С помощью Украины Россия пытается создать мощное рыночное пространство. В отличие от недавнего прошлого об украинско-российских отношениях теперь больше говорят и пишут с точки зрения условий торговли и экономических перспектив. Финансовый кризис продемонстрировал уязвимость международной системы, в которой страны в разной мере взаимосвязаны и взаимозависимы. Но для достижения решений, приемлемых для разных государств, простого понимания взаимозависимости недостаточно. Выгода каждой из сторон в конечном счете определяется бюджетными поступлениями и частными прибылями, которые, как всегда, важны "здесь" и "сейчас". Поэтому интересы государств и компаний, которые совпадают в одних ситуациях, в других случаях могут быть трудносовместимы или противоположны.
Различие интересов
Оценивать состояние и перспективы украинско-российских отношений можно на основе реальных планов и возможностей политического руководства двух стран, по крайней мере если такие планы публично заявлены и имеют реальные очертания. И, подойдя с этой стороны, мы увидим весьма любопытную картину.
Как и Россия начала 2000-х, Украина пытается "подняться" с колен, что пока удается с большим трудом. Трудности и проблемы страны хорошо известны. Это ослабленная экономика, постепенная потеря качеств, присущих технологически развитой стране, технологическая отсталость, которая усугубляется отсутствием средств для модернизации. К этому следует добавить высокую зависимость от внешней торговли и внешнеторговых режимов, в особенности – энергозависимость и чрезмерную уязвимость от ценовых колебаний на нефть и газ.
При таких стартовых позициях понятны планы и намерения украинского руководства. Достижение благоприятного режима во внешних связях означает расширение возможностей торговли и привлечения инвестиций. Энергозависимость должна компенсироваться транзитными возможностями. Преодоление технологического отставания требует максимально более тесных условий кооперации с основными партнерами. А теперь попробуем ответить на вопрос: соответствуют ли этой траектории предложения российского правительства, поступающие в адрес официального Киева?
Предложение о слиянии "Газпрома" и "Нафтогаза" означало для Киева перспективу поглощения более слабого партнера и потерю контроля над газотранспортной системой. Вступление в Таможенный союз в обмен на низкие "внутренние цены" на нефть и газ девальвируется неясностью уровня этих цен и характера ценообразования к тому времени, когда они должны будут "сравняться" на территории России, Беларуси и Казахстана. Еще более настораживающим выглядело предложение о льготах и готовности поставлять Украине газ по ценам внутреннего российского рынка, заявленное руководством "Газпрома". Украине предлагалось "сэкономить" на газе 8 млрд. долл. в год. Впрочем, после возбуждения уголовных дел против Юлии Тимошенко и Олега Дубины, ответственных за подписание газовых контрактов 2009 года, председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер вновь заговорил в своей привычной манере, напомнив, что пересмотр или отмена в судебном порядке российско-украинских газовых соглашений "абсолютно не конструктивны и бесперспективны".
Иными словами, обещая миллиардные льготы для украинской экономики, на пересмотр условий контракта 2009 года "Газпром" не согласился. Как и на просьбу уравнять "базовую цену" на газ для Украины с той, которая зафиксирована в контрактах для Германии. Причем, поскольку Тимошенко санкционировала подписание контакта, не предусматривавшего возможности внесения в него корректив, представители "Газпрома" делают вид, что это не их забота. Тем временем в 2010 году многие европейские страны получили скидку на газ, включая потребителей Германии (8%), Италии (16%), Великобритании (27%), Латвии и Эстонии (15%). Польская государственная компания PGNiG потребовала снизить цену на 10%, угрожая в противном случае обратиться в суд. К этому следует добавить, что по межправительственным соглашениям, которые по статусу выше, чем контракты хозяйствующих субъектов, Украина и Россия вроде бы должны ежегодно согласовывать контрактную цену на газ.
Активная подготовка российским правительством проекта газопровода "Южный поток" служит для Киева дополнительным подтверждением, что интересы сторон могут быть конкурентными или противоположными. Это в принципе естественно и не воспринимается как трагедия, но вынуждает Киев использовать разные способы, позволяющие уравновесить внешние влияния и найти приемлемые способы достижения своих интересов. Включая в том числе привлечение Европейской комиссии и европейских банков к модернизации трубопроводов.
Логика переговоров
Когда речь идет об экономических переговорах, совпадение интересов сторон – скорее исключение, чем правило. Частичное совпадение интересов приводит к подписанию соглашений. При значительном совпадении создаются стратегические альянсы. При расхождении интересов Киев предпочитает продолжать переговоры.
В ходе заседания межправительственного экономического комитета (Киев, 12 апреля) представители двух правительств говорили о разных вещах. Владимир Путин и Игорь Шувалов декларировали преимущества для Украины в случае ее вступления в Таможенный союз. Повторялись тезисы, которые ответственный секретарь комиссии Таможенного союза Сергей Глазьев тиражировал уже как минимум последних три года. В свою очередь, Николая Азарова интересовали пересмотр газового контракта, снижение цены на российский газ и устранение торговых барьеров. По поводу пресловутого объединения с "Газпромом" Азаров выразил интерес к оценке активов, определению формата и "наиболее приемлемых условий" при возможном создании совместного предприятия.
Продолжает оставаться неясным, насколько речь может идти о других формах совместной деятельности и партнерства, включая сотрудничество и создание совместных предприятий в технологически емких отраслях экономики. Переговоры приобрели позиционный и затяжной характер. "Газпром" не спешит вкладывать инвестиции в деятельность двух СП по разработке площади Паласа на шельфе Черного моря и добычи метана из угольных пластов. "Газпром" не проявляет интереса к модернизации украинской ГТС, а Владимир Путин продолжает лоббировать проект строительства "Южного потока".
Остается неясным характер обязательств сторон по долгосрочному транзиту газа, которые в действующем контракте четко не определены. В декабре 2010 года министр энергетики Украины Юрий Бойко подписал с "Газпромом" некий документ о гарантиях транзита газа на 2011–2015 годы в объеме 112 млрд. в год. Тем не менее украинское правительство продолжает надеяться на заключение юридически обязующего трехстороннего (с участием ЕС) соглашения о сроках и объемах транзита.
Часто высказываются мнения, что активизация позиции Украины по газовой проблематике преследует цель выиграть время для завершения переговорного процесса с Европейской комиссией относительно заключения зоны свободной торговли (ЗСТ) с ЕС. Однако это вряд ли соответствует действительности. Если в чем-то Азаров и тянет время, то это как раз переговоры между "Нафтогазом" и "Газпромом", которые, как можно понять, считаются превентивной мерой против возможных газовых конфликтов. Что касается реальных намерений, правительство Азарова, похоже, ждет наступления благоприятной конъюнктуры, которая позволит добиться выгодного изменения условий долгосрочного контракта с "Газпромом". В этом смысле переговоры с участием вице-премьера Игоря Сечина по ценообразованию (19 апреля) – лишь эпизод на пути к достижению цели.
На фоне вступления в силу соглашений о Таможенном союзе подходят к завершению трехлетние переговоры между Украиной и ЕС. Их цель – подписание Соглашения об ассоциации, включающего положения о зоне свободной торговли. Большинство членов украинского правительства не испытывают иллюзий по поводу позитивного экономического эффекта от создания ЗСТ с ЕС. Расчет строится на том, что либерализация торговли будет иметь длительный переходный период. Акценты на приоритете европейской интеграции обусловлены надеждами на то, что усиление связей с ЕС вынудит экономику адаптироваться к условиям конкуренции с технологически и финансово превосходящим европейским рынком.
С точки зрения Киева, ведение переговоров одновременно с ЕС и Россией призвано обеспечить достижение максимально выгодных условий на обоих направлениях. Для украинского правительства крайне важно подписать Договор о зоне свободной торговли в рамках СНГ, который был недавно утвержден Экономическим советом. Разумеется, если этот договор улучшит условия торговли. Иначе, по словам Азарова, его подписание не имеет смысла. Новый документ призван заменить Соглашение о создании зоны свободной торговли в рамках СНГ 1994 года. Затем можно ожидать парафирования Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС. Если стороны придут к компромиссу по ЗСТ, эта процедура может состояться в декабре 2011 года. После этого возможно подписание пакета соглашений с Россией и другими странами – членами Таможенного союза по транспортным тарифам, производственной кооперации и сотрудничеству в сфере технологий. В особенности с учетом результатов переговоров о вступлении России в ВТО, что должно снять многие проблемы.
Похоже, конечным адресатом заявлений российского правительства, формально адресованных Киеву, являются европейские политические круги. Приглашая Украину немедленно "все бросить" и вступить в Таможенный союз, премьер Владимир Путин продолжает начатую прошлой осенью публичную полемику с канцлером Ангелой Меркель. Ее цель – продемонстрировать способность России сформировать вокруг себя мощное и сопоставимое с европейским рыночное пространство, что должно усилить позиции России в Европе и в мире.
Возвращаясь к украинско-российским отношениям, отметим, что прошлогодние Харьковские соглашения реально спасли Украину от банкротства, угрозу которого создали подписанные годом ранее газовые контракты. Но, что касается более прочного и последовательного баланса интересов в украинско-российских экономических отношениях, его достижение остается нерешенной проблемой на ближайшую перспективу.
Сергей Толстов
