На Пятом международном военно-морском салоне в Санкт-Петербурге прозвучало несколько заявлений, свидетельствующих, что Россия будет строить готовые к дальним походам корабли. С учетом неконкретной военной доктрины и невнятных геополитических амбиций Москвы, скорее всего, обновление флота проводится под возможные территориальные споры Арктике.
По словам президента Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Романа Троценко, в нынешнем году ВМФ РФ и иностранные заказчики получат 17 кораблей. Как уточнил Троценко, всего на верфях ОСК находятся 54 корабля, из которых 40 строятся для ВМФ России.
Тем не менее, еще до салона — на Петербургском экономическом форуме — Россия и Франция подписали соглашение о покупке двух вертолетоносцев «Мистраль». Первый будет поставлен в 2014 году, второй — годом позже. Всего Россия закупит четыре корабля. Первые два будут построены на французских верфях, следующие два – на российских. Стоимость контракта составляет 1,2 млрд евро.
И уже на салоне главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Владимир Высоцкий был вынужден гасить негативный общественный резонанс пояснениями. Дескать, вертолетоносцы Россия купила, чтобы освоить технологии крупнотоннажного строительства. И эти технологии понадобятся при создании кораблей океанской зоны. Ключевое слово — «океанской». То есть, похоже, российские флотоводцы снова грезят о дальних берегах.
Причем ориентацию на создание флота, готового к дальним походам, страна демонстрирует не только во внешней торговле. В перспективе речь уже идет о собственном авианосце. Троценко заявил, что ОСК приступит к проектированию российского авианосца в 2016 году, чтобы в 2018-м можно было начать строительство. Соответственно, если того пожелает пока упирающееся Минобороны, первый отечественный авианосец появится в 2023 году.
Усиление «океанизации» происходит на фоне действующей, но совершенно невнятной военной доктрины. «У нас стоит задача для военно-морского флота – охрана своего побережья, экономических зон прибрежных и транспортных путей в морях и океанах», — констатирует ответственный редактор «Независимого военного обозрения» Виктор Литовкин. То есть ничего конкретного. Поэтому для всех наблюдателей, кроме, может быть, нескольких человек в Генштабе, остается загадкой, к каким будущим водным баталиям готовится российский флот, под какие боевые задачи строятся корабли. С другой стороны, многие секреты Генштаба нельзя выведать, но можно вычислить, сопоставляя факты.
Факт первый — российский Тихоокеанский флот в военном плане вот-вот потеряет способность противостоять китайскому. То есть доминировать на Дальнем Востоке не получится, а значит, никто такой задачи и не ставит.
Тем более, Россия не соперник для США. И на случай конфликта с Китаем или Америкой у нее есть в меру возможностей подлатываемый ядерный щит и несколько подводных лодок, способных запускать ракеты прямо от пирса. Новые тоже строятся — так, в ближайшее время ВМФ получит три атомохода. «Это многоцелевая атомная подводная лодка «Северодвинск», это и стратегическая атомная подводная лодка «Юрий Долгорукий». И мы планируем «второй стратег» этой серии «Александр Невский», – заявил Высоцкий. Но подводные лодки не годятся для «политики канонерок». В то время как надводные океанские корабли прежде всего для такой политики и строятся.
Таким образом, потенциальным противником для новых российских кораблей может выступать только флот страны рангом поменьше — например, Швеции или Канады.
Факт второй — российские предприятия без переоснащения в принципе не способны построить достаточное число кораблей. «Утерян кадровый потенциал, верфи находятся в неудовлетворительном состоянии, устарело оборудование, есть целый ряд управленческих проблем и т.д», — комментирует управляющий партнер «2К Аудит – Деловые консультации» Иван Андриевский. И, например, тот же Черноморский флот медленно, но верно по числу кораблей сокращается. Во время операции по принуждению Грузии к миру ЧФ насчитывал 25 единиц полностью боеспособного корабельного состава, плюс сколько-то ржавеющих на вечном причале «старичков» и сколько-то обслуживающих судов. Теперь же, по словам Троценко, до 2020 года число кораблей сократится до порядка 20 единиц. «Это цифра разумная, но это весь состав флота. Будет 3 подводных лодки, по всей видимости 5 или 6 тральщиков. В боевых кораблях это не очень много. Мы получим, скорее всего, тройку корветов и три-четыре артиллерийских корабля»,— отмечает глава ОСК. Аналогичная ситуация и на Балтийском флоте.
Факт третий — на сегодня у России нет явных геополитических амбиций «за тридевять земель». Так, заместитель председателя наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Серафим Мелентьев в интервью радио «Свобода» отметил, что Россия помимо своей воли уже «встроена» в определенную нишу глобального мира – сырьевую. «Это удобно и мировым регуляторам, и транснациональным дирижерам, и крупнейшим геополитическим игрокам, и элитам нынешней России», — признал эксперт.
Все вышеперечисленные условия не вступают в противоречие только с одной вероятной боевой задачей — доминированием в Арктике. Так что, скорее всего, новый флот Россия строит как аргумент в возможных территориальных спорах за шельф.
Игорь Чубаха
