Вот у нас сейчас на глазах белорусский зайчик рухнул, потому что держался белорусский зайчик на российском сырье.
Белорусы импортировали дешевое российское сырье, перерабатывали его, продавали по дешевке же в Россию. Кончилось дешевое сырье – кончилась и экономика. И, вот, проблема маленькая заключается в том, что то, что случилось с зайчиком, может ожидать и рубль, именно благодаря тому, как устроена российская социальная система. Сейчас я объясню в чем дело. Российская экономика в XXI веке – она функционирует примерно так же, как экономика Испании в XVII-м. Экономика Испании в XVII веке заключалась в том, что 2/3 страны не работало (это были чиновники, монахи, дармоеды и так далее по списку), из колоний шел поток незаработанного золота и серебра, всем хватало. Экономика России заключается в том, что 2/3 страны не работает, но из Сибири идет поток нефти и газа незаработанных, и всем хватает.
Учитывая, что эти нефть и газ, деньги идут не в экономику, грубо говоря, вот, в Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском округе стоит нефтяной станок-качалка и печатает необеспеченные экономикой и разгоняющие инфляцию нефтедоллары. И в России в отличие от Испании XVII века есть 2 механизма, которые позволяют вывести эти нефтедоллары из обращения. Один – это бегство капитала и другой – стабилизационный фонд.
Есть официальная оценка ЦБ, по которой из России в 2010 году убежало 38 миллиардов долларов. Это, конечно, абсолютно фиктивная цифра, потому что под бегством капитала имеется вот что. Если у вас были деньги на счету в России, а потом вы их перевели, не важно под каким предлогом, на другой собственный счет за рубеж. То есть, скажем, если вы вывезли эти деньги наличными, то никакого бегства капитала с точки зрения ЦБ не происходит. Ну, понятно, если вы вывезли деньги наличными и захотели там, скажем, их положить в швейцарский банк по нынешним временам, то у вас будут проблемы в Швейцарии, хотя у вас не будет проблем с российским ЦБ. Хотя, с другой стороны, в Дубаи у вас проблем не будет, поэтому сейчас российские чиновники и бизнесмены так полюбили Дубаи.
Другой способ, другой момент, что не входит в бегство капитала само перемещение сырья. То есть если вы – нефтяной трейдер, скажем, Роснефти, ну, компания Гунвор или еще кто, и вы вывозите нефть из России по одной цене, а продаете за рубежом по другой, то это не бегство капитала. Так что понятно, что реальные масштабы бегства капитала и, соответственно, стерилизация нефтедолларов – они на порядок больше, потому что, ну, 38 миллиардов долларов насчет бегства капитала и 1 триллион рублей, который воруется только на госзакупках, как заметил тот же Дмитрий Анатольевич, они никак не стыкуются между собой.
Есть второй способ стерилизации денежной массы – стабилизационный фонд. Напомню, что российский бюджет устроен сейчас так, что он делится, собственно, на бюджет и на стабилизационный фонд. И при этом бюджет стал закрытым. Он устроен так, вот, как та же самая поисковая система на сайте «Закупки» — ничего не понятно. Гостайной сейчас является, ну, я уже не говорю об оборонке. Там 53% расходов на физкультуру в бюджете 2011 года стало гостайной. 20% расходов на ЖКХ. Ну, что тут секретного в ЖКХ? Тоже отнесено к гостайне в бюджете 2011 года.
Мы знаем цифры по консолидированному бюджету, и мы знаем, что расходы растут очень сильно. Есть там оборонка, где по официальным оценкам, опять же, воруется каждый 5-й рубль, есть госзакупки – 1 триллион долларов, опять же, по официальным расценкам. Субсидии, социалка, ГЛОНАССы, Сочи все эти. Ну, мы только знаем, что 2 года назад бюджет сходился при цене 64 доллара за баррель. Потом он сходился при 90, в 2012-м, экспертные оценки, он будет сходиться при 120 долларах за баррель, это не считая Пенсионного фонда, где вообще непонятно, что творится.
То есть, грубо говоря, что я имею в виду? Российский бюджет устроен так, что если денег не хватает, всегда можно взять из стабилизационного фонда, изменив цену отсечения. И сделать вид, что бюджет сбалансирован. И он, действительно, будет сбалансирован, не придется занимать. Но это означает, что в экономику через бюджетные расходы будут пущены деньги, вызывающие инфляцию.
И, вот, смотрите, парадоксальная ситуация, которая происходит в России. Рубль укрепляется (только сейчас у нас правительство по этому поводу выступило с заявлением), а инфляция растет. И это очень плохой синдром, потому что если воровство будет расти в таких размерах, что оно имеет макроэкономический характер, то незаработанные нефтедоллары, затопившие экономику благодаря вот этому самому воровству, они вполне могут обрушить рубль. При этом в рамках путинской модели власти это воровство, в общем-то, остановить невозможно – возможно ослабить его эффект бегством капитала. А, соответственно, это означает и серьезные беспорядки, и, возможно, что-то более худшее. Поэтому, может быть, не зря «Единая Россия» так волнуется насчет выборов.
