Рассуждения о среднем классе, от которого одни ждут «обеспечения стабильности», а другие революций, меня, честно говоря, уже утомили. Слепые потуги перенести на наши черноземы западное лекало класса сознательных буржуа упираются в один простой факт – этой прослойки в СНГ фактически нет. А небольшая группа людей со средним доходом слишком разнородна во всех остальных отношениях, чтобы иметь общие поведенческие модели.
Недавно социологи из стран СНГ сделали эпохальный шаг: впервые за 20 лет провели совместное исследование. И подтвердили то, что и так уже дано нам в ощущениях: 3% — вот реальная доля тех, кого по западным меркам можно отнести к «среднему классу» в постсоветских странах. Но и по местным меркам финансово крепких середняков здесь немного — слишком велико расслоение. Если в социально-ориентированных государствах число людей со средними доходами колеблется в пределах 60% (еще по 20% приходится на богатых и бедных граждан), то в СНГ 9 из 10 людей отличаются друг от друга лишь разной степенью обнищания. Фактически, только каждый 33-й заходит в автосалоны и бюро путешествий с надеждой, а не с завистью и ненавистью.
Неустанные попытки найти средний класс в этой пропасти между «нищебродами» и «олигархами» можно понять. Слишком невыносима мысль о вечности такого положения вещей. По сути, это поиски революционного класса. Но почему-то эти поиски сводятся у нас к подсчету дохода, хотя оценить революционность по толщине кошелька почти невозможно. Мотивации, надежды и жизненные устремления тех, кто сумел приподняться над унылым социальным ландшафтом СНГ, столь различны, что делать на них ставку в вопросах созидания будущего как минимум наивно. У хозяина двух ларьков — средний доход, но это не делает его локомотивом социального прогресса. Пока он может уходить от налогов, он не поменяет свою «хату с краю» на борьбу за прекрасное далеко. Столичный менеджер останется при своих кредитах, клубах и леваке с продаж. О госслужащих и говорить нечего: почти вся экономика «постсовка» крутится в тени.
Еще один критерий принадлежности к среднему классу – «прогрессивность взглядов». Что это значит, отдельный вопрос, но судить о прогрессивности взглядов человека по его доходам можно лишь в странах с едиными и прозрачными правилами игры. Там, где человек может заработать в рамках закона. В остальных случаях это лишь показатель персональной удачливости: журналистский левак от «джинсы», взятка при поступлении в школу, уведенные в тень доходы от торговли. Нельзя зачислять в «прогрессивную» прослойку и тех, кто заработал на авто и квартиру, обслуживая олигархов. Этой касте экономических коллаборантов явно нет нужды менять систему.
Но выигрыш в социальной лотерее тоже не влечет перехода из категории всеобщей «лимиты» в касту добропорядочных буржуа. Слишком мал в СНГ референтный отрезок времени, в течение которого счастливчики могут похвастаться стабильными доходами семейного бюджета. Социологи говорят, что лишь внуки нынешних олигархов могут рассчитывать на такую роскошь как личная порядочность. Точно так же и идентичность среднего класса не сформируется у тех, кто каждое утро боится незапланированного скатывания вниз по социальной лестнице. А иначе и невозможно в стране, где правила меняются каждый день, новостные ленты вгоняют в депрессию, а любые реформы снижают качество жизни масс.
По каким же принципам искать поколение будущего, помимо сомнительного критерия финансовой независимости?
Во-первых, искателям среднего класса пора определиться, какого блага они алчут, личного или общественного. Заслуги лавочника перед самим собой могут быть очень велики, но сдается, что школьный учитель способен дать стране куда больше, чем пара десятков мелких буржуа, которым уже хватает на поездки в Таиланд, но еще недостаточно для окончательного переезда туда. Поэтому рискну предположить, что тут нам пригодятся такие постыдные архаизмы как интеллигентность и ответственность, образованность и ощущение сопричастности к судьбе страны, элементарная порядочность.
Во-вторых, нужна категориальная общность с непротиворечивыми (хоть в чем-то) поведенческими моделями. Надо честно сказать, чего мы ждем от референтной группы под названием «средний класс». Если консервации олигархического антисоциализма, то это будут одни люди, если катализации перемен — другие.
В-третьих, нужна, наконец, та система координат, где найдется место и тем, кто не летает отдыхать дважды в год и не выплачивает кредит за вторую машину. Нужна прослойка, чья базовая мечта не будет связана лишь с грезами о персональной успешности и независимости от обстоятельств. Вместо разговоров о «дружбе, возможной лишь между людьми с одинаковыми доходами», – отношение к деньгам, как к свободе не общаться с подлецами и идиотами. Высокий стандарт потребления притупляет острое ощущение несовершенства мира – но именно он же не позволяет увидеть в тех, кто зарабатывает меньше, не вечных «терпил», а честных людей.
Поэтому я и не впечатляюсь рассуждениями о среднем классе. В его нынешнем определении нет места моим друзьям, которые преподают в школах и вузах, тем, кто заканчивает интернатуру или осознанно идет работать в музей. Всем тем, кто сознательно или нет борется за общие перспективы, а не строит светлое будущее в отдельно взятых новостройках.
Павел Казарин
