший 30 августа Ураза-байрам вновь поднял на самый гребень информационной волны тему мечетей в России и вполне вероятно, что еще большее внимание привлечет приближающийся в ноябре Курбан-байрам.

 Вместо 55 тысяч, пришедших на праздничную молитву в честь Ураза-байрама в Московскую Соборную мечеть в 2010 году, нынче на эту же молитву собралось уже 65 тысяч (по данным ГУВД Москвы). На Курбан-байрам в мечеть на Проспекте мира в прошлом году собралось 70 тысяч, поэтому можно прогнозировать на Курбан-байрам в текущем году до 90 тысяч молящихся, а совокупно количество принявших участие в праздничной молитве в мечетях по Москве может пересечь символический рубеж в 100?000. Рекордным было количество молящихся мусульман и в северной столице. Около только Петербургской Соборной мечети собралось по некоторым данным до 40.000 человек. МВД подсчитывало количество мусульман только в зарегистрированных мечетях, при том, что существуют весьма многочисленные молельни-мусалли.

 Такая же ситуация складывается в большинстве регионов России. Так, например, две тысячи молящихся на Ураза-байрам в Твери с населением в 400 тысяч человек составляет в процентном соотношении примерно то же самое, что и 75 тысяч в 12-миллионной Москве. И это в Твери, исторически бывшей одним из центров Северо-Восточной Руси, городе, где дореволюционная община мусульман ненамного превышала 200 душ мужского пола. Мы уже не говорим о сотнях и десятках тысяч мусульман, молящихся в Казани, Уфе, Грозном, Махачкале, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Саратове, других городах.

 Принято говорить, что только незначительная часть этой огромной массы — коренные россияне, а подавляющее большинство — мигранты, среди которых есть и недавно получившие гражданство, и временные рабочие, а есть и не имеющие необходимой регистрации. В глазах жителей столицы и ряда других российских городов возникает представление о безбрежной стихии, что приводит некоторых к растерянности, а некоторых и к глубинной ненависти. Причем оба эти чувства замешаны на внутренней неуверенности перед лицом качественно нового явления.

 Нельзя не заметить, что массовые собрания верующих отличаются миролюбием и отсутствием кровавых инцидентов в отличие от столкновений фанатов или противоборствующих политических группировок. Мне тоже не всегда приятно, когда в районе моего детства на нижегородском автозаводе я вижу лица, отличающиеся цветом кожи и разрезом глаз от привычных мне с младых ногтей соседей. С другой стороны, я прекрасно понимаю, что ни я, ни мои друзья, ни мои соседи не хотели бы, чтобы их дети работали дворниками, продавцами или шоферами общественного транспорта. Наши предки сто или тридцать лет назад приезжали в город не для того, чтобы их дети оставались внизу социальной лестницы. Только раньше в город уезжали 1–2 из крестьянских 10 детей, а сейчас в деревне зачастую остались одни старики или те немногие, кто разучился работать. Перепись 2010 г. явственно показала, что в коренных русских областях вокруг столиц численность населения упала за последние годы на сотни тысяч людей и (или) десятки процентов. Это касается и моей родной Нижегородчины. В Приволжском федеральном округе сохраняют численность только Татарстан и Башкортостан. А ведь в 1930–1950-е гг. практически все Поволжье, особенно эти две мусульманские республики считались трудоизбыточными. В целом выходцы из Поволжья на протяжение нескольких веков мигрировали на Урал, в Сибирь, на Дальний Восток, в казахские степи, в Среднюю Азию. В самой известной татарской пьесе «Зенгер шаль» («Голубая шаль» рассказывается о жизни мигрантов, которые спускаются в опасные для жизни шахты: «Там нет ни серпа, ни плуга». Сегодня татары поедут только за хорошим образованием, высокооплачиваемой работой или для участия в семейном бизнесе.

 Поэтому лидеры государства, представители Федеральной миграционной службы, ученые-демографы единогласно говорят, что в ближайшие годы нам нужно примерно десять миллионов рабочих рук. Их могут нам дать прежде всего кишлаки Средней Азии. Мы хорошо понимаем, что в ближайшее десятилетие мигранты никуда не уедут, да и российская экономика не сможет от них отказаться. В конце концов и СНГ создавался с самого начала как и единый рынок рабочей силы. При всем многообразии выбора, вариант только один — окультуривание, интеграция мигрантов. Проблема возникает с выходцами из сельской местности, которые просто не знают как вести себя в городе. Необходимо сохранить те навыки уважения соседей и старших, которые принесли они из деревни, и вместе с тем, научить мигрантов как вести себя в мегаполисе.

Дамир Мухетдинов

Поделиться:
Загрузка...