Проигрывая битву за военную реформу

33

23-летний сварщик Сергей Фетисов стал участником одного из самых амбициозных проектов путинской России по перестройке остатков прежде могущественной советской Красной Армии.

В центре этих усилий было создание специальных частей постоянной боевой готовности, полностью укомплектованных военнослужащими-профессионалами, а не призывниками. Фетисов согласился стать одним из таких профессионалов. Он подписал продляемый контракт на три года, соблазненный более высокой зарплатой и возможностью приобрести новые навыки и умения.

Он вспоминает, что одна из первых его боевых задач заключалась в работе далеко за полночь на плацу размером с футбольное поле, который они расчищали лопатами от снега и льда. Та работа, которую он выполнял после этого, была унизительной и практически бесполезной, говорит Фетисов. Боевая подготовка состояла из двух стрельб в году, а нечистые на руку офицеры нередко забирали часть его денежного довольствия.

«Когда я понял, что профессиональный солдат ничем не отличается от призывника, я решил расторгнуть контракт и убраться оттуда», — говорит он. Он ушел, когда в июле закончился срок действия контракта. Однако, по словам Фетисова, «были парни, которые просто сбегали».

Поняв, что подобные Фетисову волонтеры бегут из армии стаями, Министерство обороны полностью отказалось от этой инициативы. Провал данной программы показал недостатки грандиозного плана Путина по превращению армии из тяжелой и неповоротливой машины, предназначенной для ведения наземной войны в Европе, в гибкую и высокомобильную силу, способную вести региональные войны и бороться с терроризмом.

Российские барахтанья по перестройке вооруженных сил происходят в момент, когда баланс военных сил в мире пришел в движение.

Спустя два десятилетия после окончания холодной войны Китай занимается наращиванием своей военной мощи. Это заставляет его соседей, включая Россию, в срочном порядке укреплять свою оборону. Соединенные Штаты, все еще являющиеся господствующей военной державой в мире, пытаются урезать расходы на оборону, одновременно внимательно и с опаской наблюдая за Китаем, демонстрируя свою военную мощь на Ближнем Востоке и решая проблемы, связанные с неослабной озабоченностью Организации Североатлантического договора в отношении Москвы.

В настоящее время Россия вступила в противоречия с НАТО по поводу авиационных ударов альянса в Ливии. Москва отказалась вступать в военный конфликт, хотя вложила немало средств в сделки по поставкам оружия Ливии и в проекты по освоению нефтяных месторождений полковника Муаммара Каддафи. Однако Путин заявил в прошлом месяце, что бомбардировки Ливии это часть устойчивой тенденции американских военных интервенций по всему миру, которая «лишний раз подтверждает правильность того, что мы делаем по укреплению обороноспособности России».

В феврале Россия представила план на 650 миллиардов долларов по закупке новых боевых самолетов, кораблей, ракет и прочих систем вооружений в течение следующего десятилетия. Это крупнейшие военные расходы Кремля с момента окончания холодной войны.

Однако рассказ Фетисова о плачевном моральном состоянии и низком боевом духе в армейских рядах вызывает сомнения в способности России укреплять в перспективе свои позиции за рубежом.

Министерство обороны отказалось комментировать жалобы Фетисова, однако признало, что широко распространенное среди контрактников недовольство подрывает кампанию по набору в состав вооруженных сил. Министр обороны Анатолий Сердюков заявил, что руководство этой программой осуществляется плохо, и что меры по исправлению ситуации обойдутся слишком дорого.

«Мы не можем себе позволить создание полностью профессиональной армии, — заявил он в октябре. – Если нам удастся сэкономить средства в других областях, мы обязательно вернемся к этой идее, но вернемся хорошо подготовленными».

Такая неудача поставила Кремль в сложное положение. Рассчитывая на то, что контрактники будут составлять почти половину личного состава, Путин поддался настроениям в обществе и сократил срок службы по призыву с двух лет до одного года. Но сейчас возникла нехватка добровольцев, а число людей призывного возраста в России сократилось. Это заставило Министерство обороны отменить ряд отсрочек и увеличить призыв мужчин 18-летнего возраста и старше. Это может вызвать недовольство проводимым дважды в год ритуалом призыва, который начался 1 апреля, и от которого очень многие уклоняются.

При проецировании силы и защите собственной территории Россия полагается в основном на свой ядерный арсенал. Напряженность в отношениях с Западом спала, но Путин все равно хочет укрепить российские неядерные силы, которые были ослаблены бюджетными сокращениями. Тем самым он пытается нарастить мускулы в борьбе за влияние на бывшие советские республики, которые сегодня являются независимыми.

Упадок армии стал очевиден в середине 1990-х годов, когда она терпела поражения от сепаратистских мятежников в Чечне. Те сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морской флот, которые унаследовал Путин, став в 2000 году президентом, были лишь бледной тенью Красной Армии, численность которой на момент распада Советского Союза составляла пять миллионов человек. Сегодня ее численность в пять раз меньше.

Согласно программе набора в ряды вооруженных сил, начатой в 2004 году, офицеры должны были обучить и подготовить контрактников, превратив их в специалистов-профессионалов, а также сформировать из них новые части постоянной боевой готовности к 2010 году. С переходом к профессиональной армии предполагалось, что она сможет освоить и эффективно применять то современное и передовое оружие, которое планирует приобрести Россия.

США отказались от призыва в 1973 году. Вместо этого там применяется система вербовки добровольцев, реализуемая за счет рекламы, солидного денежного довольствия, образовательных льгот и бонусов при продлении контракта. К моменту начала войны в Персидском заливе в 1991 году эти меры доказали свою результативность.

Российская же кампания по вербовке добровольцев финансировалась и рекламировалась не столь хорошо. К 2008 году в армию для новых частей набрали 99 000 контрактников, что было на 40 000 меньше поставленной цели.

Затем это количество начало резко сокращаться, потому что большинство добровольцев предпочли не продлевать контракт либо просто сбежали из армии. Данная тенденция стала очевидна во время неуклюжего, но в конечном итоге успешного российского вторжения в соседнюю Грузию в августе 2008 года. Туда отправляли воевать и погибать призывников, несмотря на обещания Путина о том, что в горячих точках будут служить только профессионалы.

Вопреки нехватке добровольцев, министр обороны Сердюков объявил в конце 2009 года о реорганизации российских сухопутных войск и о создании 85 бригад «постоянной боевой готовности». Громоздкие дивизии были расформированы, и армия стала более мобильной. Но лишь намного позднее руководство призналось, что бригады эти состоят в основном из призывников, служащих один год и не обладающих достаточными боевыми навыками.

Провал программы добровольного набора накладывает дополнительные ограничения на возможности российских вооруженных сил. Когда в июне в Киргизии возникли этнические бунты, грозившие развалом страны, ее президент призвала Россию направить туда миротворцев. Москва прежде неоднократно использовала такие силы в качестве политического инструмента. Но на сей раз Кремль ответил отказом. Как говорят военные аналитики, отчасти это было вызвано тем, что в российской армии просто не было лишней бригады, полностью состоящей из профессионалов.

Реформаторы-демократы долгие годы боролись за отмену призыва, утверждая, что небольшая по численности профессиональная армия сможет лучше отстаивать интересы страны. Опросы общественного мнения показывают, что большинство людей поддерживает эту идею, а Путин одобрил ее еще в самом начале своего президентства.

Но традиционно мыслящие генералы выступают за сохранение мощной армии из призывников. Путин в 2003 году решил пойти на компромисс: Министерству обороны разрешили продолжать призыв, но одновременно оно должно было приступить к набору контрактников в боевые части. Правительство выделило в бюджете 3,3 миллиарда долларов на увеличение денежного довольствия и улучшение жилищных условий добровольцев.

К тому времени, когда Фетисов четырьмя годами позже получил повестку, этот план уже вовсю давал сбои. Призывные пункты, сотрудники которых привыкли лишь ловить и сгонять в военкоматы молодежь призывного возраста, не получили никаких указаний по привлечению добровольцев.

Да и сама армия особой привлекательностью не отличалась. К концу 2007 года средний размер денежного довольствия солдата-контрактника составлял 270 долларов в месяц, что было примерно вдвое меньше средней зарплаты на «гражданке». Жилищное строительство в частях отставало от графика. Жилые дома, за которые платили военные, сдавали без водопровода, без сантехники и без электропроводки, о чем неоднократно докладывали государственные ревизоры.

Фетисов со своими выкрашенными белокурыми волосами и увлечением видеоиграми не хотел оставлять работу сварщика, которая приносила ему зарплату в 370 долларов. Он жил вместе с матерью и двумя братьями в «городе-герое» Волгограде, который раньше назывался Сталинград и прославился упорным сопротивлением фашистам в годы Второй мировой войны. Военная жизнь его не очень привлекала.

Но когда Фетисова призвали в армию, ему показалось, что в службе по контракту есть свои преимущества. Призывники в то время служили полтора года, не получая практически никаких денег. Но через шесть месяцев после призыва на военную службу они могли подписать контракт и стать профессионалами. Фетисов говорит, что ему предложили 400 долларов в месяц, и он подумал, что благодаря контракту повысится его статус в армии, а сам он освоит новую специальность и обретет дополнительные навыки.

В ноябре 2007 года он прибыл в расположение 99-го артиллерийского полка, дислоцирующегося под Нижним Новгородом.

Разочарование началось с ночной уборки снега. «Мы занимались уборкой, строительством, чем угодно, но только не воинской службой, — говорит он. – Мы не учились ничему, что помогло бы нам в боевой обстановке».

По словам Фетисова и других людей, служивших в армии недавно, поиски контрактников в вооруженных силах сводились исключительно к работе с новобранцами, уже попавшими под власть военных.

Так, в 99-м полку было 600 добровольцев с контрактами на три года (среди них Фетисов) и 300 призывников. Офицеры имели указание вербовать как можно больше контрактников.

По словам Фетисова, они прибегали к весьма необычным методам вербовки. В ту первую зиму почти каждый вечер новобранцев выстраивали в 11 часов на плацу и заставляли часами стоять в строю, глядя на своих командиров, которые были порой пьяны.

«В конце концов офицер говорил: «Те, кто хочет подписать контракт, свободны. Остальные – смирно!» — вспоминает Фетисов. – А кадровик рассказывал разные истории о том, какие привилегии получают солдаты-контрактники».

«Им приходилось стоять там на морозе до тех пор, пока два или три человека не соглашались подписать контракт, — говорит Фетисов. – Это длилось неделями, но все 100% контрактников в полку они так и не получили».

Контрактники жили по три человека в комнате с телевизорами и DVD-проигрывателями. Призывники спали на двухъярусных кроватях в отсеках по 20 человек.

Но кроме этого, особых отличий между ними не было. Сурово и жестоко обращались как с призывниками, так и с контрактниками, говорит Фетисов. Иногда нарушителя дисциплины заставляли выкапывать в земле глубокую яму, а затем сажали его туда на несколько дней.

Рассказ Фетисова подтверждают еще два солдата-контрактника. Артем Пугач и Денис Пушкин служили в той же части, и интервью давали отдельно.

Все трое заявляют, что у них из денежного довольствия вычитали от 20 до 135 долларов в месяц. При этом офицеры говорили, что деньги идут «на нужды полка». Некоторым контрактникам приходилось отдавать всю свою зарплату за последний месяц службы в обмен на документы об увольнении, говорит Пушкин.

В 2008 году российская правозащитная группа «Гражданин и армия» провела исследование, в результате которого выяснилось, что такие вычеты получили широкое распространение, и что это уже граничило с незаконным присвоением денежных средств. По словам Фетисова, командир мог свободно распоряжаться его денежным довольствием, так как обещанная ему сумма в контракте указана не была. Он говорит, что командир грозил наказать всякого, кто осмелится выступить против вычетов.

«Нам сказали, что военная реформа столкнулась с определенными финансовыми трудностями, — вспоминает Фетисов. – Но мы видели, что у командиров появляются новые машины…. Мы видели, на чем они ездят, и нам было ясно, что на что тратится».

Преступность и принуждение охватили и другие части контрактников. Милиция на российском Дальнем Востоке раскрыла ряд преступных банд, вымогавших в трех частях деньги у солдат в день выдачи денежного довольствия.

В Калининградской области проверка военной прокуратуры в 2006 году привела к отмене 83 контрактов, подписанных под давлением, о чем сообщает местное отделение правозащитной организации Комитет солдатских матерей. В других местах командиры тех военнослужащих, которые бежали из частей, не снимали их с денежного довольствия, а деньги прикарманивали, сообщает военный эксперт и заместитель главного редактора онлайнового российского издания «Ежедневный журнал» Александр Гольц.

В 2009 году Фетисов оказался среди тех 160 солдат, которых отправили на укомплектование артиллерийского дивизиона новой 6-й особой танковой бригады. По его словам, там он серьезно повредил руку, когда чистил ствол танкового орудия, однако армейские врачи не обратили на это внимание. Когда пришло время продлевать трехлетний контракт, Фетисов отказался. К тому времени, говорит он, из 160 контрактников осталось лишь 10. Остальных заменили призывники.

«Дураки в армии кончились», — сказала недавно его мать Татьяна Фетисова, выслушав рассказ сына.

То же самое произошло в войсках по всей России. Из-за массового исхода в стране осталось лишь несколько частей, полностью укомплектованных контрактниками, а армия сегодня в подавляющем большинстве состоит из призывников, о чем говорят как представители военного ведомства, так и независимые обозреватели.

«Не секрет, как осуществлялся переход на службу по контракту, — рассказал министр обороны Сердюков журналу «Однако». – Солдат срочной службы всеми средствами склоняли к заключению контрактов. А низкая зарплата и рутинная казарменная жизнь заставляла их уходить из армии как можно раньше. Систематической подготовки военных специалистов не было».

Бывшего бизнесмена из окружения Путина Сердюкова поставили руководить военным ведомством, когда усилия по созданию контрактной армии только начинались. Он почувствовал, что сопротивлявшиеся реформам и нерадиво их осуществлявшие офицеры его обманывают, говорит полковник в отставке Виталий Шлыков, работающий у министра советником. Министр, говорит он, пришел к выводу, что России необходимо изменить культуру своего офицерского корпуса, прежде чем переходить к профессиональной армии.

Пользуясь поддержкой Путина и нынешнего президента Дмитрия Медведева, Сердюков резко сокращает количество офицеров и меняет пути и способы их обучения. Он впервые с царской эпохи начал подготовку профессионалов-сержантов, начав с группы в 300 человек.

Но чтобы появились новые командиры, уйдет жизнь целого поколения, говорит Шлыков. Поэтому «в российской армии еще много лет будет существовать призыв».

Для России это печальная новость, считает бывший контрактник Фетисов. Но, по крайней мере, те, кто служат, будут делать это без особых иллюзий.

«Сейчас каждый знает, что надо просто пережить один год ада, — заявляет он, — а потом ты свободен».

Ричард Будро

Поделиться:
Загрузка...