Значительная часть россиян привычно встала на защиту ливийского диктатора Каддафи. Экзотические политики вроде Владимира Жириновского и Эдуарда Лимонова пытаются эксплуатировать эти настроения в личных целях.
Премьер-министр России Владимир Путин (слева) и президент Дмитрий Медведев (справа) REUTERS/Mikhail Klimentyev/RIA Novosti/Kremlin
Президент РФ Медведев был близок к активной поддержке резолюции Совета Безопасности ООН, но столкнулся с сопротивлением российского МИДа.
Складывается впечатление, что российское общество все-таки больше обеспокоено последствиями ядерной катастрофы в Японии, нежели военным вмешательством западно-арабской коалиции в Ливии.
Тем не менее, значительная часть россиян привычно встала на защиту ливийского диктатора Каддафи, и, судя по всему, только по той причине, что он, дескать, стал жертвой «западного империализма», который с их точки зрения по-прежнему является врагом России.
Экзотика
Экзотические политики вроде Владимира Жириновского и Эдуарда Лимонова пытаются эксплуатировать эти настроения в личных целях. Один заявляет, что своими действиями в Ливии Запад уже развязал третью мировую войну, а другой осуждает российское правительство за то, что оно пошло у Запада на поводу и не стало противодействовать Совету Безопасности ООН, разрешившему блокаду воздушного пространства Ливии. В свою очередь большинство российских политологов соревнуются в апокалиптических предсказаниях и конспирологических обвинениях в адрес Запада, который, по их мнению, специально спровоцировал эти события.
Истеблишмент
На этом фоне интересно наблюдать за внешнеполитическими демаршами Кремля, непоследовательность которых вынуждает к предположению о существовании серьезных противоречий по ливийскому вопросу в российской правящей элите. С самого начала ливийской трагедии Россия в лице президента Медведева четко обозначила свое отношение к происходящему. «Бесноватый полковник» был назван «политическим трупом», и, более того, Россия окончательно поставила на нем крест, объявив Каддафи персоной нон грата. Вторым значимым демаршем России стало решение воздержаться от вето при голосовании в Совете Безопасности ООН по вопросу о воздушной блокаде Ливии.
Более того, выясняется, что президент Медведев был близок к активной поддержке этой резолюции, но столкнулся с сопротивлением российского МИДа. По мнению экспертов, этот конфликт частично вышел на поверхность, когда Дмитрий Медведев мгновенно отправил в отставку «неадекватного» посла России в Ливии, который, как выяснилось, полностью был на стороне Каддафи.
Президент России Дмитрий Медведев и министр внутренних дел Рашид Нургалиев 21 марта 2011(в руках Д. Медведева оружие, предназначенное для стрельбы за угол) Фото Reuters
Непоследовательность вслед за арабами
Однако дальнейшие действия Москвы становились все более непоследовательными. В минувшую субботу российский МИД выразил «сожаление» по поводу начала военной операции западной коалиции, а на следующий же день выступил с протестом против «неизбирательного применения» оружия, от которого якобы страдает мирное население Ливии.
Судя по всему, Россия последовала здесь за Лигой арабских государств, которая почти в тех же выражениях осудила то, что она оценила как превышение западной коалицией полномочий, данных ей Советом Безопасности ООН. Рассчитывая при этом угодить своим арабским партнерам, Москва попала, однако, в весьма двусмысленное положение, когда в понедельник 21 марта Лига арабских государств неожиданно выступила с поддержкой военной операции в Ливии, заявив, что она проводится с целью «обеспечения безопасности».
Говоря короче, Россия при таком поведении рискует загнать себя в тупик, который сулит ей сплошные потери. Ведь совершенно очевидно, что усидеть в нынешней ситуации на двух стульях – сохранить растущее потепление своих отношений с Западом и одновременно выглядеть защитником арабского мира – ей не удастся. Тем более что после демарша Лиги арабских государств в пользу действий западной коалиции в Ливии любая критика этих действий со стороны России будет равна осуждению с ее стороны позиции арабского мира.
Борис Туманов
