Современная российская наука не в состоянии больше обеспечивать развитие отечественной техники. Это касается уже и высокотехнологичных областей вроде космической, чего раньше не было. И является результатом смерти отечественных научных школ. А создавать новые никто, судя по всему, не стремится. Предлагая под видом отечественных ноу-хау нерентабельные для внедрения на Западе результаты работы зарубежных фирм, как поступил недавно Анатолий Чубайс.
В российской действительности нередко соседствуют «и смех, и грех». Новость о крушении грузового космического корабля «Прогресс» веселья как-то не вызывает, однако тот факт, что на его борту, кроме продовольствия, воды, медицинского оборудования и топлива для Международной космической станции, находились картины сына художника Шилова, комичен. Напомним, что корабль рухнул в тайгу на Алтае, по предварительным данным, из-за сбоя в работе двигателей 11Д55. Из-за этого были отложены другие старты ракет-носителей «Союз» (включая и планировавшееся в ближайшие дни выведение на орбиту очередного спутника системы ГЛОНАСС).
Тот факт, что на космическом корабле, в грузе которого высчитывается каждый грамм (и стоит огромных денег) летели картины не слишком даровитого отпрыска художника, который в последние годы считался «приближенным к власти», показателен. Картины, после того как они побывают в космосе, как сообщается, заметно подорожают и будут проданы. А вот кто оплатил их дорогостоящий полет – это вопрос, ответ на который, судя по всему, не требуется. Он и так ясен.
Деньги выкинули бы на ветер (если бы «Прогресс» не разбился), а ведь их могли бы потратить на специалистов. Ведь именно из-за их ошибок корабль, а с ним и «бесценные» полотна, топливо, продукты и вода, которые везли на МКС, погибли. Но современная российская система, в том числе и научная, не предусматривает целевых вложений в человеческий капитал. Потому люди и оказываются слабым звеном даже тогда, когда денег на нормальное производство вполне хватает.
Напомним, только за этот год российская космическая отрасль потеряла кораблей и спутников приблизительно на 16 млрд рублей – это ориентировочная цена предстоящей реставрации Эрмитажа, программы по развитию Курил или, наконец, сумма, аналогичная той, что власти выделили регионам на поддержку малого и среднего бизнеса до 2013 года. Страшно себе представить, насколько эффективнее можно было бы потратить эти деньги. Но они или улетели в космос и там летают на нерабочих орбитах, или упали в таежные леса, попортив там экологию.
И все потому, что конструкторские бюро и оборонные заводы, производящие космические корабли, остались без квалифицированных сотрудников. Как и предсказывали специалисты еще в начале 1990-х годов, по мере старения кадров количество специалистов сокращалось. Наконец, практически все, кто «заступил на дежурство» в 1960-1970-е годы, сошли со сцены. И долгое время «молодой поросли» в космической отрасли не было. В это же время, то есть в 2000-е годы, генералы от космонавтики и оборонки начали рапортовать, что зарплаты растут, ставки заполняются молодыми специалистами.
Однако уровень этого «молодняка» мало кто оценивал. Тот факт, что самые активные уходили в бизнес, а наиболее даровитые – уезжали за границу, никого не пугал. Ведь кто-то же оставался. И вот эти «кто-то» теперь не в состоянии оказываются правильно просчитать траекторию движения космического корабля, отправить его в нужную точку, правильно изготовить необходимые детали, а затем верным образом их собрать. Старые чертежи (ведь новых разработок в российской, а точнее по факту – советской, космонавтике нет) уже не в состоянии спасти от ошибки, как было в 1990-е годы и даже в начале 2000-х.
Теперь можно сколь угодно быстро возвращаться к жесткому контролю качества по советскому образцу, о чем объявил в четверг Роскосмос. Если нет качественных специалистов в разработке и на производстве, то кто же станет контролировать? Уж не восьмидесятилетние ли пенсионеры, которых вызовут назад на заводы спасать отечественную космонавтику?
Скорее всего, просто пора понять – Россия больше ни в области балета, ни в ракетной сфере не «впереди планеты всей». Советская научная школа и все, кто был ею воспитан и подготовлен, или умерли, или перешли в нетрудоспособное состояние по возрастным причинам. Новых же научных школ не только в области физики, космологии, но даже философии, истории, биологии – любой другой науки – в современной России просто не создается. На них нет запроса ни со стороны общества, ни со стороны власти.
А создание научной школы – процесс дорогостоящий и долгосрочный. Есть и альтернативный путь. Как Анатолий Чубайс, купить 25% акций британской высокотехнологичной компании, которая за время своего существования так и не смогла создать ни одного конкурентного в рыночной среде устройства, получить от нее технологию производства электронной книги (которую глава «Роснано» сначала пытался выдать за планшетный компьютер) и начать серийно выпускать в России, назвав весь проект заимствованием технологий.
Конечно, без изобретателей и разработчиков можно было бы обойтись. Так живут, например, многие состоятельные арабские страны, которые покупают технологии и сложные механизмы «под ключ». Но ведь и тогда нужны хотя бы обслуживающие закупленную за рубежом технику инженеры. А вопреки официальным мифам, в России практически нет и их.
Весьма показательно, что, встречаясь в среду с руководителями Союза ректоров, Владимир Путин, у которого вообще-то стояла цель заручиться поддержкой с их стороны его Общероссийского народного фронта, все же не удержался от критики современного российского высшего образования. В частности, он осудил ВУЗы за то, что они принимают на бюджетные места абитуриентов с очень низким результатом по ЕГЭ, лишь бы только сохранить в прежних объемах госфинансирование. А за счет полученных денег не повышают зарплаты преподавателям или финансируют научные исследования, а больше платят администраторам и самим себе.
Тут, правда, надо отметить, что «заслуга» в этом в основном как раз правительства – именно оно создало такую систему, где финансирование зависит от количества, а не качества студентов. Потому что такую систему просто легче разработать и контролировать. Но все же упрек показательный – даже власти понимают, что науки в российских ВУЗах просто нет. То же касается и Академии наук, на базе которой производится большая часть фундаментальных исследований, где, как и везде, реальные ученые в возрасте 80-90 лет заменяются «эффективными администраторами» или «сыновьями художника Шилова» от науки. То есть людьми, может быть, недалекими, зато близкими к власти и умеющими получать финансирование. Вот только на что?
Иван Преображенский
