Сложившаяся в России модель государственного управления не отвечает запросам современности. За два десятилетия, прошедшие с момента принятия Декларации о государственном суверенитете России, в стране не возникло системы защиты собственности, не появился средний класс, заинтересованный в политической стабильности.
svpressa.ru
При сохранении сложившейся структуры власти у России незавидное будущее. Об этом говорили участники конференции «20 лет после СССР: что дальше?», которая прошла в Центральном доме предпринимателя.
Среди причин распада выступившие назвали многолетнее участие СССР в афганской войне, глубокий спад на нефтяном рынке, фатальные ошибки государственного руководства, из-за которых резко упали доходы союзного бюджета. Однако основной причиной стала деградация политической власти, длившаяся несколько десятилетий. При этом, заметили некоторые выступавшие, в сегодняшней России также наблюдаются процессы, которые были свойственны СССР накануне распада.
«В 1991 году мы потеряли Советский Союз как страну, но сохранили постдержавный синдром, – заявил, выступая перед участниками, депутат Госдумы, заместитель председателя думского комитета по безопасности Геннадий Гудков. – В этом смысле День России означает независимость от Советского Союза, его наследия».
Депутат отметил, что ради будущего России нам следует научиться извлекать уроки из прошлого. За двадцать лет сохранилось номенклатурное государство. Современная номенклатурная власть заботится исключительно о своих интересах. Только по официальным источникам произошел трехкратный рост вывоза капитала из страны. Примерно теми же темпами растет в последние годы и поток эмиграции. Это значит, что элита перестала связывать свое будущее с Россией».
При сохранении существующей политической системы нас ждет очень невеселое будущее. Распад СССР при этой системе координат стал всего лишь периодом полураспада в целом Российского государства, сказал Гудков.
Участники конференции отметили, что развитие демократии в России замедлилось после 1993 года, когда был расстрелян парламент. А сегодня большая часть населения де-факто отстранена от управления страной, политические партии превратились в проекты существующей власти. Российский парламент потерял свои функции и не может влиять на формирование правительства, кадровую политику. Создалась, по сути, абсолютная монархия в декорациях полудемократического авторитарного государства.
Однако время монархий прошло. При сохранении статус-кво кризис власти разразится через четыре-пять лет, и последствия могут быть страшнее, чем в 1991 году.
Четыре ошибки российской власти
В последние десять лет действующая власть допустила четыре главные ошибки, которые могут закончиться глубоким экономическим кризисом, предупреждает профессор Российской экономической школы Владимир Попов.
Первая из них – власть упустила период благоприятной конъюнктуры 2000 – 2008 годов, когда цены на нефть, а с ними российская экономика и доходы бюджета росли. Тогда был упущен шанс увеличить госрасходы на укрепление институтов и модернизацию экономики, считает эксперт.
Именно слабость госинститутов, неспособность государства предоставлять в нужном объеме общественные блага, такие как образование, здравоохранение, правопорядок, а также отсутствие господдержки модернизации экономики, были самым слабым звеном в цепочке рыночных реформ. Высокие цены на нефть и газ в прошедшем десятилетии вполне позволяли исправить ситуацию, но этого не произошло. Госрасходы в процентах к ВВП возросли ненамного, так как государство предпочитало снижать налоги, отдавая растущие нефтегазовые доходы олигархам. В конце концов, они ушли в личное потребление и прирост валютных резервов, а не на инвестиции и предоставление общественных благ, поясняет эксперт.
«В итоге вместо структурной модернизации мы получили деиндустриализацию и примитивизацию экономики. Доля расходов на НИОКР в ВВП снизилась с 3,5% в СССР в конце 80-х годов прошлого века, до 1,1% в России сегодня», — констатирует Владимир Попов.
Вторая ошибка – упор на борьбу с инфляцией. «После авустовского кризиса 1998 года бартер и неплатежи вроде бы ушли в прошлое, но при чересчур жесткой монетарной политике, при попытке додавить инфляцию до уровня менее 10% в год, неплатежи, судя по их росту в 2009 году, могут вновь появиться, — считает Владимир Попов. — Эмпирическое правило таково, что попытки снизить инфляцию до уровня менее 10% в год могут вновь привести к лавине неплатежей. А дальше невозврат кредитов, и, возможно, банкротство банков. Хотелось бы ошибиться, хотелось бы верить, что сегодня наша экономика может обойтись без бартера и неплатежей даже при низких, однозначных, уровнях инфляции. Однако полной уверенности в этом пока нет. Поэтому при появлении первых признаков неплатежей и подавления производства надо смягчать монетарную политику, так как вред от этого больше, чем от умеренной инфляции», — уверен эксперт.
Ошибка третья – завышенный курс национальной валюты. «Курс рубля был сильно завышен даже при высоких ценах на нефть и газ, которые держались до августа 2008 года, уверен Попов. — Многим экспертам тогда было ясно, что российская экономика тяжело больна «голландской болезнью», что такой завышенный курс невозможно поддерживать, даже если цены на энергоносители перестанут расти, не говоря уже об их падении. Ведь номинальный курс с конца 1998 года изменился незначительно, тогда как наши цены в 1999 — 2008 годах росли ежегодно в среднем почти на 16%, а цены в США и зоне евро росли на 2 — 3% ежегодно. Так что реальный курс рубля, то есть отношение наших цен, переведенных в доллары и евро по официальному курсу, к американским и европейским ценам повысилось почти в три раза».
В результате отечественные изделия потеряли конкурентоспособность и резко расширился импорт: за 1999 — 2008 годы он увеличился более чем в пять раз. При этом нужно учесть, что Россия импортирует в основном потребительские товары, а не оборудование, так что от укрепления рубля выигрывают главным образом потребители, а не производители. А девальвация рубля обеспечила бы выигрыш всем производственным отраслям, защитив их от конкуренции дешевого импорта. «Конечно, от девальвации выиграли бы и экспортеры нефти и газа, которые и так не бедны, но здесь существует отлаженный механизм экспортных пошлин, позволяющий государству изымать у нефтеэкспортеров прибыли, которые оно считает излишними», — поясняет эксперт.
И последняя – четвертая ошибка заключается в преждевременном снятии всех ограничений на движение капитала через границы России.
Внешний долг российских резидентов (нефинансовых компаний, банков и правительства), млрд долл. opec.ru
Напомним, что ограничения на трансграничное передвижение капитала были сняты 1 июля 2006 года, и сразу после этого начался резкий рост зарубежной задолженности российского бизнеса, прерванный только кризисом 2008 года. И хотя на сегодняшний день общая внешняя задолженность частного сектора пока что невелика — менее 500 млрд долларов, или около трети ВВП (критическим рубежом считается 60% ВВП), но если бы не кризис, рост внешнего долга вполне мог бы уже сейчас превысить критический рубеж. По мнению эксперта, завышенный курс рубля и бесконтрольный рост внешнего корпоративного долга, который вновь набирает обороты, может привести страну к долговому кризису, подобному азиатскому образца 1997 года.
Олег Гладунов
