За двадцать лет из Украины уехали 4,5 млн человек. Масштабы «бегства за счастьем» превысили все предыдущие периоды эмиграции из страны. Едут те, кто знают, что они не нужны государству и те, кому не нужно это государство. Первые от вторых отличаются только уровнем разочарования в родине.
География украинской эмиграции предсказуема. Примерно 2 млн. осели в России, 1,7 млн. – в странах Евросоюза, 500 тысяч – в США. Критерий официальной оседлости отличает «утечку мозгов» от «гастарбайтеров»: из двух миллионов украинцев в РФ официально зарегистрировались 170 тысяч человек, из полумиллиона «итальянских украинцев» — только около 200 тысяч. «Неофициальщики» принадлежат к касте трудовых беженцев, для которых отъезд за границу – это не способ начать новую жизнь, а лишь попытка хоть как-то сохранить прежнюю.
О проблеме гастарбайтеров официальное государство вспоминает нехотя. Ничего удивительного – ведь домработницы, мусорщики или официантки с украинской пропиской ежегодно пересылают на родину до 10% национального ВВП. Только из России за три квартала 2010 года на Украину почтовыми переводами было отправлено $2 млрд – больше шлют домой лишь жители Узбекистана. Естественно, что наведение порядка в сфере трудовой миграции волнует европейские страны куда больше, чем официальный Киев. Неквалифицированные «эмигранты» воспринимаются властями Украины скорее как благо –полная безответственность за их судьбу дополняется регулярным финансовым ручейком, текущим в страну.
Куда ехать – вопрос открытый. Легально украинские «гастарбайтеры» могут работать лишь в тех странах, с которыми у Украины заключены договора о взаимном трудоустройстве. Список невелик: Россия, Чехия, Польша, Литва, Словакия, Латвия, Молдова, Армения, Беларусь и Вьетнам.
С Россией понятно: по прогнозу Росстата, к концу 2011 года численность граждан сократится до 142 миллионов человек, а к 2030 — до 139 миллионов. Трудоспособных жителей к 2030 году будет 76,8 миллиона человек (87,5 миллиона в 2011 году), стариков — 40 миллионов (31,3 миллиона в 2011 году). По прогнозам экспертов лишь миграция сможет сбалансировать отрицательный прирост населения. И что бы там ни говорили, украинские мигранты для россиян предпочтительнее тех же азиатов.
В восточной Европе украинцы трудятся сельхозрабочими, садовниками, строителями или сиделками. Подобный подряд выгоден всем – «гастарбайтерам» можно платить меньше, а их «заграничный» статус лишает людей прав на социальные гарантии и делает куда более покладистыми в общении с работодателем. При этом даже 2 евро в час, которые украинец получает на чешских стройках (в отличие от 7 евро в час, которые платят чешским рабочим) – это больше, чем их возможный заработок на родине. «Новая» Европа делает свои восточные границы всё более прозрачными – ведь их собственный «пролетариат» предпочитает работать в «старом Евросоюзе».
Но при этом «эмиграция» — это все-таки не только и не столько «гастарбайтеры». Количественные потери, связанные с «челночными работниками» блекнут по сравнению с качественным обнищанием Украины – и здесь ситуация куда драматичнее. «Утечка мозгов» — это не только бегство «туда», сколько «отсюда»: люди уезжают из страны в поисках не только денег, но и статуса, не только работы, но и уверенности в собственном будущем. Их отъезд – это попытка найти родину, где государство не враждебно стране. Желание должно быть релевантно профессиональным возможностям — в те же США или Западную Европу в основном едут медики и программисты, предприниматели и физики.
Структура запросов поисковиков беспристрастна – эмиграция волнует жителей Украины куда больше, чем говорят об этом власти. Набираешь в Яндексе «почему украинцы» — и поисковик услужливо предлагает два варианта продолжения: «почему украинцы изучают русский язык» и «почему украинцы уезжают за границу». Интернет переполнен сайтами, где «уехавшие» агитируют упрямых или ленивых, упорно отказывающихся менять прописку.
Официальный опрос компании GfK Ukraine демонстрирует — 27% украинцев в возрасте от 18 до 40 лет серьёзно рассматривают возможность выезда за границу. Интернет-опросы крупнейших украинских сайтов увеличивают этот показатель до 48%. Можно спорить о том, какая этих двух цифр релевантнее, но суть от этого не меняется – огромное число молодежи не хочет жить в этом государстве. Хотя патриотами страны (согласно исследованиям Research & Branding Group) полагают себя 72% жителей республики.
Именно патриотизм (который во многом подкрепляется юношеским максимализмом) рождает у молодых украинцев мысль о том, что их отъезд не станет эмиграцией. Социология подтверждает: 70% тех, кто хочет уехать за границу, мечтают потом вернуться обратно. Повидавшие жизни эмигранты эти надежды развенчивают. «Понятие «запасного аэродрома» не более как утешающая мысль, Fata morgana. Пожив лет 5 —8 в Европе, пустив корни, вы вряд ли захотите возвращаться обратно – это не предположение, а факт, основанный на более чем десятилетнем наблюдении над эмигрантами в Чехии. Да и взгляды ваши кардинально поменяются, на все будете смотреть уже с другого угла зрения», — уверяет на одном из форумов для «отъезжающих» участник, несколько лет назад прочно обосновавшийся в Чехии. С ним трудно не согласиться.
«Качественная» эмиграция, в отличие от «заробитчан» — сродни диагнозу для государства. На Украине (как, впрочем, и в России) накрепко сломаны «социальные лифты». В обществе запущен механизм отрицательной селекции – наверх пробиваются лояльные и покладистые. Умение приспосабливаться к реалиям важнее готовности переделывать действительность – личная позиция служит негативным довеском к профессиональному резюме. Мой хороший знакомый (умный и далеко небесталанный человек), успешно отработав на выборах, недавно признался, что ему обещана теплая должность с возможностью «дополнительного заработка». Догадайтесь сами в чьем штабе лежала его трудовая.
Те, кто не хочет подобных сделок со своей совестью – идут на сделку с собственным патриотизмом. Чем крепче вертикаль, тем сильнее она сужается к своей вершине. Как сделать карьеру в странах, где над головами амбициозных раз за разом проносится отточенная коса – вопрос, на который нет ответа. Эмиграция становится приговором эволюционным преобразованиям в стране. Многие из тех, кому не чужда риторика «модернизации», разочарованно оглядывается на свою прежнюю родину, так и не давшую ему шанса на реализацию. Запертая в ограниченном пространстве украинских реалий пассионарность «остающихся» напоминает наглухо задраенный кипящий котел – может рвануть в любой момент.
Формула эмиграции проста: в числителе – твой потенциал, в знаменателе – возможности самореализации. Если соотношение больше единицы – ищут адрес посольств. Активная молодежь, уставшая бродить по минному полю украинского государства, всё чаще делает выбор в пользу стран, где порядочность и трудолюбие не являются предметом насмешек.
Лично мне не хочется уезжать из страны. Мне пока что интересно быть здесь. Не спокойнее, не комфортнее, не денежнее – интереснее. Нонконформизм – прекрасный атрибут юношества, и плевать, что мой возрастной максимализм изрядно затянулся. Нас всех не так уж и многое держит на родине. Одних привычка, других страх, третьих – злость. И мне всё больше по душе именно последние.
Павел Казарин
